Войцех Сомору – Сказки тени (страница 24)

Тао не мог вспомнить, сколько же времени у них заняла дорога до Сораана.

Три дня? Или пять?

Летать он не мог, и от остановки к остановке ему приходилось сидеть на спине у Раала, судорожно цепляясь пальцами за густую шерсть. Страшно. Первая что-то рассказывала, сажала ему в волосы пауков, убеждая, что вон тот, светленький, уж точно затеряется в его прядях. Цен постоянно смеялся, попивая вино, и то подначивал Раала, то, наоборот, помогал ему, но, несмотря на напускную беспечность, зорко следил за всей стаей. Кто-то отставал, кто-то чуял добычу, проголодавшись, – тогда приходилось напоминать, что об охоте не может идти и речи, пока дэви преследуют их. Заметив, что Раал недостаточно внимателен к дозорам, Цен снял череп с трофейной связки на поясе и швырнул ему в голову (Тао чуть не завопил, когда к его ногам подкатилась щербатая челюсть), но даже этот жест выглядел, как родительский подзатыльник. Первая опять задержалась со своими сокровищами, а времени на отдых у них не осталось…

Дикое, странное племя. Они меняли формы так же причудливо, как изгибается тень под солнцем: девочка становилась лисицей, мужчина – волком, но вместо того, чтобы успокаиваться от вида привычных глазу животных, Тао ощущал страх. Издалека силуэты легко было спутать. Он, в отличие от Хоу, точно бы спутал, заметив их с дозорной башни на границе лесополосы. Но вблизи… Вблизи хотелось зажмуриться, застыть на месте и не дышать.

Теперь он знал: это были вовсе не звери. Для них не было слов, не было названий, как не было и живых людей, которые могли бы их описать. Асуры наводили мороки, чтобы сливаться с местностью. От раза к разу у них получалось то лучше, то хуже. Но сколько бы сил ни прикладывали, они выглядели лишь отражениями в кривых зеркалах.

Тао ёжился, когда, проминая землю лапами, кто-то проходил мимо – ставший привычным Раал или другой, из разведчиков, которого, как он знал, звали Вэлех. Ёжился и старался не думать о том, как должен выглядеть на самом деле улыбчивый Цен. У них были гротескные морды, слишком длинные лапы; хребты прорезали спины, хвосты часто раздваивались и заканчивались острыми, как лезвие, шипами. Тени стекали с них волнами, клубились под ногами и тянулись следом, бились – так Тао казалось – под гладкими шкурами, будто стремились вырваться из клетки собственного скелета или будто эти оболочки были слишком малы, чтобы их вместить.

Всю дорогу асуры грызлись, перелаивались и даже дрались, и всё же… Всё же Тао начинало казаться, что они относятся друг к другу со странной теплотой.

Но разве тёплые чувства не чужды для порождений Бездны?

Тао не понимал.

Когда они добрались до города, Тао пискнул, чуть не отпустив шерсть Раала, а когда посмотрел вниз – только вцепился в него сильнее. Путь к Сораану преграждала пропасть, а единственной переправой через неё служил мост – протянувшийся от одного края к другому колоссальный скелет, белеющий пиками рёбер среди отвесных скал. Тао даже не знал, чего испугался сильнее: высоты, перед которой впервые в жизни оказался беспомощен, или раздавшегося треска, когда тяжёлые лапы Раала ступили на хрупкий, осыпающийся мелкой крошкой хребет. Время сгладило обломки костей, отшлифовало останки рукой терпеливого мастера, но у него ни на секунду не возникло сомнений, какому существу они принадлежат.

Дракон.

«У Юнсана был ещё один брат? Или это кто-то другой?» – Тао сглотнул и покосился на Цена, довольно скалящего клыки.

– Красиво, а, птенец? Сестрица, повесь ниточку и пойдём. Остальные проголодались.

Тени. Они всего лишь тени, продолжение Бездны, он не должен их бояться.

– За… зачем? – Тао слез со спины Раала, наблюдая за Идой. Пританцовывая, она принялась снимать одно из украшений в рыжих волосах.

Сквозь рёбра скелета вместо поручней были пропущены прочные канаты, на которых шелестели, развеваясь на ветру, полоски ткани и разноцветные ленты – свежие и истрёпанные. Среди них Тао узнавал обрывки знамён и династических флагов, лоскуты шёлка, расшитые бисером и серебряной нитью, и даже плетёные повязки, какими убирали волосы девушки в степных племенах…

– Каждый, кто возвращается домой с победой, повязывает ленту. Память, дэв. Мы чтим своих и чужих. Ты – тоже наша победа. – Когти взъерошили светлые волосы Тао, и он поёжился. Его не трогали, но с ним явно играли, точно с пойманной птицей. – Готов встретиться с Зааном?

Нет. Не готов. Не хочет. И улететь не может. Но его уже подталкивали по останкам дракона вперёд.

В Сораане царил полумрак, разведённый отблесками фонарей, будто красной тушью. За высокими стенами было теплее, чем снаружи, и заходящее солнце почти не касалось улиц города.

