Вол Лирик – Согласие по умолчанию — 2: Закон (страница 11)

— Считаю. Но иногда — между расчётами — немного верю.

Марина улыбнулась. Вторая улыбка. Трещина стала шире. Свет пробивался сильнее.

---

Вечером Илья сидел дома и обновлял таблицу. Он завёл её на второй день — Excel-файл с названием «Кравцова_М.С._дело». Столбцы: дата, действие, результат, следующий шаг, срок ответа, статус.

Четыре строки. Четыре действия. Четыре факта, которые существуют в системе и уже не могут быть проигнорированы. Каждый входящий номер — маленький якорь, который не даёт бюрократической машине сделать вид, что ничего не было.

Илья добавил строку:

Жалоба в прокуратуру на бездействие полиции

Завтра. Ещё один шаг.

Телефон зазвонил. Номер незнакомый.

— Алло?

— Илья Андреевич? Это Горелов. Из «КриптоТраста».

Илья выпрямился. Горелов. Звонит. Вечером. С личного номера?

— Да, слушаю.

— Я знаю, что вы помогаете Марине Сергеевне. Она указала ваш номер как контактный для связи.

— Верно.

— Я... Мне не стоит этого говорить. Но я скажу. Сертификат будет отозван. Завтра. Я поговорил с юристами. Показал им ваше заявление. И... кое-что ещё показал. Статистику. По нашему центру. Количество обращений об отзыве за последние полгода. Динамику. Графики. Они впечатлились.

— Они не знали?

— Знали. Но одно дело — знать абстрактно. Другое — видеть цифры. Сто четырнадцать обращений за шесть месяцев. Сто четырнадцать человек, которые пришли и сказали: «Я не просил эту подпись.» Из них — восемьдесят семь процентов через взломанные Госуслуги. Когда юрист видит «восемьдесят семь процентов» — он начинает думать не о том, как отказать, а о том, как не попасть под статью.

— Спасибо, Виталий Игоревич.

— Не за что. Я делаю свою работу. Просто... иногда нужно напоминать себе, в чём она состоит.

Пауза.

— Ещё одно, — сказал Горелов. — Я отправил внутренний рапорт руководству. О системной уязвимости дистанционной идентификации. С рекомендацией приостановить выпуск сертификатов через ЕСИА до устранения уязвимости. Не знаю, примут ли. Но — отправил.

— Это... серьёзный шаг.

— Это — необходимый шаг. Которого я не делал полгода. Потому что — «не моя зона ответственности», «руководство решит», «система работает». А потом приходит женщина с папкой и смотрит на тебя глазами, от которых ты ночью не можешь уснуть. И ты понимаешь, что «не моя зона ответственности» — это ложь, которую ты себе рассказываешь, чтобы спать спокойно.

Илья молчал. Что тут скажешь.

— Спокойной ночи, Илья Андреевич, — сказал Горелов.

— Спокойной ночи.

Илья положил трубку. Обновил таблицу:

Заявление в КриптоТраст Принято, вх. №0412. Сертификат будет отозван. Получить письменное подтверждение отзыва

Зелёная галочка. Маленькая. Но — зелёная.

Трещина на потолке. Река, текущая в правильном направлении.

Илья закрыл ноутбук, выключил свет и лёг. Впервые за долгое время — уснул быстро. Без снов. Просто — темнота, тишина, и ощущение, что завтра будет ещё один шаг. И он его сделает.

Глава 7. Прокуратура

Прокуратура Люблинского района располагалась в здании, которое когда-то было красивым. Сталинская постройка, колонны, лепнина — всё это ещё угадывалось, но сквозь слои ремонтов и надстроек, как лицо старого актёра сквозь неудачный грим. Крыльцо было скользким — февральский лёд, посыпанный песком, но не тем количеством, которое помогает, а тем, которое создаёт иллюзию заботы.

Марина пришла с Ильёй. Сегодня у него было окно между заказами — клиент перенёс встречу, и два часа освободились, как подарок, которого никто не ждал.

— Прокуратура — это другой уровень, — сказал Илья по дороге. — МФЦ, банк, удостоверяющий центр — это всё гражданские отношения. Прокуратура — это надзор. Они следят за тем, чтобы полиция работала. Если полиция не возбуждает дело — прокуратура может заставить. Не попросить. Заставить.

— Звучит красиво.

— На бумаге — да. В жизни — зависит от конкретного прокурора. Как всё в этой стране — зависит от конкретного человека.

Канцелярия была на первом этаже. Окошко — маленькое, с решёткой. За решёткой — женщина. Не та, что в прокуратуре при первом обращении Марины, — другая. Старше, строже, в очках с толстыми линзами. На столе — стопки папок, каждая — чья-то беда.

— Здравствуйте. Я хочу подать жалобу на бездействие полиции.

Женщина подняла глаза. Посмотрела на Марину. Потом на Илью. Потом — снова на Марину.

— Какое отделение?

— ОМВД по району Люблино. Заявление о мошенничестве от двадцатого января.

— Номер КУСП?

Марина посмотрела на Илью. Он кивнул — они подготовились.

— КУСП-287/2025.

Женщина записала. Потом:

— Постановление об отказе в возбуждении дела имеется?

— Да. — Марина протянула копию.

Женщина читала. Медленно, водя пальцем по строчкам. Палец был с коротким ногтем, чуть желтоватый — от бумаг или от чая.

— «В ходе проверки установлено, что Кравцова М.С. самостоятельно допустила компрометацию учётных данных...» — прочитала она вслух. Подняла глаза. — Это — основание отказа?

— Да. Полиция решила, что я сама виновата.

Женщина сняла очки. Протёрла платком. Надела обратно.

— Жалобу подавайте. Два экземпляра.

Марина положила на полку окошка два экземпляра. Илья написал эту жалобу вчера ночью — после звонка Горелова, на волне маленькой победы. Текст был острее, чем обычно. Не злой — точный. Как скальпель.

«В нарушение ст. 144, 145 УПК РФ, дознаватель ОМВД по району Люблино ст. лейтенант Петрова Е.А. вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по материалу проверки КУСП-287/2025 по основаниям, не соответствующим фактическим обстоятельствам.

В постановлении указано, что заявительница "самостоятельно допустила компрометацию учётных данных". Данный вывод не подтверждён материалами проверки и противоречит установленным обстоятельствам: несанкционированный доступ к учётной записи ЕСИА был осуществлён третьим лицом путём подбора/перехвата пароля, что подтверждается логами входа (IP-адрес не совпадает с IP-адресами заявительницы, вход осуществлён с устройства, не принадлежащего заявительнице).

Дознаватель не провела следующие проверочные мероприятия:

— не запросила у ПАО "Ростелеком" логи доступа к учётной записи ЕСИА;

— не запросила у ООО "КриптоТраст" документы, подтверждающие процедуру идентификации при выпуске ЭЦП;

— не запросила у ООО МКК "БыстроДеньги" документы по оформлению займа;

— не установила IP-адреса, с которых осуществлялись мошеннические действия;

— не направила поручение в подразделение "К" МВД России...»

Список был длинный. Двенадцать пунктов. Двенадцать действий, которые должна была совершить дознаватель Петрова и не совершила. Каждый пункт — со ссылкой на статью закона.

Женщина в канцелярии читала долго. Потом поставила штамп. Дату. Подпись. Протянула второй экземпляр Марине.