Войцех Сомору – Сказки тени (страница 25)

– Какая жалость. Ну, вот и повод. Плещись.

И… Ничего. Чуть не утонувший Тао хватал ртом воздух, возмущённо глядя на этого рыжего мерзавца, который гордо стоял на мелководье с такой же омерзительной улыбкой, с какой его сюда бросил. Ему смешно? Бездна! Тао не собирался быть шутом для этой псины, но мыться всё же пришлось: зло сверкая глазами и проклиная весь Сораан за отсутствие хоть какого-нибудь мыла. И в одежде. Уроды!

После водных процедур его мучитель пришёл к выводу, что пленник достаточно чист, чтобы не оскорблять улицы города, и потащил того к себе домой (к удивлению Тао – в противоположную от дворца сторону).

– Ты не живёшь там?

– Где?

– В этом… дереве.

– Каком ещё?.. По-твоему, это дерево? – Цен даже остановился на секунду. – Нет, там слишком шумно. Направо, птенец. А вот и дом.

Дом Цена ничем не отличался от десятков таких же, расположенных в центре города. Это была просторная каменная постройка с открытой террасой, высокими потолками и подвесным балконом, выходящим на оживлённую улицу. Миновав резные ворота из тёмной кости, они прошли через внутренний двор, заросший перистым ковылём и степными кустарниками. Входная дверь, украшенная грубым орнаментом, тихо скрипнула, и на Тао дохнуло… пылью.

Он чихнул, силясь рассмотреть в этом полумраке хоть что-нибудь, а Цен уже растворился в тени.

– Тут, конечно, творческий беспорядок. Так что придётся прибраться. Лови!

Тао ещё не успел оглядеть помещение, а в него уже полетели метла и тряпка, которые пришлось поймать, чтобы не получить по носу. То, что Цен называл беспорядком, представляло собой чистый хаос вещей, разбросанных в самых неожиданных местах; слабые лучи солнца подсвечивали летающие в воздухе клубы пыли. Цен точно тут жил? Тао до последнего верил, что его приведут в пещеру. Он ещё раз чихнул, с ненавистью глядя и на метлу, и на тряпку.

– А где я буду спать?

– Где угодно. Сделай так, чтобы я на тебя не наступил. – Цен нашёл какой-то свёрток на полках, взъерошил Тао волосы и указал на беспорядок. – Убрать. Я скоро вернусь. Попытаешься сбежать – крылья пойдут на закуску, я предупредил.

Дверь со скрипом захлопнулась, оставляя Тао наедине с пустым домом. С минуту он так и простоял, сжимая в кулаках ветошь, а затем сел прямо на пол, нервно шевеля крыльями. Страх, вгрызавшийся в него всю дорогу, так утомил, что на уборку сил не осталось. На слёзы тоже. Тао растянулся на полу и заворожённо следил за пылью в воздухе. Крошечными чёрными и белыми точками, вихрями танцующими в темноте…

Спустя пару часов Цен вернулся, прихватив с собой несколько кувшинов с вином и столько еды, сколько мог унести, но никак не ожидал найти Тао ровно на том же месте, где и оставил. Тот лежал на полу и, похоже, спал. Фыркнув, Цен просто перешагнул через него, сбросил провизию на низкий столик и покачал головой, оглядывая дом.

Так не пойдёт. На секунду ему захотелось разбудить птенца и отвесить подзатыльников, но, с другой стороны, какая разница? Пусть лежит. Хоть не вопит.

Цен вздохнул, открывая кувшин и забыв о Тао, но вскоре тишину нарушил мрачный вопрос:

– Что значит «сам же видел»?

– А, ты не умер… Ну так поднимайся.

– Заана не было с нами. Ты сказал, что он сам всё видел.

– Столько уверенности… – Цен нахмурился. – Что ты вообще знаешь о нас, птенец?

Тао сел и подтянул к себе метлу, щуря глаза на свет фонарей, который проникал в дом через широкие окна. Сначала испарился гнев – когда его поймали. Теперь медленно исчезал страх, но на смену приходило тяжёлое чувство безысходности. Пока не было Цена, он всё думал, что ему сделать. Сбежать? Он видел эти чудовищные стены и ворота, а перелететь их с цепью невозможно. Попытаться убить Цена? Да он даже Раала задеть не смог. Неужели ему остаётся только ждать лун-вана?.. К чему это приведёт, если прибудет сам Юнсан? Как он ни бился над этим вопросом – снова и снова оказывался таким же беспомощным, как и в первую встречу с асурами.

