Властелина Богатова – Избранница Тьмы. Книга 3 (страница 11)

Моим спасением стал приход служанки, она вернулась с моими платьями, выстиранным, высушенным и разглаженным. Я удивлённо приподняла брови.

– Велено вас привести в порядок и проводить.

– Куда и кто приказал? – не поняла, я приподнимаясь.

– Госпожа Аред желает видеть вас к ужину.

Глава 10

После того, как Маар оставил асса́ру в замке, он, смыв с себя тяжесть пути, отправился в город. Его занимали и не отпускали мысли, как смогла ассару управлять нойранами. Какие чары она применяла? Какие арканы? Маар никогда не слышал, что дочери Ильнар могут управлять монстрами. Но он видел это своими глазами. Мысли путались. Маар не мог сосредоточиться, поэтому ушёл, чтобы поразмыслить, потому что рядом с ней это невозможно. Он вспоминал, кто она. Убийца его брата, ненавистная ассару, проклятая дочь Ильнар, порабощающая души, околдовавшая Маара. Он вспоминал и… ничего не чувствовал, гнев погас в нём, он одурманен, закован в цепи, он видит Истану и хмелеет от её тела, она его самый сладкий нектар и самый сильный яд одновременно. Маар не знает, что примет от неё в очередной раз, не знает, когда она вложит в его руки чашу с ядом. И ему плевать, он готов пить и яд, лишь бы с её рук. Ему необходимо оторваться от неё, поставить границы хотя бы на время. Но чем дальше он отходил от замка, тем сильнее его тянул назад невидимый аркан. Маар ярко чувствовал изменения Истаны, с каждым днём, с каждым мигом она менялась, её менял плод, вынуждая Маара предавать самого себя, свои правила и решения. Истана стала пахнуть ещё слаще, она делалась невыносимо притягательней, и это всё усугубляло. Её власть над ним росла. Маар жаждал её ещё больше, сильнее, острее.

Он приказал ей отдыхать, но зная упрямство Истаны, не стоило надеяться, что она послушает его. Он не должен был оставлять её одну, но Маару необходимо всё обдумать.

С того мига, как они перешли Излом, прошло мало времени, но Маар был неспокоен внутри. Исга́р бушевал в нём и требовал войны, требовал вернуться и воздать королю по заслугам. Он требовал возмездия и крови. Особенно это обострилось, когда Маар выпустил силу, испытав свою мощь. Маар не хотел быть изгнанником, жажда очистить своё имя, показать свою суть перед советом, увидеть поражение в глазах Ирмуса и ужас – этого жаждет Маар с каждым вздохом, с каждым мигом пребывания за Изломом.

Инотиарт… Отдалённо он напоминал Ортмор, только это был вполне укреплённый город со своей иерархией, во главе которой стоял Бире ван Идлейв. Маар хотел бы на него посмотреть, но эта Аред, высокомерная стерва приняла их одна. Возможно, Бире не в городе, и Аред вела свою игру в тайне от мужа. Но как бы Шед и Фолк ни пытались разузнать о главе, никто толком не отвечал. Маар не сомневался, что Аред перетрахалась со всеми, кто приходил с Излома, и со своими стражами. Мог распознать это сразу. У Аред период течки, который затянулся на пять зим. Видимо, Бире давно не объезжал свою кобылу.

Маар мог захватить этот замок, но он решил не спешить. Он и так уже его, с того мига, как страж переступил порог.

Инотиарт небольшой город, по нешироким улочкам тянулись ряды постоялых дворов, харчевен, лавок. Маар увидел достаточно, чтобы понять, что Инотиарт имеет вес и ценность своего существования.

Ремарт вернулся, когда на город начали опускаться сумерки, и не успел явится в замок, как тут же его попросили в зал на ужин. Маар отправился прямиком туда, надеясь, что Бире ван Идлейв выйдет к столу. Но в кресле сидела только Аред, позади правительницы – стражи. Огонь в чашах, что горел у стен, разливал глубокие тени по лицу женщины, делая взгляд Аред ещё глубже.

Она прохладно улыбнулась, когда Маар опустился в кресло. Если бы Ремарт знал, что Бире не выйдет на ужин, то сразу бы вернулся к Истане. Асса́ру наверху, в постели, горячая и пленительная. Маар представил, как будет брать её в этот раз, и от одной мысли напрягся, возбуждаясь. Маар думал об этом, смотря в глаза потаскухе Аред.

– Бире, как вижу, лучше не стало? – поинтересовался он, откидываясь на спинку кресла, продолжая рассматривать хозяйку.

– Не стало, – она подала знак слугам и вновь повернулась к Маару, – и не станет.

– Что же с ним не так?

Аред хмыкнула, взмахнула рукой, и к ней тут же подошёл слуга. Он чуть склонился, она что-то шепнула ему на ухо, и тот, кивнув, удалился. Маар спокойно наблюдал за правительницей, ему стало интересно, как поведёт себя Аред дальше. А она ведёт себя слишком открыто и смело. За ней есть какая-то сила, но Маар объехал едва ли не весь город и ничего необычного не видел. Единственное, что он ощущал – особые вибрации от Аред, Маару они были знакомы с детства… и их испускать может только… ведьма.

Слуги засуетились вокруг стола, подавая жареную кабанину, разливая вино. И, оказалось, подали ещё на несколько персон. Аред кого-то ждёт?

