Владлена Левина – Лети на свет (страница 19)

– Скажешь отцу, что ночевала у Лизы. Тем более, ты сама говорила, что он не особо тобой интересуется.

– Да, ты прав. Мне совсем не хочется сегодня выходить на улицу.

Тем временем мой бокал опустел, и Кирилл налил мне ещё вина. Я чувствовала, как меня постепенно охватывает лёгкое опьянение. И, так как я попробовала алкоголь впервые, я совсем не понимала, что из себя представляет это состояние и как вовремя остановиться, чтобы не выпить лишнего.

– Могу я задать тебе вопрос? Только пообещай не обижаться.

– Обещаю, – он заулыбался, – Спрашивай.

– Когда ты был на кухне, я увидела у тебя книжку на тумбочке. Я просто хотела посмотреть, о чём она. И я увидела в ней свою фотографию. Там с обратной стороны цифра 7. Что это значит?

Кирилл замялся. Я заметила, как у него резко пропала улыбка, и забегали глаза. В его взгляде я отчётливо увидела нотки страха. Это длилось буквально несколько секунд, после чего, он опять заулыбался, и его лицо приняло прежнее выражение. Но эти эмоции, которые моментально им овладели… Это было очень странно. Чего он испугался? Что всё это значило, и почему он так отреагировал?

– Ты извини, что я без спроса посмотрела, – добавила я.

– Эээ… Это я записал дату, когда мы познакомились, чтобы не забыть. Седьмого октября.

– Но мы познакомились четвёртого.

– Точно! Я сразу не записал, а потом не мог вспомнить седьмого или четвёртого. Значит, всё-таки я ошибся. Хорошо, что ты заметила, нужно будет исправить. У меня такая плохая память на числа, вечно их путаю, математичка ненавидит меня за это.

– Да ничего страшного. С кем ни бывает. Я вообще не зацикливаюсь на всяких памятных датах.

Я поняла, что он врал. Это было видно и по его взгляду, который он сразу отвёл, и по рукам, которые он так внимательно разглядывал, пока мне отвечал. Да и не похоже это было на правду. Когда хотят запомнить дату, пишут ещё и месяц, и год, а не просто число. Было очевидно, что он только что выдумал это, чем заинтриговал меня ещё больше. Видимо, эта цифра значит что-то важное, раз он так засуетился. Но почему он соврал? Я не смогу успокоиться, пока не узнаю. Я просто обязана докопаться до истины, ведь это как-то связано со мной, и потому я имею право узнать. Только я займусь этим позже, не сегодня. Не хочу сейчас ничем забивать себе голову.

Кирилл гладил мою ногу выше колена, а я допивала уже четвёртый бокал вина (как оказалось, у него была припасена не одна бутылка) и выкурила уже пятую сигарету. Сознание становилось всё более туманным и куда-то уплывало, а время потеряло счёт. Голова кружилась, и двоилось в глазах. Я смутно понимала, что делаю что-то неправильное, но мне на тот момент было абсолютно всё равно. Я не могла остановиться, я была уже слишком пьяна, но всё равно продолжала пить. Как будто ни прошлого, ни будущего не существовало, а было только здесь и сейчас.

Комната кружилась. Кирилл что-то говорил мне, но едва ли я могла разобрать его слова. Его голос звучал откуда-то издалека.

Я почувствовала, как он снимает с меня сначала блузку, потом лифчик, как массирует мою грудь. На самом деле я даже не понимала, хочу ли я этого или нет. Но в любом случае я бы не смогла в таком состоянии дать отпор. Мне было как будто вообще всё равно, что со мной происходит. Хотелось просто уснуть, и, чтоб все меня оставили в покое.

Проснулась я оттого, что к горлу подкатила тошнота. Было темно, свет не горел. Настолько плохо, как сейчас, мне ещё не было никогда раньше. Я подскочила с кровати, не до конца понимая, где я вообще нахожусь, выбежала из комнаты и как-то инстинктивно сразу нашла дверь туалета в этой огромной квартире. Мне едва удалось согнуться над унитазом, как меня вырвало. Даже свет не успела включить. После завершения процесса мне немного полегчало, и я вошла в ванную и посмотрелась в зеркало. Зрелище было не из приятных. Растрёпанные волосы были испачканы блевотиной. Вокруг глаз и до самых щёк была размазана чёрная тушь. Только тогда до меня дошло, что я абсолютно голая. Умывшись холодной водой, я побрела на кухню. Мне очень хотелось пить. Но сделав пару глотков воды, я поняла, что она в меня не лезет, и снова побежала в туалет.

Состояние было ещё далёко от трезвого, и мне казалось, что всё это какой-то дурной сон. Я взглянула на часы. Пол шестого утра.

Вернувшись в комнату, я посмотрела на Кирилла. Он беззаботно спал поверх одеяла. Я с любопытством рассмотрела неизведанную мужскую наготу в мягком голубоватом свете луны. Гладкие изгибы его тела выглядели сексуально и соблазнительно, но мне было настолько плохо и тошно, что не хотелось даже думать об этом.

Надо возвращаться домой. Пока он не проснулся. Так будет лучше.