Тяжёлый, высеченный в камне, Сораан поднимался из земли резными колоннами, врастал в скалы извилистым лабиринтом и вновь раздавался вширь, соединяясь арками, витыми сводами и открытыми галереями, нависающими над гулкой, небрежно проседающей в землю мостовой. Дома густо покрывали плетистые лозы и лианы, у каждого перекрёстка следили за прохожими статуи чудовищ, надменно ухмыляющиеся со своих пьедесталов, и под их взглядами у Тао кровь стыла в жилах. Дороги были достаточно широки, чтобы по ним могли свободно пройти даже такие твари, как Раал, но стены давили, прибивая к земле могильной плитой. Куда ни посмотри – ни взлететь, ни убежать, ни даже спрятаться… Отряд двигался по главной улице, и Тао мог рассмотреть узорчатые костровые чаши, тускло горевшие даже днём, а в нос то и дело бил пёстрый запах специй.

Он никогда не видел столько асур, и все они двигались в каком-то хаотичном порядке, галдя и смеясь. В его фантазиях Сораан походил скорее на огромную нору, в которой клубились и пожирали друг друга чудовища, но он шёл по городу, где кипела жизнь, шла торговля, а ругань перекликалась со звоном струн и лязгом оружия. И дорога вела их прямиком к крепости, возвышавшейся над кварталами раскидистым каменным древом, точно кто-то прорастил этот город из недр другого мира.

Сердце Тао билось быстро, как у загнанной в угол мышки. Всю дорогу он представлял, как его швырнут под ноги Заану, взирающему на него с высоты ужасного трона, собранного из человеческих черепов и костей. Старший должен был закусывать рукой очередной жертвы так, чтобы кровь заливала мраморный пол, и держать на цепи несчастную, замученную до полусмерти девицу. Тао ещё не совсем понимал, зачем, но отец когда-то говорил, что все тираны забирают в рабство много девиц и поступают с ними очень плохо. После аудиенции Заан обязательно отправит его в пыточную, чтобы его тоже замучали – не до смерти, раз нужно выманить Юнсана, но…

Вопреки видениям, Заан совершенно неожиданно возник в проёме крепостных ворот и тут же поймал Иду, перепорхнувшую с Цена на его руки, – теперь она беззаботно болтала ногами, сидя на сгибе локтя Заана. Тао помнил его очень смутно – только голос, чувство страха и боль. Сейчас же перед ним стоял ещё один асура, сильно выше Цена или Раала, с костяными наростами на лице, чёрными загнутыми рогами и острыми когтями. Он чесал Иду за ушком и смиренно позволял посадить на себя очередного паука. Но, оглядев их отряд, недоумённо остановил взгляд на Тао.

– Зачем?

– Ну-у, – Цен разулыбался, подталкивая Тао вперёд. – Сам же видел – птенец тебя убить собирался. Решил познакомить, а то он, кажется, морду твою седую не запомнил в прошлый раз, только пасть.

– Я не седой.

– Даже не старый, не переживай, – морщин не замечаю. Хотя у глаз…

– Умолкни, Цен. – Заан склонился к обмершему дэву, внимательно рассматривая пленника, и сдвинул брови. – М-да.

– Костлявый, а? – Тао мог поклясться, что мысленно Цен хохотал.

– Какое… – Заан стряхнул паука с уха обратно в руки Иды и сжал когтями лицо Тао, чтобы рассмотреть внимательнее. – Какое убожество.

– Слова, достойные страшного деспота, брат.

– Насчёт Юнсана мы всё уже решили. До того как он сюда явится, это твоя проблема. Живёт у тебя.

– Что?

– Следи за ним. – Заан едва заметно улыбнулся. – Хороший поход, Раал. Готовимся к осаде.

– Есть!

– И да, Цен… – Заан пересадил сестру на плечо и явно собрался уходить. – Ты привёз это в город… Вымой его, он грязный.

Тао ровным счётом ничего не понимал. Но, возможно, жить он будет не в пыточной.

Цен схватил мальчишку за ворот и потащил от крепости, оставив Раала и отряд заниматься своими делами. Он мурлыкал какую-то песенку, пока Тао испуганно крутил головой, пытаясь запомнить хоть что-нибудь.

– Да ты цепочку свою на руку намотай, споткнёшься ещё.

– Куда мы идём?

– Мыться. Слышал приказ?

– При… Эй!

Они как раз подошли к реке, протекавшей через город. Тао даже успел подумать о том, что это очень странно: асурам не нужны вода и еда, ведь питаются они душами людей, но эти твари постоянно что-то рвали зубами, жевали и пили… В этот момент Цен поднял его в воздух и без особых усилий перебросил через парапет. Падение ознаменовалось звонким всплеском.

Сначала Цен с улыбкой наблюдал за тем, как пташка плещется в реке. Но когда барахтанье вдруг прекратилось и Тао исчез под водой, Цен, выругавшись, быстро спустился за ним. Заан ему голову откусит и на задницу пришьёт, если он утопит пленника.

– Тихо-тихо. Вот. Тут мелко. Да стой ты! Папочка не учил тебя плавать?

– Кха… Гад. Не успел.