Владлена Левина – Лети на свет (страница 12)
Моя семья была похоронена под высокой стройной берёзой. В пасмурную погоду я пряталась от дождя под её кроной, а в солнечную, как сейчас, её тень защищала меня от жары. Каждый раз, когда я приходила сюда, я слушала шелест её листьев, и просто не могла удержаться, чтобы её не обнять. Вот и сейчас я в первую очередь прижалась к своему любимому дереву.
Кладбище считается местом траура и печали, и многие люди чувствуют тоску приходя сюда, но только не я. Здесь мне становилось легко и спокойно, ведь это, пожалуй, единственное место где можно предаваться меланхолии и упиваться жалостью к себе, не получая при этом чьего-либо осуждения. Ведь мёртвые вообще никогда никого не осуждают.
Выщипывая одуванчики и мокрицу с маминой могилы, я невольно задумалась о том, как скоро моё бездыханное тело тоже окажется под большим гранитным камнем. Ведь каждую ночь, засыпая, я так надеюсь не проснуться на утро. Мысли о собственной кончине никогда не покидали мою голову, в смерти я видела в первую очередь избавление от страданий и боли. Если Вам когда-нибудь скажут, что время лечит, то знайте, что это не правда. Боль с годами не проходит, а лишь переходит из острой в ноющую и тупую. Но никуда не девается.
Сев на лавочку, я проверяла качество своей уборки. Вроде бы всё было чисто: ни травинки, ни пылинки. Только памятники, железная ограда и свежие цветы. И ничего лишнего.
Вот так живёт человек мечтает, строит планы на будущее. И вдруг от его длинной, казалось бы, жизни остаются только две даты с чёрточкой посередине. И всё бы ничего, если это был чужой человек. Но если самый близкий… Ничего страшнее этого быть не может, поверьте.
На мою любимую берёзу приземлилась огромная чёрная ворона. Усевшись на ветку, она начала громко каркать. Абсолютно непонятно, кому были адресованы её крики, ведь поблизости не было ни одного её сородича. Для полноты картины не хватало только темноты и полнолуния, тогда бы получилась типичная такая зловещая сцена из какого-нибудь глупого ужастика.
За соседней лавочкой, метрах в пятнадцати от меня, обосновалась компания из трёх мужичков лет пятидесяти. Там был небольшой деревянный столик, на котором они начали раскладывать закуску. После чего один из них, который был в старой засаленной тельняшке, вытащил из кармана штанов… Как думаете, что? Конечно же бутылку водки. Трудно представить, чтобы без неё обошлись хоть одни поминки.
Никогда не понимала эту странную привычку – есть и пить в таком месте. Хотя по их лицам не очень-то было похоже, что они кого-то оплакивают. Скорее всего для них поход на кладбище был просто поводом побухать на природе. Но мне всё-таки кажется, что можно было бы найти более подходящее место для этого. Впрочем, это не моё дело.
Раз уж моё одиночество было так бесцеремонно нарушено, значит пришло время уходить отсюда, ибо выслушивать их пьяные разговоры мне совсем не хотелось. Не знаю, сколько сейчас было времени, скорее всего уже часов шесть, так что можно было потихоньку ехать к Лизе. В крайнем случае, если её не будет дома, то её мама меня всё равно пустит.
Я вышла из ворот кладбища и повернула направо, в сторону автобусной остановки. Ещё одну пешую прогулку я бы сегодня не осилила. Да и голод уже давал о себе знать. Надеюсь, Анна Романовна приготовит ужин к моему приходу.
5
До остановки оставалось пройти ещё минут пять, и её уже было видно. Здесь ходил только один автобус, и, судя потому, что на остановке не было ни одного человека, он только что ушёл. Теперь придётся ждать следующего как минимум минут сорок.
Я села на лавочку и заметила под ней большой кусок мороженого, которое только начинало таять. Кажется, не только у меня сегодня выдался неудачный день. Мне сразу представился момент, полный обиды и разочарования, когда кто-то, скорее всего ребёнок, закрыв глаза и предвкушая удовольствие, хочет впиться зубами в желанное лакомство, как вдруг слышит шлепок об асфальт и обнаруживает свой пломбир у себя под ногами. Наверно, человек в эту минуту почувствовал на себе всю несправедливость этого мира.
Эти мысли вызвали у меня улыбку, и, убедившись, что вокруг по-прежнему никого нет, я рассмеялась. Хорошо, что никто меня не видел, представляю, как глупо я выглядела.
Спустя минут десять, я услышала приближающийся шум двигателя вдалеке. Вряд ли это автобус. Вскоре к остановке подъехала бежевая «копейка» с проржавевшим почти насквозь капотом и наглухо затонированными стёклами и остановилась. Окно спереди опустилось и оттуда высунулся молодой парень неприятной наружности.
– Тебя подвезти? – спросил он, вытащив изо рта папиросу.
