Владлена Быйыксыз – Затмение Маханга (страница 9)

– Мне показалось, или у меня постоянно что-то новое лежит в тарелке? – тихо спросила она у Лиона, что вызвало смешок не только у него. Похоже, что слух тут у всех отличный.

– Просто мама переживает, что ты мало питаешься, и поскольку мы нечасто все вместе ужинаем, она решила компенсировать это. Да, мама? – и он подмигнул ей.

– Дорогая Лилиана, мы все очень любим тебя и нашего внука, поэтому хотим, чтобы ты хорошо кушала.

– Внука? Почему вы думаете, что будет внук, а не внучка?

– Ну, скажем – это моя интуиция. – И все снова улыбнулись друг другу, все что-то знали, кроме нее.

– Ну вот, опять, видимо, ваши магические штуки! – На этот раз даже Филипп не сдержался и засмеялся.

– Милая, ну я так не могу! Я тебя съем сейчас, как ты надуваешь губы – это что-то потрясающее, – наклонившись ближе к Лили, сказал Лион.

Разговоры лились непринужденно, перемежаясь звоном бокалов и тихим шепотом придворных. Король задавал гостю вопросы о владениях его семьи (сообственно, косвенно это были земли и Лилианы, только она не претендовала ни на что, Лион сказал, что им это не нужно, самое главное, что она рядом с ним), планах и взглядах на будущее. Герцог Филипп отвечал уверенно и разумно, демонстрируя свой интеллект и знание придворного этикета (Лили восхищенно наблюдала за ним, ей и правда казалось, что он ее родной брат). Вечер обещал быть успешным.

Ужин прошел потрясающе. Все веселились, кушали, болтали. Было так тепло и уютно. Об этом мечтал каждый сидевший за столом.

– Лилиана, спасибо большое, что пригласила в замок. Я так рад, со мной давно не было такого. – Глаза Филиппа светились от счастья, когда он говорил с ней. Заметив, как Филипп говорит с Лилианой, Лион не стал подходить к ним, дав насладиться семейными моментами им обоим. Они оба нуждались в этом общении, и он это понимал.

– Я рада, что тебе все понравилось. А завтра у нас будет рисование. Помнишь? Ты согласился быть моей моделью. – и она слегка похлопала его по плечу.

– Помню. С радостью буду тебе позировать, принцесса. – И он снова улыбнулся по-братски, так, как он и мечтал когда-то очень давно поговорить со своей сестрой. У него давно не было причин для радости и веселья, с тех самых пор, как погибла Мия. Его семья погрузилась в печаль, не замечая его. Слишком сильны были амбиции отца, он всегда больше любил Мию и строил большие планы на нее, в том числе и на ее брак с Лионом, и когда она погибла, он винил во всем именно Лиона, хотя его вина была не меньше, и об этом знала и мама, которая отвернулась от отца. Их семья больше не была семьей. Они жили каждый сам по себе в огромном замке. Никто не интересовался Филиппом, как он живет, чего хочет, он постоянно чувствовал свою вину за смерть Мии, потому что ему не давали забыть это. Никто не давал! Все так переживали потерю. Они не понимали, что лучшим спасением и решением для них было бы сплочение и соединение семьи, а не обвинения друг друга, что в итоге и разрушало все.

Даже свои способности, которые разрывали его душу изнутри, он сам пережил, ему не с кем было посоветоваться, его знакомые, с которыми он пересекался в Академии магии, мало чем могли бы помочь ему. Только старый эльф его поддерживал, он словно чувствовал его душевную боль, он видел ее, а другие нет. Когда в Магнии появилась Лилиана, он не сразу поверил, что это правда, что это не магия, не фикция. Он с опаской каждый раз встречался с ней. И даже когда прошла свадьба ее с принцем, он не сразу поверил, что такое возможно и что она его не ненавидит, как должна была, как его родители, которые его не простили, хотя он и сам не понимал, почему он виноват. Ведь его не было на том балу, когда убили Мию. Тэс и его прихвостни воспользовались хорошим отношением брата и сестры, заколдовали птицу, которая его голосом звала на помощь. И вот впервые за сотни лет он обрел сестру, которая приняла его, но он боялся ей открыться, боялся, что она отвернется от него, если увидит его настоящего, его темное нутро. Никто еще не принял к себе в друзья и в братья оборотня-волка! Ведь именно им он и стал в день смерти Мии.

Когда он спал в своей спальне в замке, когда ее убили, над ним произносили заклинание «пробуждения силы», провели ритуал (ген оборотня был у него в крови, как он узнал намного позже, но разбудить его не всем под силу, только тому, кто владеет темной магией), после которого его жизнь изменилась навсегда. Теперь он боялся своей темной части. Боялся, что от него отвернутся и земли, боги, охранявшие Ландию. Оборотни чаще всего обладают темной магией, их ген передается из поколения в поколение, реже им «наделяют» с помощью ритуалов. Он слышал, что так было в прошлом. И чтобы окончательно «очистить» кровь и энергию от тьмы, избавлялись от гена, который хоть как-то мог запятнать светлую энергию. А его семья всегда так гордилась, что в их крови нет гена «тьмы», что они потомки светлых магов. Как же он мог теперь открыться?!