Правительница подняла наполненный кубок.

– За ваш приезд.

Маар поднял взгляд, посмотрев на неё достаточно долго. Правительница выдержала его взгляд, но улыбка застыла на её губах и задрожала в напряжении. Маар потянулся за кубком, поднял его. Ведьма что-то задумала, но она не догадывается, что исга́р придётся ей не по зубам. Как бы не подавилась, сучка. Маар сделал глоток, пробуя чуть терпкое сладко-кислое смородиновое вино. Аред ухмыльнулась ещё ядовитей. Она походила сейчас на кобру, гибкую, напряжённую, опасную. Отпила, отводя похотливый взгляд от исгара. Если бы она только знала, кто владеет всем существом Маара, о ком думает он сейчас, чьё тело и глаза он представляет, и для кого поднимается его член, то эта стерва разорвалась бы от злости.

– Значит, твой король преследовал тебя до самого Излома? – перешла на фамильярность Аред, хотя Маар не давал ей для этого повода. – Преследовал целым войском, слишком ценным оказался беглец. Я наслышана о твоей силе, исга́р, и мне понятны опасения Ирмуса. Он так долго жаждал этой власти, и ты стал слишком опасен для него. Часть его войско погребена под слоем снега, и король скоро узнает о том. Он будет не в духе, – она сделала ещё глоток и горько усмехнулось, – представляю, какой силы будет его гнев и… страх. Он не оставит всё это.

– Откуда такие подробности?

– Я же уже говорила, мне известно многое, – сверкнула она на него взглядом.

Посылала своих верных псов? Но Маар не удивится и тому, что Аред пересекает границу Излома сама. Правда, о ней он не слышал никогда.

Маар поставил кубок и сжал кулак, его разозлило что ведьма знает о нём больше, чем он о ней. Победный блеск вспыхнул в густоте её тёмных радужек, но тут же погас – ведьма опасалась исга́ра. И Маар чуял её хоть и слабый, но трепещущий на дне её чёрного сердца страх перед тем, кто намного сильнее её, страх ведьмы разил гарью, въедаясь в ноздри Маара. Но игра и вожделение похотливой суки были превыше собственных инстинктов.

Двери распахнулись, прерывая зрительную связь с Аред. Маар повернулся и стиснул челюсти, не ожидая увидеть Истану. Она, в свою очередь, вошла в зал и даже не сбилась с шага, когда увидела исгара, занимающего кресло рядом с правительницей. Ассару прошла к столу, присела, куда ей показали. Бегло посмотрела на Маара, держась, как и всегда, холодно и равнодушно. Слишком. Маара покоробило её бесчувствие, с каким безразличием она посмотрела на него, так, что он явственно ощутил, как нутро царапают острые когти злости, и ломит рёбра. Истане будто всё равно его присутствие, будто ни одна мысль не посетила её: где он пропадал весь оставшийся день, с кем он был и сколько. Маар ощущал, как внутри всё каменеет, и он не мог управлять этим. Истана не ждала его, как он – её, торопясь вернуться к ней.

– Прошу прощения, – поднялась вдруг Аред и вышла в двери.

И если бы не стража, Маар добился бы от асса́ру того, чего он так жаждет – её взгляда. Ремарт не спускал с Истаны глаз даже тогда, когда замельтешили слуги, подавая на стол горячий ужин. Он, рассматривал её, будто не видел целую вечность. Великий Бархан, это и в самом деле было так. Один миг вдали от асса́ру, стал равен вечности. А Истана небрежно бросала на него взгляды вскользь, не замечая его темнеющих мраком глаз. Исгар внутри метался и ревел от бессилия.

Приглушённый грохот разорвал зрительную связь, Маар глянул в сторону выхода, а следом в распахнутых стражами дверях появилась Аред. Она толкала перед собой кресло на железных колёсах, в котором сидел… старик. И только по приближении Маар понял, что тот вовсе не так и стар, чуть старше самой Аред, только недуг, которым страдал он, иссушил его до кости. Седая голова чуть качалась, держась на ослабшей шее, обложенной подушками. Чуть на скошенные плечи, желтовато-серая кожа с коричневыми пятнами и сухой рот, ввалившийся, как и глаза, впалые, с тёмными кругами. В этих глазах не было ничего, только неподвижное внимание. И оставалось догадываться, что сделало из мужчины зрелого возраста старика, не имеющего возможности самостоятельно передвигаться, молча и безучастно наблюдающего за гостями, за тем, что происходило вокруг. Аред подкатила кресло к столу, ставя рядам со своим креслом.

– Имею честь представить вам Бире ван Идлейва, правителя Инотиарта, – объявила она.

Маар глянул в серые свинцовые глаза Бире, смотрящие на него вяло, но вместе с тем внимательно. Похоже, рассудок у того ещё сохранялся, исгар улавливал его слабо бьющиеся наружу эмоции, не имеющие уже должной силы. Маар не выпускал из-под своего внимания Истану, замечая, как асса́ру побледнела, увидев немощного мужчину. Кажется, испытывала к нему сострадание. Ремарт пригляделся к ней, и его догадка подтвердилась. Она немного растерянно смотрела на ван Идлейва, грудь её вздымалась, а венка на виске чуть проступила от напряжения и тревоги. А Маар всё больше распалялся от того, что ревнует проклятую ассару даже к этому калеке.