Вова Бо – Добавь Яркости (страница 10)

— Разумный подход, — согласился Тассерин.

— Вот и хорошо. Расположимся здесь?

— Почему бы и нет? — пожал плечами водесканец. — Автопилот включён, корабль летит заданным курсом и через… — Тассерин взглянул на корабельный хронометр, — семь часов с небольшим мы достигнем прыжковой зоны, после чего перейдём на джамп-режим. Затем примерно двадцать часов в подпространстве, после чего почти три дня хода на маршевом. Все системы «Часумая» работают в штатном режиме, так что полагаю, что до Камхода мы доберёмся без проблем. В противном случае толку от меня будет мало. Я не умею ремонтировать корабельные системы, так что здесь я с вами на равных. То есть если что пойдёт не так, мы все просто сдохнем внутри звездолёта.

— Очень, я бы сказал, обнадёживает, — хмыкнул Радомир. — Ладно, раз у нас есть время для разговора, поговорим?

— Поговорим, варвар.

— Моё имя Радомир, но да ладно. Хочешь называть меня варваром — хрен с тобой. Значит, ты говорил, что расстояния между мирами столь огромны, что и нечего пытаться их преодолеть обычным способом?

— Истинно.

— Тогда как вы обходите это препятствие?

— Много тысяч лет назад наши учёные открыли гипердрайв — способ быстрого перемещения в пространстве, минуя установленные законы природы. Если скорость света нельзя превысить, то её можно и не превышать, а вместо этого найти обходной путь. Таким путём стало открытие гиперпространства — области… мм… в общем, это сложно объяснить даже тому, чья цивилизация уже тысячи лет пользуется этим способом. Гиперпространство многие называют «подвалом Вселенной», ещё можно сказать, что это область многомерного пространства, где наши физические законы не действуют. Ну, вот представь — ты стоишь на краю крыши, скажем, пятиэтажного дома и бросаешь вниз… ну, к примеру, простой камень. Несколько секунд — и камень упадёт на землю. Но если камень полетит через гиперпространство, то законы физики на него не будут распространяться. Он может лететь до земли целый час. Понятно более-менее?

— Не знаю, — воевода почесал бороду. — Наверное, мой народ ещё не скоро достигнет такого уровня развития, если достигнет вообще, но особо сложного для понимания я здесь не вижу. Это как если плыть в Полоцк по Двине, но не следовать изгибам реки, а двигаться по прямой. Я прав?

— Ты верно схватываешь суть, — одобрительно кивнул водесканец.

— Ага, значит, я не настолько тупой, чтобы не понять эти ваши… технологии, — усмехнулся Радомир.

— А я и не говорил, что ты тупой. Слово «варвар» вовсе не синоним слова «тупой».

— Так. Значит, научить нас управлять звездолётом ты не можешь. Или не хочешь?

— Думай, как знаешь, воевода Радомир, — пожал плечами Тассерин. — Только я и правда не умею пилотировать космическую технику. Для этого нужно отучиться пять лет в лётной академии, а я учился по другому профилю. Я изучаю инопланетные виды, я уже тебе об этом говорил. Сражаться я умею, но это не имеет отношения к делу.

— А техникой управлять умеешь? — спросил Оррин.

— Да. Хотите, могу вам показать, как правильно ею управлять.

— Покажешь, но чуть позже. Нам же до Камхода лететь, получается, четыре дня?

— Примерно так.

— Значит, время у нас есть. Для начала — каждый мой воин должен уметь разговаривать на водесканском и на галапиджине.

— Это возможно.

— И знаешь что, Барга? — Радомир как-то странно прищурился. — Эта машина, которая помогает учить языки…

— Лингвер. Она называется лингвер. Очень полезное и вместе с тем сложное устройство. Принцип его работы мне известен, но как именно это устройство устроено, я не смогу объяснить.

— Лингвер. — Радомир попробовал новое слово на вкус. — Понятно. Действительно, очень полезное устройство. Но если есть устройство, могущее помочь выучить языки, то не может ли существовать машина, могущая обучать?

— Обучать чему? — почему-то настороженно спросил Тассерин.

— Знаниям, — последовал короткий ответ.

— Гм…

— Это не ответ, — Оррин придвинулся к водесканцу и угрожающе навис над ним. Тассерин ростом мало уступал варягу, но тот был куда шире в плечах, так что здесь инопланетянин явно проигрывал.

— На «Часумае» такого устройства нет, оно здесь ни к чему, — Тассерин всё же пришёл к выводу, что с русичами играть в игры не стоит. Было видно, что эти люди не обладают врождённой жестокостью, как, к примеру, вриллы или укнешианцы, но и их терпению тоже может прийти предел. — Оно называется гипнор и предназначено для быстрого обучения…

— Насколько быстрого? — тут же задал вопрос Будимир.

— Ну, например, загрузить в мозг перципиента всё необходимое для работы с корабельными двигателями займёт около трёх минут. Более объёмные системы знаний потребуют больше времени. Но таким способом обучаться пилотированию я не советую — опасно. Тут практика нужна. Основы, конечно, можно записать, но потом всё-таки потребуется практика.

