Вольфганг Хольбайн – Космическая чума. Сборник (страница 111)

— Нет. Я лишь знаю, что этот хмырь по имени Ф. пытается его прикончить прежде, чем он закончит.

Я вздохнул.

— Похоже, обоим нам следует разузнать побольше. И побыстрее.

Он кивнул и пожал мою руку.

— Хорошей охоты, Сэм!

— И тебе тоже, Сэм.

Он выглядел слегка опечаленным, когда я выходил за дверь.

Печальное это дело — говорить себе «прощай».

VIII

Я оказался прав насчет металлической шляпы. Это был портативный транспортер по измерениям и достаточно простой в обращении. Не сложнее детской игрушки.

Я набрал нужные цифры на диске, закрепил шляпу на голове, присоединив кое-какие провода. Затем нажал красную кнопку на боку шляпы.

Дзынь! Я был уже дома, без шляпы, конечно, потому что она автоматически вернулась в свою родную Вселенную.

По крайней мере, на этот раз Николь не была прихлопнута. Не ударилась она также и в бегство. Вообще, когда я материализовался в ее блоке, она стояла прямо передо мной, совершенно потрясенная. Бокал с замороженным бурбоном, который она держала в руке, упал на пол.

— Не ожидала увидеть меня вновь, а, Цыпа? — процедил я. Я пылал от гнева на эту девку.

— Пожалуйста, Сэм, я клянусь тебе…

Я встал и шлепнул ее по губам прежде, чем она успела договорить то, что собиралась. А потом я сгреб ткань ее блузы и устроил ей хорошую трепку. Две роскошные груди мотались, как виброшары в ребоигре, но в эту минуту мне было не до секса.

— Либо ты выложишь все, что знаешь, либо я устрою тебе большие неприятности, — предупредил я ее.

Голос мой был ледяным. И я не намерен был развлекать развращенных дамочек, которые меня заманивают в ловушку и отправляют бог знает куда. — Итак, выкладывай!

— Это все мой экс-партнер по постели, — прохрипела она, заваливаясь на кушетку. — Тот, кто грозился меня убрать. Он, должно быть, поджидал меня здесь, в блоке, и когда ты вошел, он…

Я закатил ей по губам очередную оплеуху.

— Попытайся еще раз, — прорычал я. — И эту мелодию начни с Ф.

Она побелела, прикусив нижнюю губу. В глазах ее был ужас.

— Как ты узнал об Ф.?

— Ты получила письмо от него, которое оставила в дорожном сундуке. Не думай о том, как я его нашел, ты просто прекрати лгать и говори правду.

— Прежде всего, могу ли я еще выпить? — спросила она. — Последнюю порцию я из-за тебя разлила.

Я кивнул. Она встала и полезла в мини-кухню. Я держал ее в поле зрения.

— Ты голоден? — спросила она.

— Ага. Сейчас, когда ты меня об этом спросила, я это почувствовал. Меня бы устроил сыр на пшенице, зерно целиком, с маслом и майонезом, чуть солоноватый, но без перца.

— Поднимайся.

Я поднялся с кушетки, не отрывая от нее глаз. Кости болели. Это нелимитированное метание по Вселенной кое-чего мне стоило. И бой с самим собой тоже мало чем мне помог.

Николь вернулась с едой и питьем. К тому времени я произвел видеопроверку «Рейгана». Замороженные в целости прибыли в Пузырь-Сити, но когда доктор Умани обнаружил, что меня с ними нет, он отказался принять груз. Это означало, что старый гусак в этой Вселенной получше соображал, чем во всех остальных. Смышленый парень для дока.

Я послал видеопривет, сообщив, что вернусь следующим рейсом со свежими телами. Сыр на пшенице был восхитительным, и я трижды жадно откусил, промыв горло скотчем, прежде чем поперхнулся на середине глотка. Я почувствовал себя лопух лопухом.

— Забавно, хе? — сказал я.

— Ты думаешь, я могла отравить сыр? — сказала она. — Ты злишься, что не заставил меня откусить первой, верно?

— Верно, — кисло признался я.

— Голод выше подозрений, — хихикнула она.

Я сунул ей сыр на пшенице.

— Вот что, давай доедай! Если это смертельно, мы с тобой оба окочуримся.

