Владлена Левина – Лети на свет (страница 5)
Я направилась в сторону, откуда доносились голоса, постепенно ускоряя шаг и переходя на бег. В душе снова затрепетал призрачный огонёк надежды. А голоса становились всё ближе и отчётливее. И вот где-то вдалеке стал виден свет. Мои глаза уже так привыкли к темноте, поэтому он казался ослепительно ярким. Наверно, так и должен выглядеть свет в конце тоннеля, который видит человек, когда умирает (не знаю, правда ли это, но что-то подобное я прочитала в какой-то книжке). Но ведь я не умерла, я ещё живая! И где-то впереди, уже совсем недалеко, были люди, которые спасут меня. Вообще мама говорила мне, чтобы я никогда не разговаривала с незнакомыми людьми, но, думаю в этом случае можно сделать исключение.
Я продолжала бежать на свет, от которого слезились глаза. Впереди уже были различимы силуэты людей. Кажется, там было трое рабочих. Вряд ли они залезли в люк, чтобы искать меня, скорее всего они тут проводят какие-нибудь работы, но это не важно, всё равно они должны мне помочь.
Когда один из них увидел меня, то вздрогнул. Наверно, я была похожа на какое-то канализационное чудовище. Но, как только он признал во мне человека, сразу позвал остальных, и они вместе устремились ко мне.
Они стали задавать мне какие-то вопросы, но сил на них отвечать у меня не было, да и желания тоже. Главное скорее вернуться домой и попить воды. И чтобы мама узнала, что я жива.
Рабочие помогли мне подняться по лестнице и вызвали скорую.
Пока меня везли в больницу, я несколько раз теряла сознание. Оно то возвращалось, то вновь уплывало куда-то. Голоса врачей были какими-то далёкими, но в то же время, казалось, как будто они раздаются в моей голове, а не поступают в неё извне. Ощущение реальности терялось, всё было похоже на муторный затянувшийся сон, от которого я никак не могла оправиться. Перед глазами всё расплывалось. По телу наконец-то расползалось тепло, о котором я так мечтала всё это время
Окончательно пришла в себя я в палате, когда за окном было уже темно. Мама гладила мои волосы. Из носа торчали какие-то трубки, которые убрала медсестра, как только поняла, что я могу самостоятельно дышать.
Я была слаба. Настолько, что не было сил произнести ни слова. Но, в то же время, было очень спокойно. И до конца ещё не верилось, что весь этот кошмар уже позади.
3
Восстановление было длительным и тяжёлым. Я получила сильное переохлаждение и сломала два ребра. Но, по сравнению с тем, что пришлось пережить, это уже мелочи.
Я провела в больнице уже неделю, а ещё предстояло как минимум две. Хотя чувствовала себя уже намного лучше, чем в первые дни.
Ужасные стены с облупленной краской, которая была белой когда-то очень давно, мерзкая пресная манка с комками, бесконечные капельницы и уколы, запах лекарств, грубость и равнодушие со стороны персонала – всё это просто не могло не наводить тоску. Окружающая обстановка давила на меня и угнетала, время тянулось невыносимо долго.
Я пыталась отвлечься чтением книг, но погрузиться в вымышленный мир сказок у меня здесь не получалось. Рисование тоже не приносило никакой радости.
Мама приходила ко мне каждый день, но только в отведённое время и не дольше, чем на полчаса. Один раз даже папа соизволил меня навестить. Лиза тоже пару раз приходила после школы. Все остальные часы от подъёма до отбоя я была предоставлена сама себе. Соседей в палате было много, но среди них не было ни одного моего ровесника, в основном детсадовцы или дети ещё меньше.
В очередной подобный день, когда я маялась бездельем и пыталась хоть как-то убить время, на ближайшую ко мне койку поселили девочку. Видно, что она была постарше меня, но ненамного. Тогда я ещё подумала, что наконец-то смогу хоть с кем-то обмолвиться парой слов, чтобы скоротать время.
– Привет, – сказала я ей, когда она закончила расставлять свои вещи на прикроватной тумбочке.
– Привет, – недовольно произнесла она, посмотрев на меня исподлобья. Наверно, она считала себя слишком взрослой для общения со мной.
– Меня зовут Рая, мне десять. Меня сюда положили после падения в люк.
– Алина, – она протянула мне руку, продолжая смотреть на меня всё тем же угрюмым взглядом. Я пожала её руку, хоть и считала это исключительно мужской прерогативой, – Мне будет четырнадцать через два месяца.
Мне показалось, что она немного приврала по поводу возраста. Во всяком случае, старше двенадцати она точно не выглядела. Да и вообще, очевидно, что человек, который говорит, не сколько ему лет на данный момент, а сколько ему будет, хочет казаться старше.
