Власова – Тишина говорит (страница 14)

Они тут же подошли к столу. Записка лежала сверху. Обычный бумажный клочок, обычная паста.

«Я слышу. Но ещё не время. Когда будет -ты узнаешь.»

Катя прижала ладонь ко рту:

–Это она. Боже. Это точно она.

–Она была здесь. Видела. Написала.

–И ушла. Потому что… боится?

–Или потому что ждёт, когда мы раскроем всё без неё. А может – потому что кто-то рядом.

Они осмотрели зал. Но никого подозрительного уже не было. Только читатели, дети, пары, одна старушка, замирающая у каждого стенда.

Катя выдохнула:

–Мы её почти поймали.

Алёна покачала головой:

–Это не «поймать». Это «дождаться». Она уже не просто свидетель. Она – та, кто ведёт нас.

–Страшно?

–Страшно, что кто-то ещё это понял. Что кто-то наблюдает.

Катя посмотрела на окно. За стеклом – тень. Или просто силуэт в отражении. Через секунду -ничего.

–Думаешь, они снова за ней следят?

–Думаю, уже не только за ней.

«Можно ли начать сначала, если ты уже взрослый?»Выставка продолжалась весь день. К вечеру зал опустел, остались только Катя и Алёна. Они собирали записки с центрального стола. Большинство – наивные, трогательные: «Когда-то я потерял книгу и до сих пор её ищу», «Я скучаю по маме»,

Но записка Агаты была одна. И она всё меняла.

Катя села на край стола и разглядывала экран фотоаппарата. Она сделала больше двухсот кадров за день, но отобрать хотела особенные -атмосферные, тёплые, неформальные.

– Вот эта хороша. Вид сбоку. И здесь -та женщина. Капюшон. Лицо не видно, но пальцы -с кольцом. Запоминающееся.

– Запомнила.

Катя кивнула. Листала дальше, пока не застыла.

– Подожди…

Она увеличила фото. Угловой ракурс. Женщина у витрины, но в отражении зеркала – силуэт другого мужчины. Стоит позади, почти сливается с фоном. Не смотрит на экспозицию, не держит книгу. Просто смотрит на неё.

–Кто это? – прошептала Катя.

Алёна прищурилась. Неизвестный мужчина. Средних лет. Без выражения на лице, будто лицо маска. Рядом с ним – никого. Он один. Но что-то в нём тревожило.

–Я не помню его. И не видела, чтобы он выходил.

–Может, охранник?

–Нет. Наших я знаю всех.

Катя увеличила снимок – фокус плохой, но фигура читается.

–Он как будто стоял именно ради кадра. Чтобы попасть.

–Или чтобы мы знали: он был там.

Они отправили фото Владу.

Ответ пришёл быстро.

«Скорее всего – Алексей Баранов. Бывший сотрудник охраны у Ларина. Пропал из базы в 2017. Считается связанным с рядом неформальных структур. Если он был там -это уже не совпадение.»

«Я еду.»

Через полчаса Влад был в библиотеке. На нём -не служебная форма, а чёрная водолазка и тяжёлый взгляд.

–Фото ты сделала случайно, -сказал он Кате. – Но оно многое говорит.

–Он искал её?

–Или следил. Может, за Агатой. А может -за вами.

Алёна поднялась:

–Он знает, что мы близко. И что Агата подаёт знаки. Он не может это не видеть.

–Именно. Потому и появляется. Чтобы напомнить, что он рядом.

–И что он может исчезнуть так же, как появился.

–А может – не дать исчезнуть нам.

В ту ночь они не расходились. Влад настоял: пусть Катя останется у Алёны. Сам он не ушёл далеко -припарковался у соседнего дома и не выключал фары. Бдительность была не паранойей – она была инстинктом.

Катя всё пыталась перевести напряжение в шутку:

–Ну вот, теперь я живу в триллере. Осталось только закатиться в плед и готовить попкорн на случай визита таинственного молчуна.

–Не молчи, – попросила Алёна.

–Почему?

–Потому что когда ты молчишь -в голове шумнее.

Катя замолчала. Но только на минуту. А потом начала говорить -о детстве, о своей первой книге, о том, как боялась библиотек в школе. И как теперь, вопреки всему, это место стало домом. И она – частью чего-то большего.

Утро было тихим. Слишком тихим, как сказала бы Катя, если бы не спала, раскинувшись на половине Алёниной кровати. Влад не уезжал. Он сменился с коллегой, и теперь внизу у подъезда дежурила неприметная машина. В ней сидел молчаливый парень с термосом и камерой, направленной в сторону входа.

Алёна пришла в библиотеку рано. Она не собиралась устраивать себе день отдыха – наоборот, ей нужно было быть там, где всё начиналось. Среди книг, среди записей, среди теней.

Она подошла к столу «Я помню» – тому самому, где лежали детские письма, анонимные исповеди и одна особенная записка от Агаты.

Всё было на месте. Почти.

Почти – потому что сверху, аккуратно и свежо, лежала новая записка. Бумага не пожелтевшая, почерк другой, но… узнаваемый. Всё те же прямые, чёткие буквы.

«Пора. Ты готова?»

Алёна замерла. Пальцы сжались на краю стола. Грудь сдавило.

Эта фраза – не вопрос. Это приглашение. Или вызов. Или… всё сразу.

Она огляделась. Посетителей было мало – двое подростков у компьютеров, пожилая женщина в справочном, мужчина в зале исторической литературы. Никто не выглядел подозрительно.

Алёна достала телефон и сделала фото записки. Отправила Владу. Спустя пару минут – звонок.

–Это её почерк?

–Нет. Не Агаты. Совсем другой. Жёсткий. Как у человека, который не просит – а командует.