Владлен Измозик – Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928 (страница 18)
Сама же численность ВЧК в первые недели и месяцы советской власти действительно была небольшой. Она составляла на конец декабря 1917 года 25 человек, января 1918 года — 42 человека, марта — 219 человек, июня — 481 человек, но с каждым месяцем довольно быстро нарастала: июль 1918 года — 588 человек, август — 683 человека, сентябрь 1918 года — 779 человек [241]. Но кроме центрального аппарата, к которому относятся эти данные, появились уже и местные ЧК. Постановление ВЧК об их организации всеми Советами было опубликовано 22 марта 1918 года [242]. В конце августа 1918‑го «Известия ВЦИК» сообщали о наличии 38 губернских и 75 уездных ЧК [243]. В связи со множеством злоупотреблений, вызвавшим мощные протесты в самой большевистской партии и в широких массах, уездные ЧК постановлением ВЦИК от 20 января 1919 года были упразднены [244]. Но хотя это постановление отводило на ликвидацию уездных ЧК 20 дней, через восемь месяцев, 14 сентября 1919 года, зам. председателя ВЧК И. К. Ксенофонтов указывал, что это решение «на местах до сих пор не исполнено» [245]. К тому же письмо ВЦИК губернским ЧК одновременно подчеркивало, что на деле оставлено «самое важное — агентура, которая будет информировать губчека для принятия должных мер к ликвидации контрреволюционных сил», а также что в уездах остается до пяти чекистов для ведения наблюдательной работы [246].
Уже в начале 1920 года по постановлению Коллегии ВЧК при уездных органах милиции были созданы так называемые «Политбюро» — местные органы политической безопасности [247]. В августе 1918 года был организован железнодорожный отдел ВЧК, объединивший работу железнодорожных ЧК на местах. Затем они были преобразованы в единые транспортные ЧК во главе с транспортным отделом ВЧК. В конце июля 1918 года в ВЧК при отделе по борьбе с контрреволюцией был создан военный подотдел. Двумя неделями раньше, 16 июля, Совнарком РСФСР постановил организовать Чрезвычайную комиссию на Чехословацком фронте. Затем такие же органы появляются на других рождающихся фронтах [248]. 19 декабря 1918 года Бюро ЦК РКП(б) постановило объединить Военный контроль, выполнявший контрразведывательные функции, и фронтовые ЧК.
1 января 1919 года во исполнение этого решения был создан Особый отдел ВЧК с фронтовыми и армейскими Особыми отделами [249]. 24 февраля 1919 года появился Секретный отдел с задачей бороться «с антисоветской деятельностью буржуазных и мелкобуржуазных групп», «церковников и сектантов» [250]. В результате произошло то, о чем с такой гордостью писал М. Я. Лацис: «…нет такой области жизни, на которую бы не распространялась деятельность ВЧК» [251].
Все это полностью поменяло и деятельность Информационного отдела. 18 марта 1918 года решением Коллегии ВЧК был создан Иногородний отдел, в составе которого было предусмотрено Информационное бюро для связи с территориальными ЧК и получения сведений [252]. 17 марта 1918 года временно зав. Информационным бюро был назначен Я. М. Лурье, но уже 5 апреля он был освобожден от этой должности, а 15 апреля зав. Информационным отделом стал Я. Х. Петерс, один из крупнейших работников ВЧК периода Гражданской войны [253]. Одной из важнейших задач органов ВЧК становится сбор информации о настроениях и поведении самых различных групп населения. На I Всероссийской конференции ВЧК в июне 1918 года представитель ВЧК Ю. Ю. Янель произнесла страстную речь о значении информационной работы:
Информация — это нервная система живого организма. Задача ее — связывать все периферии нашей Советской республики, устанавливать прочную, правильно и регулярно функционирующую связь с местами. Без этой связи центр — организм без крови, без нервной системы. Ощущение пульса жизни на местах является оживляющей и одухотворяющей силой, которой проникается весь организм. Правильная постановка данного вопроса играет громаднейшую роль во всей работе организации, в особенности такой, которая, как наша, является Всероссийской [254].
На деле, конечно, налаживание информационной работы потребовало времени и постоянного внимания к этому вопросу руководства ВЧК. Поэтому первоначально данная структура за налаживание политконтроля вплотную взялась позже военного ведомства. В циркуляре ВЧК «О порядке оперативной отчетности» от 3 сентября 1918 года отмечалось, что ВЧК «лишь из газет приходится обо всем <…> узнавать». На II Всероссийской конференции ЧК в ноябре 1918 года вопросы регулярной информации с мест были поставлены снова [255].