Я хотела спросить её, по какой причине она здесь оказалась, но потом передумала. Если захочет, расскажет сама.
– Почему твоя мама не приехала сюда вместе с тобой? – спросила я, пытаясь продолжить разговор.
– Я из детдома, – спокойно ответила Алина.
Такого я точно не ожидала от неё услышать. Я, конечно слышала, что существуют детдома, что там живут брошенные дети и сироты. Но мне казалось это чем-то таким нереальным и далёким, происходящим где-нибудь за пределами нашей планеты.
Я не знала, что ответить ей. Молчание могло быть расценено как грубость, а вопросы на эту тему были, наверно, ей неприятны. Но она сама избавила меня от этого неловкого положения и продолжила говорить.
– Батя сидит, иногда письма мне присылает, а мама бухает постоянно. Ей до меня вообще дела нет, она и не знает, что я здесь. Мы с ней уже почти три года не виделись.
– Но почему? Как так произошло? – я была в шоке от её откровений.
– Долгая история, – Алина тяжело вздохнула, – Батя мужика какого-то убил, но не специально, он только припугнуть его хотел, чтобы тот долг вернул, просто так получилось всё неудачно… А мама переживала сильно. Она и раньше то выпить любила, а после всего этого конкретно так забухала. И меня у неё забрали. А она даже ни разу навестить меня не приехала.
Видно было, что ей было тяжело об этом говорить. Глаза её заблестели, к ним подкатили слёзы, но она сдержалась. Наверно, там, где она жила плакать было не принято.
Я не совсем понимала, почему она рассказывает это мне, совсем незнакомому человеку. Скорее всего, ей просто было необходимо выговориться.
– А здесь ты почему оказалась? – не сумев пересилить любопытство, спросила я.
– Я тут четвёртый раз уже. Когда сбегаю к своему мужчине, меня потом ловят и отправляют сюда сначала на обследование, потом обратно в детдом. Правила у них такие. Проверяют, чтобы я не подцепила чего-нибудь.
– А сколько лет твоему мужчине? И почему ты у него не живёшь?
– Ему девятнадцать. У него-то я жить точно не могу. Во-первых, он наркоман. Хоть уже давно обещает завязать с этим, но пока не получается у него. Если честно, я уже и не верю, что он бросит когда-нибудь. Да и вообще, если нас вместе с ним поймают, то его посадят.
– За наркотики? А при чём тут ты?
– Ну как это при чём? Я же ещё малолетней считаюсь, за меня и посадят.
– А что он тебе такого сделал? – искренне не понимая, о чём речь, спросила я.
– Ну ты чего, не понимаешь, что ли? Спали мы с ним.
– А что в этом плохого?
– Блин, ты что про секс ещё не знаешь?
– Нет. Расскажи мне!
На самом деле, я когда-то уже слышала это слово в разговоре старшеклассников, но даже отдалённо не знала, что оно значит. Но мне казалось, что это что-то очень стыдное и говорить об этом вслух нельзя. И, тем более, спрашивать у родителей. А теперь, когда появилась возможность, наконец-то узнать, что это, я не собиралась от неё отказываться.
Тогда Алина провела мне урок полового воспитания, объясняя, чем занимаются мужчина и женщина, когда остаются наедине, в подробностях рассказывая, что и куда вставляется. Я слушала её, широко открыв рот от удивления. Честно говоря, я была в ужасе от услышанного.
– Фу! – сказала я, – Это просто отвратительно! Я бы точно никогда не сделала ничего подобного. Приличные девочки такими вещами не занимаются.
– Будешь постарше, по-другому заговоришь. Вот увидишь!
– Нет, ни за что!
– Ой, да брось. Твои родители это делали, и бабушка с дедушкой тоже.
– С ума сошла что ли? Они у меня нормальные люди и всякими мерзостями не занимаются. И вообще, с чего ты взяла?
– Иначе, тебя бы не было, глупая. Все люди это делают. Ты просто мелкая ещё. Поймёшь, когда вырастешь.
Я пребывала в полном недоумении, получив огромный груз знаний, размером в несколько параграфов учебника анатомии для старших классов. А моя новая знакомая мне всё продолжала доказывать, что секс – это абсолютно нормальное явление.
Потом разговор перешёл на тему наркотиков, и Алина продолжила меня просвещать.
Когда, наконец-то, поток моих вопросов иссяк, она предложила мне прогуляться по больнице.
– Нет, я не пойду. Вдруг нас поймают! – сказала я, зная, что она продолжит меня уговаривать.
– Чего ты такая трусиха? Никому до нас дела нет. Никто не заметит.
– Ты уверена? – начинала сдаваться я, чувствуя, что жажда приключений берёт верх над страхом.
– Конечно! Я же тебе сказала, что я тут уже много раз была. Все коридоры знаю и могу кое-что интересное показать.