Власова – Тишина говорит (страница 16)

–Или вызов.

Они вернулись в библиотеку. Катя отказалась заходить внутрь. Села на ступеньки, достала жвачку и медленно разжёвывала её, глядя куда-то в пространство.

–Всё нормально? – спросила Алёна, присаживаясь рядом.

–Нет. Первый раз – нет. Я чувствовала, что это всё игра, загадка, расследование. Но когда он посмотрел… там не было ни угрозы, ни страха. Там было: «Ты – теперь часть. Добро пожаловать».

Алёна положила руку ей на плечо.

–Мы выберемся.

–Только если знаем, куда идти. А у нас, кажется, остались только тупики.

В этот момент телефон Алёны завибрировал. Неизвестный номер. Смс.

«Ты слишком близко. Осталось одно имя.»

Она показала экран Владу. Тот прочитал и ничего не сказал. Только забрал телефон, сфотографировал экран и отправил копию себе.

–Что значит «одно имя»? – прошептала Катя.

–Думаю, последнее звено. Кто-то, кто всё связывает. Кто был всегда, но оставался в тени.

–Ларин?

–Нет, – уверенно сказала Алёна. – Он – фигура. Но не автор. Есть кто-то… раньше. Глубже. Тот, кто знает и Агату, и Баранова, и Артемьева. Кто дал им доступ. Кто хранил досье.

–Есть гипотеза? – спросил Влад.

Алёна поднялась.

–Есть. Но если я права – то эта история началась не в 90-х. Она началась раньше. Внутри самой системы.

Катя встала рядом.

–Тогда нам нужно копать в ту сторону, куда никто не смотрит.

–И вспоминать то, что давно было «забыто», -добавила Алёна.

Она открыла дверь библиотеки. Шагнула внутрь. И впервые за долгое время почувствовала: кто-то уже ждал. Не в коридоре. Не в зале.

А внутри книг.

Влад приехал ближе к полуночи. Алёна уже ждала его в архивной комнате – той самой, где они в первый раз нашли схему, потом плёнку, а потом и ящик под лестницей. Теперь это место стало для них чем-то вроде штаба. С каждым разом они всё глубже спускались – не только в прошлое, но и в чью-то тщательно замаскированную биографию.

– Нашёл, – сказал Влад вместо приветствия. – Архивные записи, засекреченные в 1992. Программа под названием «Формирование мотивационной модели под наблюдением». Никаких подробностей. Только инициалы куратора: Е.Д. Отчёты вели Ларин и Артемьев. Исполнители -среди них Баранов. В документах упоминался список подопытных – дети.

– Агата?

– Не указана. Но дата совпадает. Она была в системе именно тогда.

– Е.Д… – повторила Алёна. – Мне нужно проверить кое-что.

Она бросилась к шкафу с литераторскими делами – особый раздел, где хранились письма, материалы с конференций и закрытые сборники 80–90-х годов, касающиеся педагогики, психологии, философии.

Через час она нашла его.

автор – Е.Д. Ермаков.Пожелтевшая брошюра с выцветшим логотипом: «Модель воспитания при отсутствии внешнего авторитета»,

–Он преподавал философию воспитания в 70-х. Потом исчез. Потом – всплыл в частной системе. Его цитируют в закрытых кругах, как автора "психо-переходной школы". Никто не знал, где он.

–Пока кто-то не дал ему полномочия. И не поручил судьбы детей.

Алёна открыла последнюю страницу. На обороте -от руки, простым карандашом:

«Эксперименты не должны быть видны. Главное -чтобы объект не знал, что он объект. Тогда работает система. Тогда формируется добровольное подчинение.»

Катя, которая всё это время сидела в углу с пледом и телефоном, подняла голову:

–Он что, создавал поколение управляемых людей?

–Он искал механизм лояльности. Через потерю. Через контроль. Через детство.

Влад оторвался от документов:

–Это больше, чем коррупция. Это -идеология. Но главное – он жив. Или недавно был. В частной переписке Артемьева упоминается «доктор Д.», чьи рекомендации он получал до 2015 года.

– Надо его найти, – сказала Алёна.

Влад уже печатал на ноутбуке:

–Я уже ищу. Если он жив – он главный ключ. К Агате. К делу. К системе.

Катя встала и подошла к ним:

–А если он… знает, что его ищут?

Алёна взглянула на неё.

–Тогда он сам выйдет на связь. Такие, как он, не исчезают в страхе. Они приходят, чтобы объяснить, почему были правы.

На следующее утро, как будто всё происходящее само расставляло шаги, Алёна получила посылку.

«Библиотека. Власовой А.Е.»Без обратного адреса. Коробка обёрнута коричневой бумагой, перевязана простой верёвкой. Почерк на ярлыке – аккуратный, мужской:

Охранник сказал, что курьер оставил без подписи. И сразу уехал.

Катя разрывала упаковку, как будто там был сюрприз из модного бутика. Но когда в руках оказалась старая, тёмная книга в кожаном переплёте, она замерла.

– «Методика скрытого влияния на личность». Ермаков Е.Д., -прочитала Алёна. – Это он.

Внутри – закладка на седьмой главе. А ещё – плотный лист бумаги, вложенный в разрез страницы. Записка:

Всё, что осталось -выбор.»«Если хочешь понять, что мы делали – начни с главы 7. Всё остальное -оправдание.

На обратной стороне – чёрно-белое фото.

Агата. Уже взрослая. Стоит на фоне тех же полок, что в читальном зале. Её волосы стали короче, взгляд – строже. Она смотрит в объектив, не улыбаясь. Внизу -подпись:

«Ты видела меня. Но не тогда, когда думала.»

Алёна ощутила, как внутри всё холодеет. Это не просто послание. Это – подтверждение.

–Она была на выставке, – прошептала она. – Но не в сером пальто. Не в капюшоне. Она стояла у стенда про книги про травму. Я смотрела мимо.

Катя прижала руку к груди.

–Значит… всё это время она рядом. И следит. И ждёт.

–Нет, – ответила Алёна. – Она не ждёт. Она направляет. С каждым шагом. С каждым намёком.

Влад вошёл через секунду, как будто почувствовал.

–Что это?

Алёна молча передала фото и записку. Он прочитал, задумался.

–Значит, она действительно хочет, чтобы ты знала. Всё.