Вова Бо – Добавь Яркости (страница 4)

В самом большом помещении небесного корабля, которое также располагалось на самой нижней его палубе, русичи обнаружили три небольшие лодки, однозначно тоже относящиеся к категории летающих, чьи серо-стальные корпуса напоминали наконечники стрел с торчащими из-под передних частей стволы то ли стреломётов, то ли каких-то иных метательных устройств. В каждую из лодок можно было войти, дотронувшись до мигающего синим огоньком крохотного непрозрачного окошечка, нажатие на которое опускало короткий ребристый трап. Осмотрев все три лодки, Радомир категорически запретил здесь что-либо трогать и вообще нажимать, так как любое неосторожное действие могло привести к Сварог знает каким последствиям.

— Сидишь, воевода? — услышал Радомир голос, исходящий откуда-то из-за своей спины. Неторопливо повернул голову и взглянул на подошедшего к нему человека снизу вверх.

Стоящего рядом с воеводой облачённого в одежду простого, но довольно богатого, покроя мужчину средних лет с окладистой чёрной бородой, в которой уже начали пробиваться первые седые пряди, знал весь Смоленск, да и за пределами стольного града его лицо было хорошо известно. Боярин Лучезар, советник князя Изяслава, известный своим острым умом и знанием обычаев окрестных стран и народов далеко за пределами княжества. Шведы, имевшие с ним дела, за глаза называли Лучезара «хитрым лисом», а византийцы прямо предлагали ему перейти к ним на службу, суля золотые горы. Сколько Радомир знал Лучезара, тот не терял хладнокровия в любой ситуации, оставаясь спокойным и рассудительным. Как и в данном случае.

— Сижу, Лучезар, — спокойно отозвался воевода. — А что?

— Да так, ничего…

Боярин присел на камень рядом с Радомиром и посмотрел в направлении возвышающегося над околицей на добрую сотню саженей воздушного корабля.

— И что ты думаешь насчёт всего этого? — Лучезар кивком головы указал воеводе на летающее судно. — Кто они такие, как думаешь?

— Даже не знаю, что и сказать, Лучезар, — повёл широкими плечами воевода. — То, что не шведы и не византийцы — точно. Ни у тех и ни у других нет летающих по небу кораблей. Германцы? Пф-ф. Они варвары, откуда у них могут быть такие суда?

— А если Китай?

— Китай от нас за тридевять земель, я ни разу не видел ни одного китайца, лишь слышал о них от заезжих хазарских торговцев. Всё может быть, но по рассказам торговцев, китайцы невысоки ростом и узкоглазы, а эти больше на нас похожи. Ну, и ещё на варягов. Но это точно не варяги. У тех нет летающих по небу кораблей.

— А сам что думаешь по сему поводу? — прищурился боярин.

Радомир поковырял носком сапога землю подле себя, почесал переносицу и пожал плечами.

— Не знаю я, Лучезар, что и думать, — отозвался он спустя некоторое время. — Волхвы утверждают, что наш мир — не единственный, есть и другие, там, в горних высях. Может быть. Спорить с теми, кто умеет общаться с богами и духами, не дело простого смертного. Но как узнать, есть ли эти миры на самом деле? И если есть — то что они собой представляют?

— Об этом можно судить, лишь посетив такие миры, — отозвался Лучезар. — И если эти… чужаки прилетели оттуда, то зачем? Зачем напали на мирный город? Их оружие — по сравнению с ним наши мечи и луки будто щепки. И корабль этот… Но если они умеют им управлять, то чем мы хуже них?

— Ты о чём, Лучезар? — Радомир непонимающе уставился на советника князя.

— Соседям нашим полочанам досаждают шведы, основавшие свою крепость в устье Двины. — Боярин задумчиво посмотрел на металлическую гору за околицей. — Конечно, мы можем добраться до неё как по суше, что, правда, займёт не одну седмицу5, так и по Двине, дотащив волоком наши лодьи до Каспли6, а потом уже можно плыть по самой Двине. Это быстрее, чем по суше, но тоже займёт время. К тому же, придётся преодолевать пороги на Двине, а это и время отнимет, и есть опасность подвергнуться нападению как разбойников, так и самих шведов. Да и селы7, в отличие от союзных Полоцку латгальцев, тоже могут напасть на наш отряд. А по воздуху мы доберёмся до устья Двины куда быстрее…

— Но как мы сумеем поднять эту махину в воздух? — изумился Радомир. — Мы ведь даже не представляем, за счёт чего этот корабль может летать!

— А вот для этого у нас есть пленник, которого вы захватили, воевода, — с довольным видом произнёс Лучезар. — Допросив его, мы сумеем понять, как нам управлять этой штуковиной.

— Но он ни слова не понимает по-нашему!

— Поймёт, если захочет жить, — на лице боярина возникло недоброе выражение. — И в этом ему можно — и нужно — помочь.

— Я воин, а не палач! — резко отпарировал Радомир.

— А я и не призываю тебе заниматься чуждым и презираемым тобой ремеслом, Радомир. Для этого есть мастер Осьмуша8.

— Хм… — воевода недовольно нахмурился. Заплечное ремесло ему, как и любому другому воину, всегда было противно, хотя кое-что из его арсенала иногда и применялось. В самом малом объёме, так сказать, когда надо было просто припугнуть слишком уж несговорчивого пленника. Но пытать кого-либо, пусть даже врага — это недостойно справного воина. Другое дело — кат9, это его профессиональная обязанность. — И ты полагаешь, что Осьмуша сможет заставить этого типа поведать нам его секреты?

