Вондра Чхан – Сонджу (страница 18)
Рано утром они смотрели, как поезд приближается к станции. Муж Сонджу поставил чемоданы на землю и взял Чинджу на руки.
– Скажи папе «пока».
В глазах у Сонджу стояли слёзы. Когда его брат зашёл в переполненный поезд и помахал рукой своей семье, муж Сонджу передал Чинджу матери, взял чемоданы и тоже поднялся в вагон. Уже в поезде братья высунули головы из окна и помахали снова. Поезд поехал. Сонджу, Вторая Сестра и дети махали вслед, пока поезд не уменьшился вдали до размеров игрушечного. Тем же днём, вручив сумки слуге, Чинвон сказала:
– Бабушка, я даже не знаю этих людей. Что мне там делать?
–
– Ты говорила, что это очень маленькая отдалённая деревня среди холмов и гор. Там охотятся тигры?
– Не говори глупостей. Кроме того, там у тебя больше шансов выжить, чем против вражеских вооружённых солдат.
Чинвон, обиженно выпятив нижнюю губу, ушла за слугой, волоча ноги и оглядываясь через плечо.
Утром следующего дня Сонджу, Вторая Сестра и их четверо детей тоже отправились на станцию. Чем ближе подъезжал поезд, тем отчётливее они видели людей, уже набившихся в тесные вагоны, стоящих на ступеньках и даже цепляющихся за крыши выгонов. Сонджу и Вторая Сестра прижали детей к себе, кое-как протиснулись в вагон и стали продвигаться вглубь между людьми и сумками. Окружив детей, они потолкались, чтобы дети могли дышать, и по сантиметру стали протискиваться к своим местам – только чтобы обнаружить, что места заняты другими людьми, чьи билеты подразумевали стоячие места. Они отказывались уступать. Другие пассажиры закричали:
– Дайте им сесть! У них есть билеты!
Захватчики проигнорировали их, глядя в открытое окно. Ещё один пассажир сказал:
– Ну и наглость! Вы что, хотите заставить этих маленьких детей стоять в тесноте, пока сами сидите на их местах?
Затем один крупный мужчина, стоявший рядом со скамейкой, сказал:
– Если не встанете сейчас, я вас подниму по одному и вышвырну в окно.
Захватчики встали, бросая взгляды на угрожавшего им мужчину. Сонджу и Вторая Сестра втиснулись на одну скамейку, усадив самых маленьких детей к себе на колени, а Чхулджина и Чину посадив между собой.
Поезд тронулся со станции и проехал мимо соседнего города, не сбавляя скорость. Он проезжал по мосту через реку, когда вдруг какая-то женщина закричала:
– Смотрите! Там ребёнок падает!
Пассажиры ахнули и стали перекрикиваться.
– Что случилось?
– Ребёнок упал.
– Откуда?
Некоторые пассажиры вытянули шеи, пытаясь посмотреть в окно.
– С крыши вагона прямо над нами.
– Я не видел.
– А я видела.
Сверху слышались несмолкающие крики и рыдания.
Сонджу прижала Чинджу к груди, чувствуя, как быстро бьётся у неё сердце. Она пыталась не думать о падающем в реку ребёнке или о рыданиях безутешной матери. Поезд мчался. Чина плакала. Чхулджин корчил сестре рожи. Вторая Сестра пыталась их угомонить. Её третий ребёнок, Чинджин, которой было только два года, разглядывала своих брата и сестру, не обращая внимания на окружающую обстановку. Сонджу обняла пятилетнюю племянницу за плечи.
– Чина, хочешь, я расскажу тебе историю?
Чина кивнула, всё ещё плача.