На самом деле, я была бы не против поскорее добраться к Лизе, но мне совсем не хотелось садиться в эту машину, которая, как мне показалось, и без меня была уже полная. Да и было что-то отталкивающее в этих ребятах.
– Нет, спасибо.
– А чего? Боишься? – на его лице была подозрительная ухмылка.
– Ничего я не боюсь. За мной сейчас должен папа заехать, – я почувствовала, как быстро заколотилось моё сердце. Пристально оглядевшись по сторонам в надежде увидеть прохожих, я поняла, что вокруг ни души.
– Садись в машину! – в его голосе послышалось раздражение.
– Никуда я с вами не поеду! – в этот момент мне стало по-настоящему страшно. Я поняла, что если они сейчас нападут, то спасать меня будет некому.
Вдруг задние двери распахнулись, и из машины вышли двое мужиков. Один из них был нормальной комплекции, а второй был огромный и похожий скорее на шкаф, чем не человека. Я бросилась бежать в сторону кладбища, хоть и понимала, что это бесполезно. Если не случится чуда, то я обречена.
Уже через несколько метров эти отморозки меня догнали, и, пока один из них, тот который амбал, не закрыл мне рот своей огромной ладонью, я успела изо всех сил позвать на помощь. Мой крик был настолько громким и сильным, что я сама удивилась, что могу так кричать. Он отразился от кладбищенских стен и разлетелся по окрестностям, создавая протяжное эхо.
Рука, плотно прижатая к моим губам и носу, так, что я едва могла дышать, воняла сигаретами и какой-то мерзкой едой. Отвратительное сочетание.
Второй мужик держал мои ноги, и они вместе тащили меня в сторону машины. Естественно, я пыталась вырваться, но силы были не равны. Тогда я подумала, что, наверно, моё желание умереть вскоре сбудется. Но не таким же ужасным способом. Я совсем не этого хотела!
Было очень страшно. Я, сама не понимая как, укусила руку амбала и сжала челюсти. Это получилось непроизвольно, контроль над телом был полностью потерян, и почувствовав горький и тошнотворный вкус крови во рту, я вцепилась зубами ещё сильнее. Он закричал, проклиная меня самыми неприличными словами, и всего на мгновенье убрал ладонь, но мне этого хватило, чтобы позвать на помощь ещё раз. После этого он ударил меня по лицу, в носу что-то хрустнуло, и перед глазами всё поплыло. Я поняла, что всё уже кончено, да и не было у меня никаких шансов изначально.
Когда они усаживали меня на заднее сиденье, я услышала, что кто-то бежит сюда.
– Отпустите девочку или я выстрелю!
Я оглянулась и не поверила своим глазам. Возле остановки стоял милиционер, направивший пистолет на похитителей. Он появился как будто из неоткуда. Ведь ещё несколько секунд назад тут никого не было.
– Мусора! Сваливаем отсюда! – скомандовал тот, который с самого начала пытался заманить меня в машину, – Выкидывайте девчонку!
Тут же я полетела на асфальт и за мной захлопнулась дверь. Автомобиль без номеров быстро тронулся и свернул на грунтовую дорогу. Я ожидала, что сейчас начнётся стрельба, что страж порядка попытается их остановить, но он опустил пистолет и побежал ко мне. Отморозки к этому времени уже скрылись из виду.
– Стреляйте в них скорее, они уезжают! – закричала я, задыхаясь.
– Они уже уехали, да и пистолет у меня не заряжен, – ответил мне молодой симпатичный сержантик, на вид не старше двадцати.
Он подошёл ко мне, протянул руку и помог подняться. Тут ко мне наконец-то пришло осознание моего чудесного спасения. Когда опасность миновала, иногда, почему-то это не сразу доходит.
Я заглянула своему спасителю в глаза, они были большими и серыми, цвета пасмурного неба. А взгляд был спокойный и добрый, как у собаки. В тот момент я почувствовала себя под надёжной защитой.
– Вы спасли мне жизнь, – прошептала я, не в силах отвести взгляд, – Вы появились из ниоткуда…
– Да нет же, – улыбнулся он. Кстати его улыбка оказалась такой же доброй и лучезарной, как и глаза, – У меня по плану сегодня обход территории вокруг кладбища.
– Но, наверно, у Вас в планах не было спасать меня от бандитов. Спасибо… Я не знаю, как Вас благодарить.
– Не стоит. Это было моим долгом. Жаль только, что задержать их не получилось, но в одиночку я бы не справился. Да, и у Вас кровь пошла из носа, – он протянул мне платочек. – Наверно этот громила сломал Вам нос.
Я поспешно вытерла кровь, которой оказалось, даже больше, чем я ожидала. Как только разговор зашёл о моём носе, я почувствовала, как же дико он болит на самом деле. Надеюсь, он, хотя бы не останется кривым. Надо бы приложить лёд, да где же его тут взять.