– То, что говорили родители.

– А говорили они не так уж и много, верно? – Цен нашёл две пиалы и налил вина и себе, и Тао. – Выпей, а то ты так трясёшься, что помрёшь ещё. Вино успокаивает.

Тао медленно поднялся, кое-как выбрался на террасу и поплёлся к столу, перед которым, скрестив ноги, сидел Цен. Он с сомнением посмотрел на пиалу. Мать с отцом никогда не позволяли ему пробовать выпивку, Юнсан – и подавно. Но какая теперь разница?

– Верно. Что видел Заан?

– Заан видит то, что вижу я. Мы все связаны, птенец. Поразительно, как ты до сих пор этого не понял?

– Даже сейчас?

– Конечно. Старшие всегда говорят друг с другом. Заан сейчас смотрит на схему города. Первая прячет находки в шкатулку. Я трачу своё время на тебя. – Цен пожал плечами. – Все асуры связаны, а Старшие руководят. Это стая.

– Больше похоже на подчинение. – Тао сделал осторожный глоток, чуть поморщился, но тут же отхлебнул ещё. Если он и надеялся выудить из этого разговора что-нибудь полезное, то с последними словами Цена эта надежда умерла, даже не родившись. – Юнсан говорил, что у вас звания… как в войске.

– А ты веришь всему, что тебе говорят старшие, да? – Цен лениво зацепил когтем яблоко и бросил его Тао. – Тебе никогда не врали?

– Нам нет смысла врать друг другу.

– Даже так? Ну, что ж. – Цен пожал плечами. – Ты дэв, тебе виднее.

Тао задумался и покачал головой.

– И ты видишь то, чем занимается каждый… из ваших?

– Если захочу. Но это утомительно. Постоянно – только брата и сестру. Младшим не нужны вожаки, чтобы вести повседневные дела, знаешь ли. Ты охотился когда-нибудь?

– Нет.

– А видел, чем занимались твои родители?

– Нет.

– Интересный у них был подход к воспитанию.

– Отец говорил, что война скоро закончится, и мы будем жить в совсем другом мире…

– Без нас. Как мило! Ты пей.

Цен безмятежно развалился на напольных подушках и не торопил Тао, а тот прикусил губу, размышляя, правильно ли вообще о чём-то спрашивать. Всё, что сегодня происходило в Сораане, хоть и было жутким, но не напоминало те рассказы, которые Тао иногда слышал от родителей. Ему всё ещё было страшно повторить их судьбу, – страшно до безумия, – но каждая секунда пребывания в городе подтачивала его любопытство.

Солнце скрылось за горизонтом, и по щелчку пальцев Цена в доме вспыхнули свечи, затрещали угли в костровых чашах, окружая его и Тао дрожащими тенями.

– Так что такое стая?

– Говоря вашим языком – семья. В войске, дэв, есть субординация и цель. Подчинение не подразумевает связи, лишь исполнение чужой воли. У нас это невозможно, поскольку все мы – дети Тени. Сильные ведут слабых, вот и всё.

– Зубы заговариваешь. – Тао поморщился. – У вас есть цель – всё сожрать и опустошить.

– Конечно, птенец, поэтому мы разоряем земли и строим свой омерзительный улей. Видел выжженную пустыню вокруг Сораана?

– Я не видел… Эй! Ты смеёшься!

– У тебя забавные представления.

– Не смешно.

– Мне – смешно.

– Ты смеялся, когда убивал моих родителей?

Ветер загулял по полу дома, силясь подняться, но цепь Первой будто вытягивала из Тао все силы.

Цен даже не моргнул.

– Мы убили их, потому что они сделали то же самое. Мы давно друг друга уничтожаем, дэв.

– Почему?

– Не нравимся друг другу.

– Это не ответ.

– О, голос Юнсана прорезался, – хохотнул Цен. – Потому что кто-то когда-то на кого-то напал. Кто-то когда-то решил, что Циян слишком мал, чтобы всем на его землях хватало места. А кто-то… просто отказался терпеть старый порядок вещей.

– Я серьёзно.

– Я тоже. За душещипательными историями – это к дэви. С моей стороны всё проще.

Пиала Тао опустела, и Цен подлил ещё.

– Но… почему вы не можете остановиться?

– Мы?