Я принялась искать свои трусы, даже примерно не представляя, где они могут быть. В итоге они нашлись в углу кровати. Остальная одежда валялась на стуле в противоположном конце комнаты. Меня всё ещё качало, и пока я пыталась в потёмках обойти кровать, споткнулась о стоящую возле неё бутылку из-под вина. Она с грохотом опрокинулась, и по полу растеклись остатки содержимого. Там был примерно ещё бокал или даже больше. Видимо, это в нас уже не полезло. Кирилл засопел, перевернулся на другой бок, но не проснулся.

Я оделась и тихонько вышла из комнаты, перед этим взглянув в окно. Метель прекратилась, светила огромная полная луна, а на небе не было ни облачка. День обещал быть ясным, в отличие от моего разума.

Сегодняшняя ночь, полная новых экспериментов и ощущений, запомнится мне на всю оставшуюся жизнь. Первый бокал вина. Первая выкуренная сигарета. И, что самое неожиданное и невероятное для меня, первый секс. В эту ночь я стала женщиной.

Глава VII

Жёлтые цветы

1

Я вышла из квартиры Кирилла, тихонько прикрыв за собой дверь.

Ох, моя голова… Как же сильно она болела! Как будто кто-то огромным молотком вбивал изнутри в череп кривые ржавые гвозди.

На улицах было пустынно ранним субботним утром. Почти ни души. Лишь какой-то забулдыга копошился в мусорном баке в поисках чего-нибудь съестного. И где-то вдалеке переходила дорогу женщина с двумя большими собаками.

Громко щебетали воробьи. Обычно мне нравилось пение птиц, но только не сегодня. Пожалуйста, прошу вас, вы можете все заткнуться? Я не хочу слышать сейчас абсолютно ничего. Даже звук собственных шагов казался каким-то слишком уж громким и раздражающим.

Мне нужно было пробраться домой незамеченной и лечь в постель. Надеюсь, отец со своей любимой гадюкой спал крепко.

Я вошла в свой подъезд. Лестница, по которой я обычно вспархивала за несколько секунд, даже не замечая этого, сегодня казалась непривычно тяжёлой на подъём. Хотя, пожалуй, дело было не в лестнице, а во мне. Это я была сегодня тяжёлой на подъём.

Засунув ключ в замочную скважину, я тихонько повернула его по часовой стрелке и очень медленно открыла дверь. Ведь если сделать это быстро, то она пронзительно заскрипит. Пытаясь не издать ни единого звука, я вошла в квартиру. И вроде бы мне это удалось.

Но как только я сделала шаг вперёд, то почувствовала, как моя нога встала на что-то круглое и поехала.

Проклятая Лариска со своими игрушками! Какого чёрта её дурацкий мяч оказался у меня под ногами?!

Я схватилась за первое, что попалось мне под руку. Это было отцовское пальто. Но, увы, этого оказалось недостаточно, чтоб удержаться на ногах. Потеряв равновесие, я с неистовым грохотом рухнула на пол. Вслед за мной упала вешалка с пальто.

Бедро, на которое пришёлся весь удар, пронзило жгучей болью. И локтю тоже досталось, но не так сильно.

В отцовской спальне послышалось шевеление. Только не это! Сейчас опять развоняется. Мне и без его нотаций было неимоверно дурно.

– Где тебя носило?! – рявкнул отец.

– Я пошла к Лизе после школы и заночевала у неё, – промямлила я, с трудом ворочая языком.

– Не ври мне! Я видел Лизу с мамой вчера вечером в магазине, и тебя с ними не было!

Я молчала, не зная, что сказать.

– Ещё раз спрашиваю. Где ты была?!

– У друга в гостях.

– А ну встань!

Я кое-как поднялась на ноги, придерживаясь за стену.

– Чем это от тебя пахнет? Ты что пила?!

– Мы выпили по бокалу вина, – я понимала, что отпираться бессмысленно, иначе будет только хуже.

– По бокалу? Да от тебя несёт за километр!

– Извини, так получилось, больше не повторится.

Я уже готова была сказать всё, что угодно, лишь бы он отстал. Лишь бы он только оставил меня в покое.

Почуяв, что у меня проблемы, из комнаты неспешно выползла Ирка. Заспанная и растрёпанная, она смотрела на меня исподлобья прищуренными хищными глазами. Почему-то именно сейчас я вдруг заметила, что в её неизменном гнезде на голове показались пару седых волосков.

– Ты только посмотри на неё! – завопила она, – Да у неё колготки наизнанку! Небось, шлялась по каким-то притонам!

Отец взглянул на мои ноги. Как оказалось, колготки у меня действительно были наизнанку.

– Ах ты засранка такая! – не унимался он, – Шалава малолетняя! Последний раз спрашиваю, где ты была?

– Я уже сказала, что была у друга.

Отец размахнулся и со всего размаху влепил мне пощёчину. Обжигающий жар мгновенно растёкся по лицу. Я упала, снова ударившись тем же бедром.

– Видеть тебя не хочу, дрянь!

На этом он направился в сторону своей спальни. Ирка поплелась за ним, продолжая исступлённо причитать.