ВОРОН ВЕЩИЙ – Враг (страница 3)

Над гладью Тихого океана, под палящим экваториальным солнцем, царила обманчивая безмятежность. Атомный авианосец USS "Одиссей" (USS Odyssey), плавучий город из стали и интеллекта, бороздил воды, выполняя плановые учения. Его палуба была живым муравейником, где "Шершни" F/A-18 взлетали с оглушительным ревом, а техники в цветных жилетах сновали, словно пигменты на полотне войны. Капитан Эва Ростова, чей взгляд был острым, как бритва, и чьи седеющие волосы были собраны в тугой пучок, сжимала чашку кофе в своем кресле на мостике. Она была дочерью выходцев из России, но ее преданность Америке была абсолютной, как и ее вера в непоколебимость этой стальной крепости.

В глубинах, под килем "Одиссея", нечто просыпалось. Нечто, что недавно поглотило и переварило технологическое сердце русского "Морского Змея". Темнота океана скрывала его новую форму, но она уже была иной. Если раньше это был мерцающий, аморфный хищник, теперь его внешняя оболочка приобрела зловещий, угольно-черный оттенок, плотный и матовый, как сверхпрочный сплав, способный выдерживать давление Марианской впадины. По ней пробегали едва заметные пульсации холодного, инопланетного света, словно искры внутри живой стали. Вместо хаотичных отростков, теперь вытянулись более структурированные конечности, напоминающие гигантские механические суставы, но их органическая природа выдавала себя нечеловеческой гибкостью и отсутствием видимых сочленений. Среди них, подобно хищным щупальцам, скрывались модифицированные торпедные аппараты, интегрированные из русского крейсера. Они не стреляли снарядами, но могли выбрасывать сгустки высококонцентрированной плазмы или даже направленные электромагнитные импульсы нового, усиленного типа.

Первые аномалии заметили гидроакустики. "Нечто большое, капитан," – доложил старший акустик, лейтенант Гросс, его голос был напряженным. "Не похоже ни на одно известное подводное судно. Движется с невероятной скоростью, и… издает странные низкочастотные пульсации."

Ростова нахмурилась. "Покажите на экране. Что за пульсации?"

На дисплее мелькала странная, извивающаяся метка, которая игнорировала все попытки классификации. Пульсации, которые Гросс описал, были не обычными звуковыми волнами. Они были как подсознательный шепот, проникающий сквозь металл, вызывая легкое головокружение и ощущение тревоги у всех, кто находился в радиусе их действия. Вскоре после этого, бортовые системы начали сбоить. Навигационные приборы выдавали ложные координаты, связь с внешней сетью прерывалась, а радары на мгновение ослепли.

"Электромагнитная аномалия, сэр!" – выкрикнул офицер связи. "Потеряли контакт с группой поддержки! Все системы дают сбой!"

На мостике воцарилась напряженная тишина. Ростова поняла – это не была просто техническая неисправность. Это было нечто иное. "Боевая тревога! Поднять авиацию, полный состав!

Приготовиться к отражению атаки!"

Но было уже поздно.

Из глубин, прорвав толщу воды, существо поднялось на поверхность. Вода вскипела, словно выброшенная из жерла вулкана, обрушиваясь на палубу "Одиссея" тоннами соленой пены. Гигантский черный массив, размером с небольшой танкер, но гораздо более зловещий, предстал перед ошеломленными моряками. Его форма была одновременно органической и механической: огромные, извивающиеся конечности, усеянные чем-то, напоминающим зазубренные лопасти турбин, торчали из центрального тела. На его поверхности мерцали тысячи голубоватых огней, словно вены, пульсирующие холодным, электрическим светом. А самое ужасное – в его центре, там, где у обычного животного могло бы быть лицо, теперь находилось подобие огромного, составного глаза, состоящего из множества линз и сенсоров, некоторые из которых явно были интегрированы из русского крейсера. Этот "глаз" был направлен прямо на "Одиссей", и его взгляд был наполнен холодным, расчетливым интеллектом.

Мгновенно последовал второй, более мощный ЭМ-импульс. Сталь "Одиссея" завибрировала, словно колокол. Электроника на палубе взвыла и погасла. Огни на мостике мигнули и потухли, оставив офицеров в полумраке аварийного освещения. Связь с авиагруппой, уже поднятой в воздух, оборвалась окончательно. Двигатели F/A-18, летящих в паре, закашляли и заглохли. Пилоты, лейтенанты Сара "Спектр" Чен и Марк "Ковбой" Джонсон, попытались восстановить управление, но самолеты падали, словно камни, в море. Их катапультирование было лишь отсрочкой – существо немедленно отреагировало. Из своего тела оно выбросило несколько нитей, напоминающих тонкие, но невероятно прочные жгуты, которые с пугающей скоростью схватили парашюты пилотов, утягивая их в бурлящую воду. Ни крика, ни брызг – просто поглощение.

