Властелина Богатова – Избранница Тьмы. Книга 3 (страница 10)

Мы прошли по широкому залу из одной части замка в другую – их отделяли такие же массивные тяжёлые двери. Навстречу нам ни разу никто так и не вышел.

Да и откуда взяться людям в таком богами забытом месте? С каждым шагом чувствовалось запустение и, как ни странно, боль, чужая боль… Я не была особо восприимчивой, но сейчас всё давило на меня, вытесняя прочь. Говорят, беременные всё чувствуют особо остро, и скорее всего, мне всё это мнится. По крайней мере, хотелось на это надеяться.

Пройдя ещё одни двери, мы, наконец, остановились. Зал, в котором мы оказались, ничем не отличался от тех, что мы уже миновали, только здесь находился недлинный дубовый стол с массивными стульями, во главе возвышались два кресла, застеленные шкурами. Позади потемневшие от времени стены закрывали так же шкуры и рога животных, напоминало всё это скорее варварскую берлогу, нежели парадный зал для приёма гостей. Потому я удивилась, когда к нам вышла темноволосая женщина в зелёном с тяжёлыми складками платье, которое весьма со вкусом подчёркивало её великолепные формы. Я бы отнесла её типаж к амазонкам: гордые, стервозные, с покатыми бёдрами, узкой талией, высоким бюстом и густой тёмной с рыжеватым отливом гривой, струящейся по спине. Она вышла не одна – в сопровождении двух крепких воинов с грубоватыми лицами и светло-серыми глазами, которые цепко вгрызлись взглядом в прибывших путников. Помимо этих телохранителей у каждых дверей стояла неподвижно стража. И больше никого. Где сам хозяин? Есть ли он? Или она одна правит этим мрачным склепом? Я изумилась, наверное, тяжело одной управлять целым замком. Кожей ощутила, как Маар напрягся, спокойно пронаблюдав за приблизившейся к креслу женщиной. Едва слышно хмыкнул Фолк, а Шед, напротив, нахмурился, но оба привстали и поклонились, приветствуя – уж в том не было сомнений – хозяйку Инотиарта. Всё больше вопросов возникало в моей голове, утомляя меня ещё сильнее.

Женщина опустилась в кресло, жестом позволяя присесть гостям. Воины встали чуть позади истуканами и уже больше не перетягивали внимание. На то, что Маар не отдал должного почтения правительнице, она будто не обратила внимание. Меня кипятком обожгло подозрение – уж не знакомы ли они? И как это было возможно? Но мои опасения тут же рассеялись, когда она заговорила.

– Я Аред ви Идлейв, жена Бире ван Идлейва, – назвала имена и титулы, которые, наверное, в этом месте что-то означали. – Рада приветствовать вас в Инотеарте. Как мне уже донесли, вы пришли от Излома, – окинула она взглядом мужчин, мазнув по мне беглым взглядом, будто и не заметив.

Теперь я рассмотрела её лучше, хозяйке Инотиарта около сорока лет. Большие сложного цвета глаза – зелёно-синие, овальное лицо, чуть длинный тонкий нос, пухлые губы, тёмные тонкие брови дугой. Аред не была красавицей, но и некрасивой её не назвать, вполне привлекательная женщина с внушительными формами, знающая себе цену и умеющая себя преподнести мужчинам. И когда её взгляд вернулся на Маара, глаза её как-то хищно и влажно блеснули. Особенно это было заметно в сумраке зала.

– Маар ван Ремарт, страж Излома короля Ирмуса Нолда Фервейка, и мои люди, – в свою очередь представился исга́р, опустив наши имена.

– Наслышана, кто ты, – открыто заявила Аред, поёрзав спиной о высокую спинку кресла, демонстрируя пышную грудь.

Только слепой не распознает определённые жесты флирта, и с каждым её словом моё лицо начинало всё сильнее пылать от злости.