– Жила-была бедная женщина, растившая трёх дочерей. Все её дочери выросли, вышли замуж и уехали из дома. Через какое-то время она стала старой и слабой. Она прошла долгий путь к большому дому с черепичной крышей. «Моя старшая дочь, прими меня под своей крышей, я не ела ничего весь день». – Плач Чины смолк. Сонджу продолжила: – Старшая дочь сказала: «Я не знаю тебя. Поди прочь!» Женщина пошла дальше, ко второму дому…
К тому времени Чина уснула – на щеках у неё влажно блестели следы слёз.
Напротив них сидели три женщины в одежде западного стиля – спокойные, с прямой спиной, державшие руки на коленях. Их словно отделяло невидимой стеной от всего этого страха, злости, ужаса и усиливающейся жары. Одна из женщин в аккуратном льняном платье, старшая из трёх – вероятно, ей было от двадцати пяти до тридцати, – взглянула на уснувшую Чину и, наклонившись, сказала Сонджу:
– Вероятно, собственный страх вымотал её. Судя по вашему акценту, я полагаю, вы из Сеула?
– У меня там семья и друзья. Я слышала, мост разбомбили. Все успели оттуда уйти?
– Нам пришлось заплатить сегодня утром целое состояние, чтобы пересечь Ханган на лодке. Гребец сказал, что видел множество всплывших тел гражданских и солдат, которые умерли на мосту во время бомбардировки. – Затем она спросила: – Где живёт ваша семья?
– На северной стороне, рядом с президентским комплексом.
Младшая из трёх женщин ахнула и закрыла рот рукой – судя по её виду, она, возможно, была работницей. Встревоженная, Сонджу спросила:
– Этот район бомбили?
Первая женщина оставалась спокойной.
– Мы не знаем. Мы живём в районе Донуймун.
Сонджу сделала глубокий вдох. Враг мог сровнять с землёй весь район, где жили её родители.
– Куда вы эвакуируетесь?
– В Тэджон. Мы остановимся в доме друга нашего друга. А вы?
– У нас семья в Тэджоне.
– Какую школу вы окончили? – спросила женщина.
– Женскиую школу Ихва.
Женщина просияла.
– Я тоже. В каком году?
– В тысяча девятьсот сорок пятом.
– Я выпустилась на шесть лет раньше, поэтому вас не помню.
Сонджу улыбнулась в ответ этой красивой дружелюбной женщине, которая так и излучала уверенность. Женщина продолжила:
– Не знаю, как долго эта война продлится, но когда всё закончится, прошу, навестите нас, – взглянув на своих спутниц, а затем на Сонджу, она пояснила: – Мы работаем вместе. Давайте я запишу своё имя и адрес.
Что это за работа такая, интересно? Но Сонджу решила, что это неважно, и, не задавая вопросов, положила записку в карман юбки.
Когда они доехали до Тэджона, Сонджу попрощалась с женщинами, пока они спускались с поезда. Люди хлынули наружу, толкаясь и создавая ещё больше хаоса на станции. Эвакуировавшиеся толпились вокруг, со всех сторон раздавались крики.
– Сюда!
– Куда ты дел сумку?
Обрывки фраз. Матери звали детей; дети, плача, искали матерей.
В толкучке Сонджу с семьёй медленно продвигались, постоянно оглядываясь друг на друга из страха потеряться. Их вынесло потоком на привокзальную площадь, где люди расходились в разных направлениях: наконец появилась возможность нормально дышать.
– Вон там есть место, – Вторая Сестра указала подбородком на пространство возле бетонной стены.
Поставив багаж, она привязала Чинджин к спине, затем взяла багаж в одну руку, а ладонь Чхулджина – в другую. Сонджу тоже привязала дочь к спине, взяла Чину за руку и свободной рукой подхватила чемодан.
Чхулджин пискнул:
– Мамочка, отпусти! Ты держишь слишком крепко!
Вторая Сестра дёрнула его за руку, не давая высвободиться.
– Тихо. Я не хочу тебя потерять, – затем повернулась к Сонджу и неуверенно сказала: – Я была в доме золовки только однажды.
Что они будут делать, если заплутают? Сонджу стало тревожно.