— И где такую чудесную машинку можно найти? — поинтересовался Радомир.

— Ну… на Камходе…

— А-га, — воевода переглянулся со своими товарищами. — Уже хорошо. А вообще — этот твой Камход что за место?

— Планета типа «эн», обращается вокруг двойной звезды — жёлтый и оранжевый карлики, по размерам похожие на вашу звезду. Планета обитаема, её населяют гуманоиды-шерхи, своих космических кораблей у них нет, но есть наземная и воздушная техника.

— И вы сумели захватить их мир без войны?

— Ну, пришлось для острастки стереть в порошок пару-тройку городов, но это было задолго до моего рождения, — поспешно добавил Тассерин, видя хмурые лица русичей. — Я не имею никакого отношения к делам военных, тем лишь бы пострелять дай. Империя построила на Камходе четыре города-крепости, в самом большом из них — Анфелине — находится резиденция варлорда Зема, который и есть имперский наместник на планете, три другие крепости — Ирф Эннор, Шайласерин и Хиринор — находятся на других материках Камхода, на планете всего четыре материка. Понимаете, о чём я?

— Это вот когда мы от Земли удалялись, мы видели большие участки суши, разделённые морями, — сказал Радомир. — Это вот они и есть материки?

— Да. Или континенты, что суть одно и то же.

— Понятно. — Воевода задумчиво взглянул в обзорный блистер ходовой рубки «Часумая». — Так, Анфелин суть ваше главное гнездо на Камходе, и туда соваться нам не резон, так ведь?

— Само собой. Сожгут в два счёта.

— Постой, Барга, — подал голос Оррин, — а как корабль сядет на этот Камход? В автопилоте записано, куда надо сесть? Или всё это как-то иначе происходит?

— Всё верно, иначе, — подтвердил водесканец. — Автопилот выведет «Часумай» на орбиту вокруг планеты, решение о том, где сесть, должен принять капитан корабля или пилот.

— Но если ты не умеешь пилотировать звездолёт, то как же мы сядем на планету? — задал вполне резонный вопрос Радомир, буравя водесканца глазами. — Автопилот что, может и посадить корабль? Я в этом что-то очень сильно сомневаюсь, Барга Тассерин.

— Корабль выйдет на орбиту и подаст сигнал в один из городов-крепостей, а уже оттуда прибудет космокатер с пилотом. И с солдатами, естественно.

— Но это не входит в наши планы, если ты этого ещё не понял.

— А у нас есть план? — Оррин вопросительно взглянул на Радомира.

— Есть одна мысля… — воевода потёр затылок и что-то едва слышно пробормотал себе под нос. Что именно — никто не понял. — Но это уже зависит от того, сумеем ли научиться управлять звездолётом. Пускать на борт солдат нельзя, а Тассерин ещё неизвестно, правду ли говорит насчёт того, что не умеет пилотировать, или пургу гонит. Можем, конечно, проверить, — он зловеще взглянул на водесканца, — но толку от этого? Он может настолько заупрямиться, что мы ничего не добьёмся даже пытками.

— А как мы научимся за столь короткий срок управлять такой махиной? — Оррин скептически обвёл взглядом панель управления. — Мы ведь даже не знаем, что здесь можно трогать, а что — нет. Я был в том отсеке, где стоит двигатель корабля — нихрена не понял, честно скажу. Нагромождение каких-то машин, у правой стены в отдельной комнате стоит какая-то квадратная штука размером с две печи, от которой тянутся трубы и какие-то провода — эй, Барга, это и есть… как там его… реактор?

— Совершенно верно, — кивнул водесканец. — Термоядерный реактор холодного синтеза, дающий энергию всем корабельным системам, маршевому двигателю и гиперприводу.

— Мы сейчас не о реакторе говорим, Оррин, — покачал головой Радомир, — а о том, как освоить в кратчайший срок управление «Часумаем»… кстати, что за нелепое название? Раз уж мы захватили этот корабль, то не мешало бы его переименовать на русский манер. Скажем… скажем, если назвать корабль в честь стольного града нашего? Как считаете?

— Доброе дело, — согласно кивнул Будимир.

— Я не против, — пожал плечами Оррин. — В конце концов, это наш трофей. Только вот ещё бы научиться им пользоваться…

— А вот для этого нужно что-нибудь вроде положения или устава7, которые, по идее, обязательно должны быть на борту. — Радомир снова грозно посмотрел на Тассерина, отчего водесканец испуганно съёжился. — Вот представим такую картину — в результате космического сражения корабль получил повреждения, но может лететь, а пилот и капитан погибли. Как тогда быть, а? Должно быть какое-то положение, чтобы кто-нибудь мог его изучить и взять на себя управление. Понятно, что водесканцу это сделать куда проще, нежели нам, но мы кто, чёрт возьми — дикие кочевники? Барга — я ведь прав или что? Есть какое-то положение или устав или как вообще это у вас называется?