– Мне многое известно, что происходит по ту сторону… Сюда каждый год кто-то приходит. Изгои, неугодные королю. Многим не удавалось выжить, их сразу раздирали нойраны, – сказала она, смолкнув на миг, переведя дыхание, так что видневшиеся в широком вырезе нарядного бархатного платья полушария грудей всколыхнулись. – Я не стану спрашивать, мэниер, о том, что вынудило вас перейти границу. Если не пожелаете рассказать об этом сами. Здесь другие законы и правила…

А я досадовала, что мне нельзя покинуть зал.

– Где же сам ван Идлейва? – спросил Маар после недолгого, но такого красноречивого молчания.

Аред плотно сжала губы, посмотрев перед собой, а потом быстро подняла глаза.

– Ему, к сожалению, нездоровится. Он примет вас чуть позже.

Стражи напряжённо переглянулись, и неуместная тишина разлилась по залу звенящим молчанием. Аред неожиданно вернула на меня быстрый взгляд и задержала. По лицу её прошла едва заметная тень, но этого хватило, чтобы различить в её больших с широкой радужкой глазах холодное смятение. Она нехотя оторвала от меня взгляд, вновь сделавшись неприступной и спокойной, взявшись за подлокотники тонкими длинными пальцами, на которых поблёскивали кольца, чуть наклонилась вперёд.

– Ваш путь был сложен и долог, потому не могу долго задерживать, – обратилась она к Маару. – Вам предоставят покои и всё необходимое, я прикажу слугам обо всём позаботиться. Вы особый гость, – улыбнулась прохладно, казалось, всем, кроме Маара, одаривая лишь его тёплым взглядом.

Аред подала знак слугам, и те подступили сразу, когда стражи поднялись вслед за женщиной. В создавшийся суете я не заметила, как Шед и Фолк отправились в другую часть замка, а Маар крепко подхватил меня под локоть, непоколебимо повёл за собой, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Наши шаги гулко разносились под невысокими сводами. Когда мы оказались на площадке, слуга раскрыл перед нами тяжёлую дверь. Маар вошёл внутрь, подталкивая меня вперёд, отсылая прислужника прочь, велев прислать служанку. Тот, растерявшись и побледнев, пробормотал:

– Для каждого гостя есть покои, позвольте прово…

Бедолага и договорить не успел, Ремарт захлопнул дверь у него перед носом, развернулся ко мне. Я задержала дыхание от того, как взгляд исгара впился в меня, крылья его носа раздувались, выдавая его гнев. Только я недоумевала, что его так разозлило. Я вздёрнула подбородок, приготовившись обороняться.

– Придёт служанка – не болтай лишнего.

Я не понимала, что его так беспокоит, но Ремарт был явно не в духе. Он протянул руку и резким движением сдёрнул с меня шапку, коса выскользнула и упала на грудь, Маар взял её и пропустил через ладонь. Я задержала дыхание, готовясь к тому, что последует за этим, видя, как потемнели его глаза. Как забился в них шторм. Пугающий. Завораживающий. Слишком притягательный. Лишающий воли. Я чувствовала, как бешено сокращается моё сердце, как гулко стучит в висках кровь, как ноет внутри… Я ждала. Его прикосновения, его силы и…

– Отдыхай, Истана, – сказал он, обдав жаром своего дыхания.

Оторвав от меня безжалостный взгляд, Ремарт отстранился. Он покинул покои, оставив меня одну.

Выдохнув, я оглядела покои. Просторные, но неуютные. Голые стены, только возле кровати отделка деревом. Узкие длинные окна с мутными стёклами, за которыми наверняка ничего не разглядеть, пригодны разве только пропускать дневной свет и не ограждать от холода. Здесь былом много свечей – в этой стороне замка, видимо, темнело быстрее. Грубая кровать из чёрного дерева, широченная и холодная, лишь немного скрашенная драпировками и балдахинами, у окон низкая софа и такой же столик. Мебель была так же груба, без резьбы, да и откуда в этом пустынном месте взяться роскоши? Как и во всех комнатах, камин каменной кладки, круглая люстра на десяток свечей под не таким высоким сводом потолка, как в залах. Пока я осматривалась, пришла служанка, принеся в руках стопу тканей. Она положила их на постель и, как ни в чём не бывало, принялась обустраивать мрачную комнату, привнося хоть какой-то уют. Пока она хлопотала, я скинула с себя тяжёлые пласты железа, радуясь, что мне не придётся больше их надевать. По крайней мере, в ближайшее время. Служанка начала коситься в мою сторону.

