Вольт Суслов – Дети города-героя[сборник 1974] (страница 61)

Командир, услышав очередь, подскочил на месте:

— Погоди, погоди! Откуда столько патронов?

Василий Васильич усмехнулся лукаво:

— Что значит, откуда? Из ленты вестимо. Сто патронов, сто выстрелов.

— Не могло быть ста, — сказал командир. — Одиннадцатую пулю в ленте я вынул. Думал, выстрелишь десять раз, стрельба оборвется. А ты…

Василий Васильич усмехнулся снова:

— Вы вынули, я вложил.

Командир не поверил:

— Потихоньку я вынул. Ты и не видел даже. Не мог видеть.

Теперь рассмеялся Макаров:

— Кого провести хотели. Ночью его разбудите — он в пулемете разберется и сонный…

Потом Василий Васильич ходил по землянкам. Бойцы встречали его ласково. Какой мальчонка на фронт приехал! Для одних он был младшим братишкой. Для других — сынком. А он ходил серьезный, озабоченный, подтянутый. Инструктировал пулеметчиков:

— Нет, вообще-то наш «максим» безотказный. Хорошо работает. Но, сами знаете, в каждом деле случается всякое. Так вы не теряйтесь. Если заест в бою… — И он показывал, что нужно делать, чтобы пулемет снова стал работать как надо.

Бойцы слушали. Удивлялись:

— Вот так мальчонка. Маленький, а башковитый. Одно слово, военная гвардия…

…Сколько уже прошло с той поры, когда был «максим-ленинградский» для Василия Васильича роднее родного сына. Теперь две дочки подросли у него — Елена и Антонина.

Знают ли они, что «паренек с плаката», которым так гордились в войну ленинградцы, — их отец?

Знают. Конечно, знают. Хотя Василий Васильич не из тех, кто сам, по доброй воле, станет кому-либо рассказывать о себе. И потом… он всегда искренне считал и считает, что тот плакат, который нарисовал в войну художник Пахомов, — просто символ. Символ всех тех мальчишек и девчонок, что трудились тогда в Ленинграде. Трудились не жалея сил, потому что знали: «Если врага убил твой брат, это он, а не ты солдат». А быть солдатом хотел тогда каждый!..

— ★ —

…Учащиеся 94-й школы принимают деятельное участие в подготовке школы к ремонту. Для работы нужен строительный материал, и вот пионеры и школьники всех классов начали заготовку кирпича…

Виктор Нечуятов, Корнил Лукин, Вася Федоров разбирают разрушенные стены домов и отбирают хороший целый кирпич.

…Много инструмента понадобится для восстановления Ленинграда. Строителям нужны будут пилы, топоры. Пионеры и школьники 44-й школы решили начать сбор инструмента.

У себя на квартире, у соседей ученицы 3-го класса Люда Зуевская, Валя Бочарова, Эла Гинкевич разыскали строительные инструменты. Комсомольцы своими силами отремонтируют его, и молодые восстановители будут иметь тот инструмент, который необходим для работы.

…Восстановленный Ленинград должен быть еще лучше, еще краше, чем до войны.

В городе нужно снова разбить цветники, озеленить улицы, восстановить разрушенные скверы и парки. Школьники Ленинграда взялись за работу. Во многих районах уже начались воскресники по разбивке газонов. На днях большой воскресник состоялся в Володарском районе. Здесь, на Шлиссельбургском проспекте, сильно пострадавшем от вражеских обстрелов, идет деятельная подготовка к озеленению.

(«Смена» № 94, 13 мая 1944 г.)

Н. Трунина

Мои мальчишки и девчонки

(Рассказы учительницы)

Дом № 62 на набережной Фонтанки. Большое здание с нарядным фасадом, перед которым разбиты клумбы с яркими цветами. Это школа № 206 Куйбышевского района.

В 1942 году в ней размещался детский приемник-распределитель Куйбышевского района, начальником которого тогда была я. О своих мальчишках и девчонках и рассказываю я в этой книге.

Женя Козлов

Он пришел к нам в полной форме красноармейца. В больших сапогах, которыми демонстративно стучал на весь приемник. Своему детскому лицу он старался придать солидность и деловитость.

Еще бы, целый год мальчишка провел на фронте, вел жизнь рядового бойца и даже стрелял из пулемета.

Женю привел командир части, человек с очень добрым лицом. Он сообщил, что им предстоят крупные боевые действия и Жене лучше остаться пока здесь.

Оставив ему весь паек бойца, командир тепло попрощался с мальчиком, с нами и уехал.

«Боец» хотел было поплакать, но, вероятно, это не полагалось по уставу. И он сдержался.

Теперь военные разговоры в палате мальчиков не прекращались.

Иногда наш «боец» увлекался, и реальное переплеталось с фантазией.

Разумеется, это не мешало слушателям сидеть с открытыми глазами и ртами.

И вот вечер художественной самодеятельности. Выступление Жени Козлова.

Он долго готовился к выступлению и, когда объявили его номер, стуча сапогами, своей особенной деловой походкой вышел на середину зала.

— Ребята, я вам сейчас расскажу, как наша часть с фашистами воевала.

Наступило долгое молчание…

Кругом — пугающая тишина, глаза всех устремлены на Женю. Он стоял красный, сконфуженный, наконец, не выдержав, разревелся и со словами: «А все-таки мы их побьем» — под аплодисменты и веселый смех ребят пошел на место.

Осадки

В дошкольной группе детского дома идет занятие по теме «Зима». Воспитательница задает вопрос:

— Что зимой падает с неба?

Она уверена, что ребята ответят: «Снег». И уже приготовила следующий вопрос: «Какой бывает снег?»

Но совершенно неожиданно слышит:

— Бомбы.

Воспитательница в растерянности. Пытается исправить положение.

— Правильно, — говорит она. — А что еще?

— Снаряды, — без запинки отвечает другой.

— Хорошо, — еще более теряется воспитательница. — Еще что?

— Осколки! — хором кричат остальные.

Воспитательница слышит все, что угодно, только не «снег». Малыши говорят о кирпичах, кусках штукатурки, досках, падающих из верхних этажей разрушенных домов. И о других «осадках» города-фронта.

И никто не вспоминает о снеге.

Толя Денисенко

Вечером 31 декабря 1941. года, ложась спать, ребята тихонько переговаривались между собой.

— А помнишь, в прошлом году какие подарки давали? — спросил Володя Селиванов своего соседа Петю Грекова. — И конфеты, и печенье, и орехи.

— И еще яблоко, — добавил Петя.

— И не всё, и не всё. — Толя Денисенко, который обычно заикался, тут от волнения даже заикаться перестал. Только перед каждым словом говорил свое обычное «дык, дык». Его, конечно, так и прозвали: Дыкдык. Он не обижался.

— Что ты там, Дыкдык, еще вспомнил? Ну, что нам еще давали? — И Володя повернулся к Толе.

— А как же? Дык-дык эти, как их, дык-дык мандарины.

— Дыкдыкмандарины, — засмеялся Володя.

— Ладно, ребята, хватит. И так слюнки текут, — примирительно сказал Петя.