Власова – Тишина говорит (страница 3)

Катя рассмеялась, но через пару минут уже тоже склонялась над тетрадью.

–Вот, – Алёна постучала по строчке. – «Трушин В.М. – 9 марта. Запрос: статьи за февраль 1986 года. С фондов: архив 3, ящик 11, том 4». Это всего за три дня до того, как его якобы увезли.

–И что он там искал?

–Надо проверить.

Они снова спустились в хранилище. Запылённые коробки, лампы на длинных шнурах, старые тетради и подшивки.

Алёна аккуратно достала нужный том – и сразу почувствовала, что один из номеров газеты внутри немного толще остальных. Она развернула его – и между страницами нашла ещё один лист.

На нём не было текста – только схема. Несколько прямоугольников, стрелки, цифры. Как черновик плана. Или карты.

Катя присвистнула:

–Ну всё. Теперь у нас есть тайная схема. Осталось найти на ней сокровища.

–Или след преступления.

–Или и то, и другое.

В этот момент сотовый Алёны завибрировал. Влад.

Она ответила:

–Слушаю.

–Ты была права, – сухо сказал он. – Трушин действительно пропал. В больницах его нет. В моргах -тоже. Заявлений о смерти не поступало. Формально – он просто исчез. И да, это письмо – часть материала по старому делу о шантаже. Но тогда улик не хватило, а он исчез до допроса. Случайный сбой? Не думаю.

Алёна молчала.

–Я не прошу тебя отойти. Я прошу -быть осторожной. Это уже не просто книги и загадки.

Она хотела что-то ответить, но Влад повесил трубку.

В хранилище воцарилась тишина.

–Он поверил, – сказала Катя. – Значит, всё серьёзно?

–Значит, у нас есть не просто записка. У нас есть дело.

Они разложили схему на столе. Катя сделала пару снимков на телефон – «на всякий случай». Алёна медленно водила пальцем по линиям. Что-то в ней казалось знакомым.

– Похоже на план квартиры? – предположила Катя.

– Слишком много входов. Это может быть склад. Или подвал. Смотри – здесь стрелка ведёт к крестообразной отметке. Может быть, место закладки?

– Или место преступления.

– Или просто чья-то фантазия.

Алёна встала и направилась к шкафу с газетами. Она не знала, что именно ищет, но интуиция – то самое чутьё, которое Влад называл «вредной привычкой» -шептала, что разгадка ближе, чем кажется.

– Что ты делаешь?

– В том номере, который он запрашивал, была заметка о пожаре в складском помещении на Лиговском. Фото здания. Оно мне показалось знакомым.

Через несколько минут она нашла нужную страницу. Снимок чёрно-белый, смазанный – но здание и правда напоминало очертания на схеме. Особенно задний вход с металлической лестницей.

–Это оно, – прошептала она.

–Подожди… Ты хочешь туда пойти?

–Я хочу понять, что он там искал. Возможно, именно там он оставил что-то. Или нашёл. Или…

–А если там опасно?

Алёна посмотрела на Катю. Глаза её светились тем странным внутренним огнём, который зажигался каждый раз, когда она чувствовала приближение разгадки.

–Тогда мы будем осторожны.

Тем вечером дома у Алёны было тихо. В её однокомнатной квартире на Васильевском стояла лампа с мягким жёлтым светом, на столе – стопка книг, чашка с остывшим чаем и тот самый лист со схемой.

«Я знаю, что вы сделали. Это не конец.»Она сидела, завернувшись в плед, и перечитывала фразу из записки:

Бумага хрустела под пальцами. Её глаза задержались на загибе в правом верхнем углу. Почти незаметный сгиб. Инстинктивно она провела по нему – и вдруг почувствовала, что лист слегка толще именно в этом месте.

С усилием развернула край – и из-под второго слоя бумаги выскользнул тонкий обрывок фотоплёнки.

–Что ты прячешь, Трушин? – прошептала она.

Снова взглянув на схему, она достала старую лупу и поднесла к плёнке. Контуры – едва различимые, как негатив – изображали силуэты людей. Один из них держал что-то похожее на кейс. В углу -табличка с номером здания.

Лиговский проспект, 112.

Теперь у неё было не только место, но и время. Фото выглядело старым, возможно – сделанным в 80-х. Почему Трушин прятал его? Почему оставил схему? И кого он хотел предупредить?

Утро выдалось серым и влажным – классический петербургский понедельник. Влад сидел в машине у обочины, не включая двигатель. В руках он держал снимок, распечатанный с телефона Алёны. Схема, адрес, и подпись: «Я нашла то, что он, возможно, прятал».

Он понятия не имел, зачем вообще согласился на встречу. Вернее, знал – но не хотел себе в этом признаваться.

Алёна появилась с точностью до минуты. Как всегда, в длинном пальто, с прямой осанкой, в одной руке – сумка, в другой – конверт.

Она села рядом, молча протянула конверт.

– Тут?

– Оригинал фотоплёнки и копия схемы.

Влад не сразу заговорил.

– Ты понимаешь, что если в этом есть хоть намёк на незаконную деятельность – ты уже участвуешь в расследовании без разрешения?

– Я ничего не делаю, кроме как наблюдаю. Читаю. Думаю.

– И лезешь туда, где могут быть очень нехорошие люди.

– Возможно.

Он посмотрел на неё – пристально. Как будто пытался понять, где в этой спокойной девушке прячется тот огонь, что заставляет её раз за разом перешагивать границу.

–Ты ведь не остановишься, да?

–Нет.

–Даже если я скажу, что это может быть опасно?

–Скажешь?

Он стиснул челюсть, потом усмехнулся – устало.

–Да. Но бесполезно.

Алёна кивнула.

–Я понимаю. Но я не ищу опасности. Я ищу правду.

Влад посмотрел в окно. Двор был пуст. Вдалеке стучал мяч -дети играли, не зная, что кто-то рядом держит в руках ключ от чьей-то тайны.