Она откусила, пожевала и вернула мне остаток.

— Ладно, голодный мужчина, я не такая дрянь, чтобы пытаться дважды устроить одно и то же надувательство. Тебе не о чем беспокоиться, Сэм.

Я фыркнул, по-прежнему чувствуя себя лопухом, но доел сэндвич. Все, что я мог — это поверить ей: казалось, ей было стыдно за ее ложный шаг, и она готова была все выложить. Я сказал, что жду, когда услышу о Ф.

— Кто он? Опиши мне его.

— Не могу. Я никогда не видела его, никогда с ним не разговаривала. — Она покраснела, отхлебнула бурбон. — У него кое-что на меня есть — он добыл это во время одной из грязных подпольных встреч — и он пользуется этим, чтобы заставить меня работать на него. Он безжалостен. Я знаю, что он будет вертеть сержантом О'Мелли, как захочет, если я откажусь от сотрудничества.

Я позволил этому застрять в голове.

— Чего добивается Ф.? — продолжал допрашивать я.

— Этого я тоже не знаю. Я всего лишь маленькая пешка, в его космической игре я не участвую. — Она пригладила длинные волосы, потом долго и пристально посмотрела на меня. — Я рассказала тебе все, что знала, Сэм.

— Не совсем, — сказал я. — Что имеет Ф. против тебя?

— Это совершенно не относится к этому делу! — заявила она резко. — Это личное, я никого не собираюсь посвящать в это, — волосы ее, как море, всколыхнулись. — Если ты собираешься меня колотить, то действуй. Но я сказала тебе все, что могла, парень!

Я видел, что она не блефует. И мне нравилось, когда цыпочка была возбуждена. Пожалуй, я оставлю ее гордость для себя.

— О'кей, значит, забудем об этом, — сказал я, отправляя в глотку остаток скотча. — Осталось только одно, что я хочу от тебя.

— Чего же?

— А ты не догадываешься? — на сей раз хитрить стал я. Сыр на пшенице и скотч вновь ввели меня в игривое настроение.

Николь знала, как устраивать такие игры. Она сбросила глобально-сексуальную блузку и присоединилась ко мне на кушетке.

Я отбросил все остальное.

Прежде чем я от нее ушел, Николь припомнила и сочла нужным рассказать мне еще одно — что у Ф. есть отраслевая контора на Юпитере, в Вискетауне. Она запомнила адрес на открытке, которую он ей послал.

Эта информация заставила меня изменить планы. Я решил, вместо того, чтобы отправиться прямиком на Марс, могло оказаться полезным, если я не пожалею времени и посмотрю, что там творится на Юпитере?

Я видеоприветствовал Умани и велел ему держать крепость, пока я не подам о себе весточку. Предупредил, чтобы он не покидал своего блока. Договорился с Исмой, чтобы все было о'кей, пока я буду проверять эту новую ниточку.

— Будь осторожен, Сэмми, — предупредила Николь хриплым, послепостельным голосом. Она пощекотала мой нос одним из обнаженных сосков. — Ф. привык играть не со школьниками.

— Я смогу поймать все, что он в меня бросит, — сказал я. — Смелость — мое среднее имя.

— Я тебе не верю, — сказала она.

— О'кей, взгляни-ка. — Я показал ей лицензию. Она хихикнула. Я поцеловал ее и вышел.

Я не сказал ей, что на самом деле означает среднее «С». Мамаша, называя меня, упражнялась в развитии безудержного чувства юмора. Сэмюэль С. Спейс. И «С» означало «смирение».

IX

Я направился на Мраморное Сало, так я называл Юпитер, и такой мне кажется эта планета, когда я к ней приближаюсь: словно гигантский кусок сала, агатовый в черном небе. Я всегда не любил сюда путешествовать, и причин тому было немало. Одна из них, например, в том, что я считал, что никому не нужны 25 биллионов квадратных миль чего-нибудь. Проклятая планета. Слишком уж велика, чтобы быть удобной.

Другая причина — им еще не довелось понюхать у себя под куполами проблему гравитации, а для меня нет ничего хуже, чем толкать контр-гравипояс. Ведь парень вроде меня, весом 190 землефунтов, здесь, у поверхности, будет весить без пояса около 450 килограммов. Не очень-то прогуляешься с таким весом.