В свою очередь, соответствующие структуры, созданные в подразделениях ВЧК (в Особом отделе — Секретно-осведомительная и Информационная части, в Секретном отделе — подотдел сводок), занимались сведением воедино полученных сведений, их анализом и подготовкой соответствующих сводок для руководителей различных уровней. Какое значение придавалось постановке информационной работы, говорят многие документы. II Всероссийская конференция ЧК, проходившая 25–28 ноября 1918 года, записала в одной из резолюций: «Принимая <…> во внимание необходимость иметь сведения из густонаселенных волостей, конференция постановляет поручить уездчрезвкомам для этой работы в селах и деревнях заручиться надежными партийными товарищами, которые бы давали сведения о контрреволюционной агитации кулаков и буржуазии среди беднейшего населения» [256].
В обязанности уездных ЧК вменялось «осуществлять надзор за неблагонадежными контрреволюционными элементами, кулаками, спекулянтами и прочими врагами Советской власти» и каждые две недели «представлять полный доклад в Губернскую комиссию с полным изложением всего происходящего в данном уезде». Губернские комиссии должны были представлять доклады в ВЧК ежемесячно [257]. Во исполнение этого коллективного решения появился приказ № 94 Президиума ВЧК от 4 декабря 1918 года, в котором губернским ЧК предлагалось «немедленно установить негласный надзор за всеми крупными селами и волостями, агитирующих арестовывать, выяснять личности и препровождать в уездные и губернские чрезвычайные комиссии». О результатах наблюдений предлагалось «доносить по инстанциям» [258].
Президиум ВЧК 27 декабря 1918 года указал, что задачей Информационного бюро является сведение в один ежедневный общий доклад «сводок и докладов, поступающих из местных ЧК, <…> из различных отделов ВЧК» для представления в Президиум, «который использует его при выработке своего доклада» в Совнарком [259].
В связи с тем, что созданные ЧК слишком уж усердствовали с арестами, лишая советскую власть, в частности, необходимых ей кадров специалистов, появился приказ ВЧК № 113 от 19 декабря 1918 года. В нем, среди прочего, говорилось: «Мелкобуржуазным элементам и всем социалистам необходимо дать полную возможность работать, однако, чтобы не имели возможности надуть Советскую власть, ЧК необходимо установить строжайшее негласное наблюдение» [260].
О желаемых масштабах наблюдения дает представление циркулярное письмо М. Я. Лациса, ставшего в апреле 1919 года председателем Всеукраинской ЧК. Он писал: «Над каждой из них [социалистических партий] должно быть установлено тщательное наблюдение <…> Каждый их шаг и каждое <…> намерение должны быть нам известны. <…> Мы должны знать каждого бывшего царского сановника, генерала, жандарма и полицейского, каждого помещика, фабриканта, банкира и духовника. Мы должны знать, чем заняты они, эти люди из другого мира».
А поскольку, по мнению Лациса, черновую работу для «главарей контрреволюции» «исполняет прежнее офицерство, студенчество, разночинцы <…> мы должны знать и эту последнюю [силу]», для чего «необходимо учредить внутреннее наблюдение за всеми советскими учреждениями в тылу и на фронте» [261].
В начале 1919 года одним из уполномоченных ВЧК был подготовлен официальный доклад «О политических течениях в московском обществе». Его автор во введении, обосновывая важность своей работы, отмечал: «Необходимость иметь представление о состоянии слоев общества, за которыми должно быть учреждено наблюдение ЧК, заставило обследовать их. Настоящий доклад является плодом этого обследования. Составлен он на основании докладов осведомителей и моих наблюдений. В круг первого обследования попали: а) специалисты, б) артисты и в) спекулянты». Далее составитель доклада пытался классифицировать каждую из этих групп и дать свои рекомендации по обращению с каждой из них.
Думаем, есть смысл привести довольно обширные выдержки из этого документа, ибо они, на наш взгляд, очень наглядно характеризуют уже сложившиеся в недрах ВЧК представления о политическом контроле и обращении с целыми группами общества. Все специалисты в докладе были поделены на следующие категории: «а) фабричные инженеры и специалисты без кавычек в учреждениях; б) бывшие владельцы и совладельцы предприятий, оставшиеся при них; в) специалисты первого периода… г) специалисты „последующей формации“».
О первой категории было сказано:
…большинство специалистов — противники Советской власти <…> все местные ЧК должны запросить фабрично-заводские комитеты, коммунистические ячейки, рабочие группы в Главках, Центрах, Правлениях и т. д. о политических взглядах, о работе того или иного специалиста. <…> Если кто-либо из них сделается опасным, его можно было бы изъять. <…> 90 % специалистов первой группы — явные или тайные контрреволюционеры. <…> Для них должна быть разработана специальная учетная карточка. Затем в среде специалистов необходимо иметь несколько своих агентов, дабы быть в курсе дела, их настроений. В некоторых городах специалисты имеют свои союзы (Союз инженеров. Историческое общество и т. п.), клубы и т. п. объединения. За этим должно быть особо тщательное наблюдение, так как они в большинстве случаев являются питателями всяких слухов, сплетен, настроения и т. п., а также являются руководителями и вдохновителями массы специалистов.