Войцех Сомору – Циян. Сказки тени. Том 1 (страница 29)
Глава 17. Переговоры
Он проснулся с криком, невольно сжав метлу и не сразу понимая, где находится. Крылья забились, но Тао не мог взлететь, только отскочить в угол, нервно оглядываясь. Вслед за испугом пришла боль, обнявшая виски огненным кольцом, и маленький дэви застонал. Его мутило, кружилась голова, но вокруг не было ни странного дракона, ни страшной Тени, ни той живой погани из камня.
– Плохой сон?
Из другого угла комнаты, играясь с каким-то омерзительным многоногим насекомым, на него смотрела Ида. Её рыжие волосы окончательно спутались, а глаза горели в темноте, точно у кошки. Икнув, Тао замотал головой. Это был совершенно лишний жест, вызвавший новый виток острой боли.
– Так… Приснилась старая история. И голова раскалывается.
– Кувшин пустой валяется. Наверное, у тебя похмелье.
– По… что?
– У людей всегда болит голова, когда они пьют много вина, – Ида вдруг как-то незаметно оказалась перед ним, положила когтистые пальцы ему на колени и требовательно заглянула в глаза Тао. Дэв невольно вздрогнул. – Какие они, сны?
– Эм… Разные. Иногда яркие, иногда страшные. И наоборот. Отец говорил, что во сне душа отдыхает, вот и фантазирует всякое. А у вас…
– …Нет души, да, – Ида посадила дэву на плечо многоножку и покачала головой. – У нас есть Тень. Это одна душа на всех, дэв.
– Неправда!
– Правда.
– Тень не перерождается, Тень извращает. Ваша Бездна – это просто… просто.
– Ну? – Ида выглядела совершенно серьёзной, и только братья знали, что она просто не может перестать смеяться про себя от речей Тао. Этот птенец был очаровательным.
– Ошибка! – кричать тоже было невероятно плохой идеей. Тао стиснул зубы и стал оглядываться: есть ли где-то рядом кувшин с водой?
– Слова Юнсана. А он повторяет Юня. А Юнь уже ничего не повторит, – Ида хихикнула, встала, отряхнула шаровары и, пританцовывая, закружилась по дому Цена. – Не цените речь, пташки. Вот и городите всякое, придумываете, изворачиваетесь, а потом голова болит. Зато чешуя яркая, крылья пушистые, глаза слепые, а уши глухие. Смешно.
– Я тебя совсем не понимаю.
– Вот и я о том же. Не это искал? – Ида ткнула пальцем в один из кувшинов, и Тао, кое-как встав в полумраке, подобрался к нему, чтобы жадно сделать глоток…. и тут же выплюнул всё на пол.
– Вино! Фу! Ты… Да ты!..
– Клин клином, – хихикнула Ида, следя за Тао. – Знаешь же, как дрова рубят? Застрянет клинышек, не расколет полено, – так только другим и выбивают. Вот и вас так же.
– Где вода, Ида? – взмолился совсем обезумевший Тао.
– В речке. Хочешь пройтись? – девочка моргнула и хмыкнула. – А я-то хотела рассказать тебе, какой ты полезный клинышек.
– Пить… Прошу тебя. Пойдём, – Тао мрачно наматывал цепь на руку. – Не рассказывай мне новых тайн, пожалуйста.
– Так это даже не тайны, глупенький, это – истины для щенков. Ладно, братья говорят, что ты помрёшь от жажды. Опять они заняты, а мне следить.
– Тебя Цен послал?
– Да нет. Но у них свои дела, а ты смешной. Или хочешь гулять один?
– А можно?
– Да кто же запрещает? – Ида пожала плечами. – Сораан большой.
– И ты отстанешь?
– Нет. Пока ты смешной.
– Небо…
Из дома он выбрался с опаской, расчихавшись от пыли и впервые радуясь полумраку Сораана – от света голова раскалывалась ещё больше. «Клинышки» Иды, – или как она там говорила про полено? – совершенно не помогли: жажда мучала дэва. А маленькая рыжая девчонка шла за ним, кружась на ходу и мурлыкая что-то под нос. Она сумасшедшая, наверное, если действительно Первая. Это же сколько ей лет?
– Первая, а ты… Знала Юнсана маленьким?
– Недолго, – Ида подцепила коготками фонарик. – Смешной был. Знаешь, вы любите это… Как же Цен говорил? А! «Обречённость», вот! Река направо.