Когда прошли годы, и его тело изменилось с детского на тело юноши, он начал меняться в день полной луны. Он не был к этому готов! Никого не было рядом, когда это случилось с ним впервые. Ему пришлось без объяснений покинуть дом и убежать далеко в лес. Спустя, время он вернулся в замок и обнаружил, что его особо никто не искал. Тогда в его сердце образовались незаживающая рана и боль от того, что он никому не нужен, а если бы отец узнал, что его светлая энергия «испорчена» силой «темной луны» – перерождения оборотня, той, которая помогла убить его дочь той ночью, он бы вобоще выгнал, а может, и убил бы его. Поэтому Филипп стал почти затворником, перестал общаться со сверстниками. Только Лилиана проявила к нему интерес и внимание, которого у него не было, только ей стало интересно, как он живет, она начала задавать вопросы, на которые он боялся отвечать, но и уйти от нее не мог, он хотел защитить ее и ее ребенка, и плевать, если однажды она не поймет и не простит его силу. Он сам себя не принял. Он все равно будет рядом с ней, даже, если нужно будет, уйдет за ней, куда бы она ни отправилась. Он решил это, когда начал ее обучать верховой езде. Теперь только Лилиана его семья.

Простившись с ней и с Лионом, он ушел в свою комнату. Сегодня ночью ему нужно будет уйти в лес, он чувствовал приближение трансформации тела. Его тело уже ломило от предстоящего превращения. В замке этого делать он не хотел, чтобы никто не услышал его крик. Это по-прежнему было больно, его кости каждый раз ломались и потом срастались. Он не знал, как изменить это (проклятие было сильным); он знал, что есть возможность делать это безболезненно, но как – он не понимал, а читать в библиотеке академии про это не рискнул. Он думал, что со временем станет легче. Он думал, что будет магом, как все в его семье, а ген оборотня канет в небытие. Но он ошибался…

Дождавшись полной темноты, Филипп вышел из своей комнаты, спустился через кухню дворца на задний двор и побежал в сторону леса, проверив предварительно, чтобы никто не шел за ним. Но никого не было, и он смело пошел дальше. Ему нужно было поторопиться, его кости уже начали меняться, кровь горела и обжигала его изнутри. На руках появлялись густая шерсть и когти. От резкой боли он несколько раз упал на пути в лес; оставалось всего лишь несколько метров до высоких деревьев, которые спрячут его под покровом ночи. Он практически дополз, чтобы тьма скрыла его.

Его крики разносились по темному лесу, распугивая птиц с веток деревьев. Превратившись в огромного волка со светлой густой шерстью, он побежал. С каждым разом, когда он менялся, ему все больше нравилось ощущать себя в шкуре волка, нравилась свобода, которую он ощущал, он даже думал, что уйдет жить в лес, но потом вернулась Лилиана, и он решил остаться ради нее, чтобы защищать.

Он много бегал по горам и лесу, пока не пришло время меняться обратно в тело человека. Часто он не помнил, что делал в теле волка, но в последнее время что-то стало меняться, он стал по-другому все ощущать, все помнить, видимо, потому, что начал принимать себя таким. Вот и сейчас, уставший, но довольный, он лежал обнаженный в траве, со следами крови на лице, он помнил, как сьел зайца. Да, он это помнил, раньше он всегда бывал в шоке от следов крови на руках, сегодня он просто принял это, и это осознание приносило ему облегчение. Он лежал и думал, как ему теперь вернуться в замок в таком виде, на горизонте уже показался рассвет. Надежда была на то, что все в замке еще спали. Но вероятность нарваться на кого-то из слуг в замке была, и рисковать он не хотел. Неожиданно его выдернул из размышлений голос мужчины, очень знакомый.

– Надень это, – и сильная мужская рука протянула ему рубаху и штаны, которые упали рядом с ним на траву.

– Спасибо, – прорычал он, готовясь бежать, ведь обьясняться он не хотел. Не сейчас. Он не готов, он привык скрываться.

ГЛАВА 5

ТЕМНЫЙ ЛОРД ТЭС ВОРДС

Замок стоял недалеко от берега черной реки, словно высеченный из самой ночи. Башни его, острые и мрачные, вонзались в свинцовое небо, а стены, сложенные из почерневшего камня, хранили в себе эхо забытых трагедий. Ни огонька, ни звука не пробивалось сквозь эту каменную броню, лишь холодный ветер гулял по комнате, нашептывая истории о величии семьи. Внутри, в покоях, обитых богатыми гобеленами, царили лишь мрак и тишина. Пыль, словно пелена, покрывала все предметы на столе, напоминая о неотвратимости времени. В камине давно не горел огонь, и воздух был пропитан сыростью и запахом тлена. Лишь редкий луч лунного света, пробиваясь сквозь узкие окна, выхватывал из темноты бледные очертания мебели и разбросанных вещей Тэса после бурной ночи.