– Прошу пройти к купальне, вода уже нагрелась.

– Мне не во что переодеться.

– Не переживайте, я всё принесла, – кивнула она на заправленную постель, где лежала белая сорочка и даже какие-то платья.

Странно. Чьи это были распоряжения, Аред? Хотя, какая разница, от ванны и отдыха я точно не откажусь, и уже хотелось смыть с себя тяжесть пути и всего того, что случилось у Излома. И когда я погрузилась в почти обжигающе горячую воду, блаженство разлилось по всему телу, заполняя меня до самых краёв. Служанка помогла вымыть волосы. Я не стала ни о чём её расспрашивать и не потому, что приказал Маар, а потому, что не хотелось нарушать прекрасные мгновения удовольствия от воды и запахов масел, сладких, обволакивающих, дурманных. Со временем и так всё выяснится. Да и опасаться мне нечего, сейчас мне ничего не грозит, исга́р занят теперь другим, и на меня, я на это надеюсь, у него нет времени. Я вдруг вспомнила, как смотрела на него Аред, и в груди зашевелилось что-то нехорошее. Чудесное мгновение разом испарилось, оставив саднящее, не дающее покоя чувство. Я повела плечами, прогоняя прочь колющие нутро мысли. Потом поднялась, обернулась полотенцем, поданным служанкой, вернулась в пустующие покои и присела на край кровати. Поморщилась от того, что внутри меня закручивалась чёрная воронка неудовлетворённости.

Пока служанка зажигала свечи, я переоделась. Лёгкая ткань сорочки легла на тело, даря приятные ощущения чистоты и свежести. Пока я расчёсывала волосы, женщина уже растопила камин, и поленья густо потрескивали, разнося по покоям тягучий запах смолы. Мне бы довольствоваться этим, но внутри было неспокойно. Уже опускались сумраки, и огонь становился всё ярче, играя тенями на стенах. Маар не возвращался. Несколько раз я пробовала поспать, но сон не шёл. Меня что-то беспощадно тяготило и не давало покоя. Я ждала, что Маар вернётся, как всегда, бесшумно, как всегда, голодный до моего тела… но его не было. А меня всё больше терзала мысль, где он может сейчас быть. С какой-нибудь служанкой? Или… Я прикусила губу. Или с Аред? В одном из многочисленных покоев замка Инотиарта. Я прикрыла глаза и вздрогнула, когда представила, что Маар сейчас вбивается в её роскошное тело. Образ, вставший перед глазами, заставил меня мучительно застонать и вскочить, когда меня ошпарило понимание, что я ревную. И ко всему злюсь вместо того, чтобы довольствоваться долгожданным одиночеством. Я жду его и изнываю от неведенья, где он и с кем. Нет, нет и нет! Нужно выкинуть это всё из головы немедленно, стереть в пыль и рассеять по воздуху. Мне должно быть всё равно. Всё равно, Истана. Ты не должна. Это опасно. Он уничтожит тебя, выжжет, как только представится случай. Но моё тело, как назло, ноет от желания ощутить его руки, губы, вкус, силу… его всего. Почувствовать. Я бежала от собственных мыслей, как безумная, выдирая из себя с корнем любые мысли об исгаре, запрещая себе без конца пялиться на дверь, отказывая в желании призвать служанку и выспросить у неё всё. А потом я почувствовала себя безумно одинокой и покинутой. Гадское чувство, хотелось выть и ходить из угла в угол.