– Спасибо. С чего это ему быть обречённым?
– Ну как же. Старший сын большого и опасного папы. Такая глупость эта ваша жертвенность. Обязательно нужно свернуть себе шею, чтобы на твоё место встал кто-то другой, юный и готовый тянуть ярмо выдуманных обязанностей, а затем вновь умер. Круг за кругом. Людей ещё этому учите. Мне кажется, всё потому, что вы знаете о том, что переродитесь. Память сотрётся, но душа останется. Вот и смерть… не страшная. Понарошку.
– Я боюсь умереть, – буркнул Тао, выглядывая из-за угла на новую улицу.
– Это пока. Потом тоже побежишь, как Юнь, как Юнсан… Фантазия у вас на имена странная.
– Ваши как будто лучше. Две согласных и тянете своё «ааа», – и готово. Раал. Заан. Сораан.
– В моём имени не так.
– Да ну? У тебя же имени нет.
– Есть. Но это секрет.
– Не слышу! – Тао заткнул уши и быстро свернул с проулка на большую улицу. – Не хочу больше знать твоих секретов!
– Хи-хи-хи! – Ида толкнула его в плечо и вдруг шепнула на ухо. – Тогда догоняй. А не то расскажу.
И вот что ему делать? Голова раскалывалась; но девочка побежала, и дэв понёсся за ней. Мимо каких-то вычурных деревянных лотков, на которых было разложено свежее мясо, и он не был уверен, что оно принадлежало животным. Ида схватила яблоко и бросила им в Тао, так что он врезался в какого-то великана, пытаясь увернуться. Справа на него рыкнули, слева толкнули, кто-то загоготал, а маленький дэв, вырвавшись, продолжал бежать по старой мостовой, молясь, чтобы цепь не слетела с руки. Тени плясали от разноцветных фонариков, небо скрылось за тяжёлыми облаками. Девчонка не давала себя поймать, проваливаясь в тени, стоило Тао догнать Первую. Боль и жажда отступали, а погоня медленно пробуждала что-то странное и дикое. Это так охотятся?
Чем ближе была Ида, и чем чаще Тао не мог её поймать, – тем больше в нём распалялся азарт, смешиваясь с диким запахом пряностей, сумраком и дрожащим светом огней. Вот сейчас! Сейчас! Он схватит её, обязательно. Не успеет рыжая спрятаться в своих тенях. Мимо мелькали когти и клыки, воздух дрожал, лица асур смешивались, а их маски трескались на глазах. То тут, то там, краем глаза Тао видел прорезающие кожу рога, чешуйчатые наросты, вертикальные зрачки и скалящиеся пасти. Но его никто не трогал, за погоней следили сотни глаз, и совершенно точно он слышал смех. Только совсем не презрительный.
Ида мелькнула прямо перед носом и вдруг подставила подножку, заставляя врезаться в парапет у реки.
– Ты проиграл!
– Небо…
– Скоро будет твоё Небо, топчется уже под стенами, копытами бьёт: подмога летит, приказы ждёт, да всё начальство не торопится. Давай не как в прошлый раз. Просто спустись и воды выпей, – Ида села рядом, свесив ножки к реке. – Забавно. А ты азартный.
– Неправда.
– Правда-правда. Ты даже зарычал немного, пока бежал. Звучало, конечно, как мяуканье котёнка, но… Это хороший знак.
– Вот уж сомневаюсь, – Тао отдышался и перемахнул через парапет к воде, вновь вспомнив о том, как чертовски хочется пить. – Подожди… В смысле «под стенами»?
Но Первая ему ничего не ответила.
***
Так прошла неделя. А затем ещё. И ещё. Удивительное время, за которое он даже немного привык к Сораану. Его действительно никто не трогал. Тао смирился с необходимостью убираться в доме Цена и даже постарался как-то обустроить заброшенное жилище. Второй Старший появлялся так же внезапно, как и исчезал, не особенно желая посвящать Тао в свои дела. Пару раз Цен действительно наступал на спящего мальчишку, пока Тао не перетащил найденный им соломенный матрас в самый дальний угол. Вечером Цен жарил мясо, и оказалось, что делает он это умопомрачительно. Они играли в кости, потому что асуре не нравились игры, в которых нужна стратегия, и Тао это понравилось.