"Огонь! Открыть огонь по этой твари!" – голос капитана Ростовой прорезал ужасающую тишину.

Автоматические артиллерийские установки ближнего боя (CIWS) ожили, обрушивая град трассирующих снарядов на поверхность существа. Крупнокалиберные пулеметы и ракетные установки Mark 38 Mod 2 бурно заговорили, разрывая воздух. Но снаряды, казалось, лишь скребли по его новой, плотной оболочке, выбивая искры, но не причиняя видимого вреда. Металл существа словно поглощал удары, становясь только плотнее.

"Ракеты! Выпустить ракеты Гарпун!" – приказала Ростова.

Но ракетные системы также были поражены. Лишь одна ракета смогла стартовать, оставляя за собой белый след, но уже через несколько сотен метров она сбилась с курса и упала в воду, дестабилизированная ЭМ-полем.

Существо, словно усмехаясь, двинулось к авианосцу. Его "конечности", усеянные лопастями, начали действовать как мощные движители, разгоняя его с пугающей скоростью. Оно обрушилось на борт "Одиссея", не как животное, а как таранная стена из живого металла.

Первый удар пришелся по ангарной палубе. Раздался оглушительный скрежет рвущегося металла, и корпус авианосца содрогнулся до самого киля. Десятки моряков на палубе потеряли равновесие, некоторые были сброшены за борт. Одна из конечностей существа, похожая на гигантскую клешню, пробила бронированную обшивку, оставив огромную рваную дыру. Из нее повалил дым, смешанный с запахом озона и горящего пластика.

Внутри "Одиссея" начался ад. Системы пожаротушения сбоили, аварийное освещение мерцало. Из пробоины, через которую проникла конечность существа, поползли тонкие, металлически-органические щупальца, пульсирующие холодным светом. Они двигались с невероятной скоростью и грацией, проникая в каждую щель, каждый воздуховод.

Лейтенант Бен Картер, глава боевого информационного центра (ЦИК), видел это на мониторах, чудом работающих на автономном питании. Темные, извивающиеся линии расползались по схемам корабля, как раковая опухоль. "Оно проникает! Оно интегрирует наши системы!" – кричал он в внутреннюю связь, но его голос тонул в хаосе.

Щупальца мгновенно начали соединяться с кабелями, проводами, панелями управления. Сталь под ними чернела, растворялась, превращаясь в нечто, что одновременно было частью существа и частью корабля. Двери, которые только что были заблокированы, внезапно распахивались или, наоборот, заклинивали. Электрические цепи перемыкались, вызывая короткие замыкания и пожары.

В лабиринте внутренних коридоров развернулась настоящая бойня. Отряды морской пехоты, вооруженные автоматическими винтовками, столкнулись с невиданным врагом. Щупальца, ставшие прочнее и острее бритвы, пронзали бронежилеты, с легкостью отрывали конечности. Пули рикошетили от их поверхности или застревали в густой, желеобразной массе, которая быстро затягивала раны существа. Некоторые щупальца начали светиться, излучая направленные ЭМ-импульсы, которые выводили из строя оружие морпехов, заставляя их беспомощно наблюдать, как их товарищей утаскивает в темноту.

В одном из отсеков, доктор Арис Торн, ксенобиолог, прикомандированный к авианосцу для исследования глубоководных экосистем, наблюдал за всем этим с ужасом, смешанным с болезненным любопытством. Он видел, как щупальце коснулось панели управления. Металл словно ожил, потемнел, и на его поверхности проступили новые, непонятные символы, светящиеся синим. "Оно не просто уничтожает," – пробормотал Торн себе под нос, его голос дрожал. "Оно изучает. Поглощает информацию на клеточном уровне. Технологии "Морского Змея" дали ему не просто оружие, но и понимание, как это оружие работает… и как работают его аналоги."

На мостике капитан Ростова отчаянно пыталась координировать оборону. Связь была обрывочной, большинство систем управления работало в ручном режиме. Она видела на аварийных мониторах, как существо буквально перекраивало корабль изнутри, используя его собственную структуру против него.

"Реактор! Оно движется к реакторному отсеку!" – панически крикнул кто-то из ЦИК.

Это была худшая из новостей. Если оно доберется до реактора, это будет не просто катастрофа, это будет планетарное событие.

Существо, чьи щупальца теперь уже полностью контролировали часть палуб и коридоров, пробивало себе путь к сердцу "Одиссея". Его основной корпус, прикрепившись к борту, начал видоизменяться. Поверхность авианосца вокруг точки контакта чернела, металлические листы деформировались, превращаясь в нечто органическое, но с сохранением функциональных форм. Теперь надводная часть "Одиссея" начинала напоминать гибрид гигантского морского чудовища и боевого корабля, его собственные пусковые установки и радарные мачты врастали в органическую массу, становясь частью ее угрожающей анатомии.