Владлена Левина – Лети на свет (страница 2)

(Наверно, у многих были бабушки, которые пирожками внуков баловали, но каждый по-своему это запоминает. Когда поглощаю вонючую тюремную баланду, иногда невольно вспоминаю этот вкус. Вот бы сейчас, хоть один пирожок, напоследок, так сказать. Жаль, что бабушка ушла так рано, мне всего шестнадцать тогда было. И дед без неё не смог, всего на две недели её пережил. А может, оно и к лучшему, больно бы бабушке было знать, что судьба у любимой внучки так сложится).

Баба Люда крестила меня в полтора года, тайком от родителей. Маме-то всё равно было, а отец бы точно негодовал. Я этого не помню, конечно, это мне бабушка сама рассказывала. Говорит, отнесла меня в деревенскую церковь, там меня и окрестили. Даже имя какое-то второе дали, но какое, честно говоря, не помню. И крестик на шею надели. Серебряный, на шерстяной верёвочке. Бабушка сказала мне, чтобы я никогда его не снимала, чтобы ни случилось, он меня от бед защищать будет.

(И я слушалась. И носила. До определённых пор. Даже под пионерским галстуком, хотя и чувствовала себя глупо из-за этого. Носила его, потому что бабушку не хотела огорчить. Но он мне не помог, к сожалению, когда вся надежда только на него была).

Бабушку по папиной линии звали Настя. Или Настасья, как её обычно называли, на старорусский манер. Странной она женщиной была. Я бы даже сказала, немного с приветом. Вечно всякими маниями страдала. То её поджечь все хотят, то отравить. Везде врагов видела, людей боялась.

Бабушка, конечно, не всех боялась, были и друзья у неё среди соседей, хотя, добиться её доверия очень тяжело было. Наверно, это детство военное так сказалось. Детскую психику вообще сломать легко, особенно в раннем возрасте. А она ведь всю блокаду в Ленинграде прожила совсем ещё маленькой девочкой. Видимо, так и не смогла оправиться. Вот и мерещились ей всю жизнь везде фашисты да шпионы.

Я её побаивалась немного. Очень была угрюмая. Зато, когда в настроении неплохом пребывала, любила очень мне истории всякие рассказывать. В основном про войну, конечно, но и на другие темы тоже. Что помнила, о том и говорила. Иногда забывалась и одно и то же по несколько раз рассказывала. Но я никогда не перебивала. Слушала внимательно, всё равно интересно было.

Особенно запомнился мне её рассказ про то, как немцы их обстреливали, а она со своей мамой и сестрой младшей в подвале пряталась. Тогда, после очередного взрыва сестрёнку её трёхлетнюю осколком ранило. Так она и погибла там в подвале, не смогли спасти. Когда обстрел закончился, они из подвала её вынесли и захоронили под большим дубом, который чудом уцелел после бомбёжки.

Когда бабушка мне это рассказала первый раз, мне на тот момент шесть лет было, у меня слёзы ручьём текли. А кошмары ещё очень долго снились. Я вообще была очень впечатлительным ребёнком.

К бабушке Настасье меня отправляли редко. Мама моя её не очень любила, да и с отцом у неё отношения не лучшим образом складывались. Особенно после того, как дедушка Петя, её муж, умер. Мне восемь лет тогда было. Отец с ней так поругался сильно тогда, что вообще перестал общаться. Я его так и не смогла понять. Она же его мама родная. Какой бы она ни была, это неважно, нельзя зло на неё держать. А он на неё такую обиду затаил, что и мне общаться с ней запретил. После их ссоры я её потом очень много лет не видела. И все эти годы не могла понять, из-за чего же они всё-таки поссорились.

2

Наверно нет такого человека, который не любил бы предновогоднюю суету. Когда все выбирают подарки самым близким, покупают продукты к праздничному столу. В детстве для меня это было самым радостным временем в году. Я любила ёлку, но больше всего любила подарки. Да и само ощущение предстоящего праздника казалось чем-то волшебным.

В детстве вообще относишься ко всему по-другому. Просто радуешься тому, что живёшь. Тому, что снег белый, тому, что небо голубое. Поводов для радости особо не нужно, когда душа ещё чистая, а на сердце ещё не успели появиться глубокие незаживающие раны. Для меня детство было самым счастливым временем в жизни (но только тот период, когда мама была со мной).

1983 был для меня хорошим годом, и для нашей семьи в целом он был неплохим. Но всё заканчивается рано или поздно. И всего через час ему предстояло передать свои полномочия новому 1984 году. Тогда можно будет повесить на стену новый календарь. Это будет год Деревянной Крысы. Интересно, что же нового он привнесёт в нашу жизнь?

