Вольфганг Хольбайн – Книга мёртвых (страница 47)
Мои мысли опять начали путаться. Я так крепко зажмурился, что у меня перед глазами поплыли красные круги.
— Все в порядке? — переспросил Билл, когда я, глубоко вздохнув, снова открыл глаза.
Конечно же, все было
— Не перегибай палку, — предупредил Билл. — Тебе еще трудно держаться на ногах.
Отведя его руку, я все-таки сел — на этот раз намного осторожнее — и огляделся по сторонам. Я действительно находился в палатке, очень маленькой палатке, где хватило места только для узкой лежанки и перевернутого ящика, на котором валялся какой-то хлам. Судя по яркому свету, пробивавшемуся сквозь тонкую парусину, и лучам солнца, проникавшим в наполовину открытый вход в палатку, сейчас был полдень.
— Где я, черт побери? — пробормотал я.
Билл улыбнулся, но тут же вновь стал серьезным.
— Ты задавал этот вопрос три раза, — сказал он, и я уловил тревожные нотки в его голосе. — И мне пришлось уже три раза на него отвечать.
Он пристально посмотрел на меня.
— Тогда ответь на него в четвертый раз, — слабо произнес я.
Я хотел спустить ноги с топчана, но мои попытки были тщетны. Все было так же, как и в моем сне — мышцы, казалось, превратились в пудинг, перемешанный с цементом.
Коди кивнул.
— Ты здесь уже два дня. Неужели ничего не помнишь?
Я покачал головой.
— Неудивительно, — продолжил Коди, обращаясь скорее к себе, чем ко мне. — После всего, что случилось, вообще странно, каким образом ты остался жив. Сидящий Бык рассказал мне, что произошло, и…
— Сидящий Бык? — перебил я его. — Он здесь? Коди тихо рассмеялся.
— Без него ты наверняка бы погиб, Роберт. Не знаю, что он сделал, но когда ты пришел сюда, у тебя был самый страшный солнечный удар, который я когда-либо наблюдал, а Сидящий Бык тебе помог. Собственно говоря… — Вздохнув, Коди запнулся и как-то странно посмотрел на меня. — Скажи, ты и правда ничего не помнишь?
— Нет, — мрачно ответил я. — Вернее, помню, но не знаю, что произошло на самом деле, а что мне только приснилось. Как вы вообще здесь оказались?
— Ну, мы дошли до края пустыни и ждали вас, как и… просила Тень.
Заметив, что он осекся, произнося имя элохим, я сделал вид, будто не обратил на это внимания. Иногда бывает легче закрыть глаза на правду, отрицая ее. Хотя это и помогает совсем ненадолго.
— И что? — спросил я, когда Билл умолк.
— Люди Иксмаля и мы по очереди дежурили, — пожав плечами, продолжил Коди. — Один из его индейцев обнаружил тебя, Сидящего Быка и Присциллу два дня назад в паре миль отсюда. И вы были скорее мертвы, чем живы. — Он снова вздохнул, опустился на край моего топчана и посмотрел мне в глаза. — Ты чуть было не умер, парень. Сидящий Бык сказал, что ты всю дорогу нес эту девушку. Больше тридцати миль.
— Это невозможно, — слабо возразил я.
— Я знаю, — кивнул Коди, — и все же ты это сделал. Наверное, ты по-настоящему ее любишь. — Он улыбнулся, но улыбка получилась какой-то натянутой.
Судя по его смущенному тону, эта тема была ему почему-то неприятна, о чем, кстати, я подумал еще тогда, когда он впервые произнес имя Присциллы.
И вдруг меня охватил панический ужас.
— Что случилось с Присциллой? — спросил я. — Она…
— Жива, — поспешно перебил меня Коди. — Не волнуйся. Энни о ней позаботилась. С девушкой все в порядке. По крайней мере, физически.
— Где она? — вскинулся я. — Я должен пойти к ней!
— Ничего ты не должен, — строго заявил Билл. — Все, что ты сейчас должен, так это отдыхать в течение ближайших нескольких дней. И…
Не слушая его, я поднялся, опершись на его плечо, и, покачиваясь, неуверенным шагом поплелся к выходу из палатки. Ругнувшись, Коди вскочил и попытался преградить мне путь, но затем передумал и, раздраженно махнув рукой, вышел из палатки.
Свет и жара невыносимой тяжестью обрушились на мое тело, когда я вышел наружу. Наш маленький лагерь был разбит возле огромной скалы, отполированной тысячелетней эрозией. Солнце стояло в зените, поэтому скала не отбрасывала тени. Воздух был настолько горячим, что мне казалось, будто я не иду, а плыву по невидимому липкому сиропу. Голова опять закружилась.
Коди молча кивнул в сторону маленькой палатки, стоявшей в нескольких шагах от меня. Палатка слегка покосилась. Она стояла вплотную к изъеденной эрозией скале. Коди придержал парусину, закрывавшую вход, чтобы я мог войти внутрь.
Внутри эта палатка была немного больше той, в которой я проснулся, но я не стал тратить время, чтобы рассмотреть ее. Даже не взглянув на Энни, сидевшую на неудобном табурете, и Ланса Постлетвейта, посмотревшего на меня сквозь поцарапанные стекла очков, я бросился к девушке, которая спала на лежанке.