— Ты сомневаешься в способностях Осьмуши, воевода? — прищурился Лучезар.

— Собственно говоря…

— Пытки, к сожалению, бывают необходимы, поелику не каждый ворог по доброте душевной аль раскаявшись в сотворённом им зле станет добровольно ведать то, что хотел скрыть от нас, — раздался вдруг откуда-то слева спокойный уверенный голос. — Однако если можно обойтись без них, то почему бы так и не поступить?

Радомир и Лучезар взглянули в ту сторону и увидели подходящего к ним рослого статного мужчину лет сорока, с окладистой аккуратно расчёсанной бородой, одетого в длиннополую льняную рубаху и такие же льняные штаны, держащего в руке причудливо украшенный рунами посох.

— Будимир. — Воевода кивком головы поприветствовал подошедшего. — Совет волхвов принял какое-то решение или ты просто так к нам завернул, разговор поддержать?

Волхв Будимир, один из служителей смоленского храма Хорса, при этих словах Радомира как-то странно усмехнулся и окинул его и княжеского советника внимательным взглядом спокойных серых глаз.

— Совет вознесёт молитвы богам. Это всё, что он может сделать в сложившихся обстоятельствах. Ибо князь принял решение.

— Воспользоваться летающим кораблём? — понимающе кивнул Лучезар.

— Именно. Я только что говорил с посыльным, прибывшем из стольного града. Князь Изяслав решил оказать помощь своему другу и союзнику, князю Полоцкому Рогволду, в обуздании амбиций шведского наместника крепости Гриндар10, а заодно объяснить вождям селов, что негоже тревожить пограничные земли Полоцка и препятствовать торговле полочан с куршами и земгалами. Из Смоленска вот-вот прибудет отряд воинов на усиление твоей дружины, загру́зитесь на корабль и вылетите в Полоцк, где примете на борт полоцких ратников, после чего двинетесь к Гриндару. Попутно завернёте к Локстену и «побеседуете» с селами. Желательно в спокойном тоне, если не поймут — что ж, на то вы и воины, чтобы знать, как при таком раскладе поступить.

— Да как же мы полетим-то на этой махине, Будимир⁈ — всплеснул руками воевода. — Это ж не по Двине грести на лодье!

— Вам поможет пленник, — пояснил волхв. — Да и я с вами отправлюсь. Надо же, чтобы боги за вами приглядели.

— Пленник? — Лучезар пристально всмотрелся в невозмутимое лицо Будимира. — Осьмуше удалось его разговорить?

— Удалось, причём без применения… особых методов. Правда, поначалу пленник попытался нам морочить головы, но Осьмуша быстро дал ему понять, что такие штуки у нас не проходят.

— Погоди, Будимир, — воевода сдвинул брови, — но как получилось, что пленник понял, что ему говорят? Он вроде как по-нашему ни в зуб ногой!

— Тут сложно объяснить на словах, Радомир, будет лучше, ежели ты сам всё увидишь. Только ничему не удивляйся.

— После того, как к нам прилетела вот эта махина, удивить меня будет непросто. Идём.

Вслед за волхвом Радомир и Лучезар направились туда, где в одном из амбаров под охраной четверых ратников содержался пленник с летающего корабля.

— Так он что-нибудь поведал вам о себе и о том, за каким чёртом им понадобилось жечь город и мирян убивать? — спросил Радомир, вышагивая рядом с боярином и чуть позади Будимира.

— Поведать-то он поведал, только всё это настолько необычно, что… — волхв сделал неопределённый жест левой рукой. — Поначалу я было решил, что он просто пудрит нам мозги, прикидываясь тем, кем себя описывал, а прибыл он в наши края из какого-нибудь Китая или Индии. Однако демонстрация некоторых предметов и короткий осмотр небесного судна убедили меня в том, что этот тип — кстати, звать его Барга Тассерин — говорит правду.

— И что же такого он сказал интересного? — поинтересовался Лучезар.

— Тассерин утверждает, что его народ зовётся водесканцы и обитают они на множестве миров по ту сторону небосвода. Главный их мир называется Водеск и во многом он похож на наш мир. Некогда это была могущественная империя, но амбиции её правителей и нежелание ряда колоний Водеска подчиняться имперским наместникам привели к междоусобной войне, в ходе которой империя водесканцев рухнула. По прошествии многих столетий они решили возродить былую славу и сейчас активно расширяют сферу контроля. Если на пути такого вот корабля, что прилетел к нам — Тассерин сказал, что это разведывательный корабль, попадается планета с неразвитой цивилизацией, то есть такой, которая ещё не освоила космические полёты, так называется это у водесканцев, то они применяют простую, но весьма действенную — на их взгляд — тактику запугивания: разведчик атакует с воздуха пару туземных городов, после чего приземляется, собирает образцы почвы, воздуха и воды, затем взлетает и следует на базу. Ну а после этого, если там признают целесообразность захвата планеты, к ней высылают боевые корабли с войсками. Противостоять чужакам с их оружием и боевыми машинами мы смогли бы самое непродолжительное время, учитывая разницу в технологиях. В Смоленске был бы посажен имперский наместник, со всеми вытекающими из этого последствиями. Франки, германцы, италийцы, греки, византийцы, египтяне — все стали бы вассалами водесканцев. Рабство у них не существует, но и так понятно, что примитивные народы служили бы имперцам в качестве дешёвой рабочей силы и наёмных солдат.