На самом деле, я не совсем понимала, зачем нужны все эти Восточные гороскопы. Да и обычные гороскопы тоже. Я думала, что люди выдумали это, чтобы как-то разнообразить свою жизнь. Или чтобы оправдать свою лень, жадность, упрямство, злобу и другие не очень хорошие качества тем, что они родились в определённый день, месяц и год. Ведь всегда свою вину проще переложить на кого-то другого (в данном случае на что-то), чем признать её и работать над этим. Вот таким вот я была скептиком уже в те юные годы.

Вся моя семья сидела за праздничным столом, первый раз на новой квартире, ещё даже обои на кухне были не до конца доклеены. Мама, папа, я, баба Люда и дед Степан. А ещё пожилая соседка с третьего этажа, тётя Марина. Скорее бабушка, чем тётя, но я всё равно называла её тётя, ведь называть бабушкой постороннего человека было бы неприлично. Хорошая она женщина была, добрая. Только очень одинокая.

(В то время я не совсем представляла себе, что такое одиночество. И думала, что меня уж точно это никак не коснётся).

Хотя мы и жили тут всего полторы недели, но родители как-то сразу с ней сдружились, с самого первого дня. А праздновать с нами она сама попросилась. Родители согласились, конечно, но не очень охотно, из жалости, как мне показалось. Ну не оставлять же пожилого человека в такой праздник в полном одиночестве в четырёх стенах. Зато она подарок мне приготовила какой-то. Наверняка конфеты, может даже не самые вкусные, но всё равно приятно.

Только бабушки Настасьи не хватало за столом. Отец её не пригласил.

Раскладывалось по тарелкам оливье и бутерброды с икрой, чистились мандарины, а пробка от шампанского уже готовилась выстелить в потолок под бой курантов. Мне налили яблочный сок в мой любимый стакан с вишенками. Хотя эти вишенки уже немного пообтёрлись, я всё равно этот стакан не променяла бы ни на один другой. Бывает же так, что привыкаешь к вещи, и она уже как будто и не вещь, а что-то одушевлённое и родное.

Под бой курантов я каждый раз загадывала желания, и этот Новый Год не стал исключением. Обычно я загадывала какие-нибудь игрушки или поход в зоопарк. В каком-то году загадывала поездку на море всей семьёй. И, как ни странно, обычно все мои желания сбывались. Вряд ли в этом была какая-то магия. Скорее они сбывались, потому что я озвучивала их перед родителями.

Но в этот раз моё желание было до смешного простым. И решила я его загадать про себя, как это делают взрослые, а не вслух. Тогда я пожелала, чтобы папа в этом году не забыл поздравить меня с Днём Рождения. Сам, без напоминания, с самого утра. Ведь этот день уже совсем скоро, шестого января. И дата круглая, десять лет всё-таки. Первый в моей жизни настоящий юбилей.

(В детстве День Рождения считаешь главным праздником, своим собственным. И, конечно, ещё не думаешь о том, что ты становишься на год старее и ближе к смерти. Такие мысли начитают лезть в голову обычно только после двадцати. А до этого можно просто беззаботно наслаждаться подарками в этот день).

Увы, в этом году моё новогоднее желание не сбылось. Папа, как всегда, на своей работе про меня забыл.

3

Тем временем, новогодние каникулы подходили к концу. Через три дня мне предстояло первый раз пойти в новую школу и познакомиться с новым классом. Хотя, конечно, ничего сильно страшного в этом не было. Но волновалась я сильно. Каждый, кто был на моём месте, наверно, тоже переживал. Всё-таки новый коллектив. Как они примут меня?

В предыдущей школе мне нравилось, и друзьями я там успела обзавестись. И, когда мы уезжали из коммуналки, мне даже было грустно немного, что я их никогда больше не увижу. Но расставание – это всегда тяжело. Одни люди приходят в твою жизнь, другие её покидают. Одни оставляют в ней след, другие нет. Некоторых ты забываешь уже в скором времени, других будешь помнить до самой смерти (хотя, таких людей всегда можно пересчитать по пальцам). Так уж устроена жизнь.

Конечно, я надеялась, что в новом классе я быстро освоюсь. И найду кого-нибудь, кто будет близок мне по духу. Или, хотя бы, с кем мне просто будет не скучно.

В любом случае мне предстояло пройти непростой период адаптации. Быть новичком всегда тяжело, причём это касается не только школы.

Сформировавшийся коллектив – это уже единое целое, и вторжение в него инородного элемента может быть принято враждебно. Тут большое значение имеет то, как себя покажешь изначально. Важно выяснить, кто в коллективе влиятельнее, а главное суметь влиться в общую тусовку. А для этого нужно быть таким, как все. Тех, кто отличается, не важно чем, никогда не любят. Их ненавидят. Их делают изгоями. Ведь именно в школьные годы появляются больше всего загубленных судеб. Именно сверстники своими насмешками и издёвками создают будущих маньяков и убийц. Ну, или самоубийц. Тут уж как повезёт.