Я знал, что увижу, и, собственно говоря, все было даже не настолько плохо, как я ожидал. Но тем не менее это зрелище потрясло меня, и я застонал.
Присцилла свернулась в позе эмбриона. Она лежала на боку, подтянув колени к животу. Левую руку она поднесла ко рту, а правую положила на обложку этой ужасной книги, с которой теперь нераздельно было связано ее сознание.
Больше всего в этой картине поражал вид «Некрономикона». Книга показалась мне материализованной насмешкой, злым наследием Некрона, продолжавшим мучить меня и после его смерти. Медленно подойдя к узкой лежанке, я протянул руку, чтобы погладить Присциллу по голове, но не смог к ней прикоснуться. Что-то удерживало меня от соприкосновения с ее телом до тех пор, пока она была связана с этой ужасной книгой.
— Она жива, — пробормотала Энни, неверно истолковавшая мой испуг.
— Я знаю, — ответил я. — Она приходила в себя?
— Пару раз, — сказал Постлетвейт. — Но она была… — Помедлив, он переглянулся с Биллом и со смущенной улыбкой произнес: — В общем, она немного не в себе.
Немного не в себе… Его слова прозвучали как злобная шутка. Присцилла вовсе не была «немного не в себе» — она была совершенно безумна, и именно это Ланс и собирался сказать. Ее дух провалился в пучины сумасшествия и подвергался сейчас адским мукам. Некрон отомстил мне. И как отомстил!
Билл Коди откашлялся.
— Мы должны… поговорить о ней, — запнувшись, сказал он.
— Вот как? — Я повернулся к нему. — Почему?
— Мы не можем оставаться здесь, Роберт, — продолжил Билл. — Наши запасы постепенно подходят к концу, а Иксмаль и его люди хотят вернуться к своему племени.
Он хотел что-то добавить, но в этот момент в палатку вошел Сидящий Бык. Вождь выглядел уставшим. Он шел мелкими шаркающими шажками и впервые выглядел на свой возраст. События последних дней стали для него мучением. Я сам едва не погиб, а ведь Сидящий Бык был старше меня в три раза. Удивительно, что он вообще выжил.
Отогнав от себя эту мысль, я повернулся к Биллу.
— В чем же проблема? — резко спросил я.
Я знал наверняка, что хочет сказать мне Баффало Билл, но хотел услышать это от него.
— Все дело в книге, Роберт, — вмешалась Энни. — Девушка начинает кричать, когда мы пытаемся отобрать книгу.
— Я знаю, — ответил я, не глядя на нее. — Если вы отберете у Присциллы книгу, она умрет.
— Но мы не можем забрать эту книгу с собой, — тихо произнес Сидящий Бык. — Я чувствую зло, да и все остальные тоже. Мы не должны брать ее с собой.
Я уставился на него, но Сидящий Бык спокойно выдержал мой взгляд, и, как всегда, я проиграл в этой молчаливой дуэли и опустил глаза. Но тут я вновь увидел бледное, скованное цепями безумия и искаженное гримасой лицо Присциллы. Я знал, что сейчас ее душа ведет ожесточенную борьбу с силой этой проклятой книги, и чувствовал кипящую в своей душе ярость. Девушка, которую я любил, единственное, что придавало моей жизни хоть какой-то смысл, лежала передо мной страдающая и беспомощная, а Сидящий Бык требовал, чтобы я бросил ее здесь, словно неодушевленный предмет, сослуживший свою службу и ставший бесполезным.
— Нет! — решительно заявил я. — Она отправится с нами, даже если мне придется нести ее всю дорогу до Нью-Йорка.
Сидящий Бык кивнул. Другого он и не ожидал.
— А книга?
— И книга, — раздраженно ответил я.
Неужели Сидящий Бык считал меня полным идиотом? Присцилла умрет или же полностью утратит рассудок, если я заберу у нее «Некрономикон».
Коди хотел что-то сказать, но Сидящий Бык поспешно опустил ладонь на его плечо и обратился ко мне.
— Я ощущаю излучение зла, Молния Волос, — серьезным тоном сказал он. — Эта книга должна быть уничтожена. От нее исходит черная магия. Духи предков недовольны.
— Он прав, Боб, — согласился Коди. — Даже я чувствую себя неуютно, находясь рядом с ней. Что-то с этой проклятой штукой не так. Мы должны или сжечь книгу, или закопать поглубже, чтобы никто ее не нашел.
— Только попробуйте! — Сделав шаг назад, я встал перед лежанкой Присциллы и принял защитную позу. — Только попробуйте. Для начала вам нужно будет справиться со мной.
На самом деле эти слова прозвучали глупо, ведь мое физическое состояние не позволило бы мне справиться с Коди, Сидящим Быком или даже Энни Оукли. Но, казалось, они поняли, что я воспринимаю ситуацию всерьез. Никто из них не сдвинулся с места.
— Еще кое-что, Роберт, — сказала Энни.
— Вот как? — Я недовольно посмотрел на нее. — И что же?