Владлен Измозик – Глаза и уши режима: государственный политический контроль в Советской России, 1917–1928 (страница 20)

Однако нормально функционировать реорганизованный отдел не мог в связи с острой нехваткой кадров. И только после прибытия в Ташкент в декабре 1919 — январе 1920 года из Самары аппаратов военно-цензурных отделений Особых отделов Туркестанского фронта и 4‑й армии началась организационная работа по созданию сети подразделений военной цензуры на всей территории Туркестана. В связи с кадровым голодом в Туркестане комплектование военно-цензурных пунктов поручалось, как правило, заведующим пунктами Особого отдела, которые должны были самостоятельно подыскивать местные кадры для назначения цензоров.

23 января 1920 года ОО Туркестанского фронта была утверждена инструкция по организации военной цензуры в пределах Туркестанской Республики. Согласно ей, все почтово-телеграфные учреждения республики, железные дороги, радиостанции и другие учреждения, при которых формировались подразделения военной цензуры, обязаны были предъявлять для просмотра всю входящую и исходящую корреспонденцию. Всем органам военной цензуры вменялось в обязанность направлять в свои руководящие центры сводки с информацией, полученной в результате перлюстрации корреспонденции.

Помимо военных вопросов, в сводках следовало освещать такие сюжеты, как отношение местного населения к советской власти, случаи межнациональной вражды и многое другое. Органы военной цензуры в Туркестане состояли из фронтового Военно-цензурного отдела в Ташкенте, военно-цензурных отделений в областных центрах — Самарканде, Скобелеве (Фергане), Верном (Алма-Аты), Полторацке (Ашхабаде) — с подчиненными им военно-цензурными пунктами в уездных городах. Согласно типовому штату, областное отделение должно было состоять из заведующего, цензора-руководителя, от 10 до 15 цензоров, пяти сотрудников осведомителей (почтово-телеграфные служащие) и одного регистратора. Штат пункта предусматривал должности заведующего, старшего цензора, от трех до восьми цензоров и трех осведомителей. Цензоров следовало подбирать преимущественно из партийных работников, знавших местные языки — сартский (узбекский), фарси, дари. Количество цензоров могло варьироваться в зависимости от объема проверяемой корреспонденции. В отличие от штатных цензоров осведомители получали только вознаграждение в размере разницы оклада цензора от оклада по основному месту работы.

Несмотря на то что отделения и пункты военной цензуры являлись отдельным аппаратом, не интегрированным в аппараты особых отделов, оперативно они подчинялись заведующим отделениями и пунктами Особого отдела по месту дислокации. Финансирование отделений и пунктов военной цензуры также производилось через Особые отделы. На процессе формирования и деятельности военной цензуры существенно сказывалось отсутствие специалистов, особенно коммунистов со знанием восточных языков. Руководители цензурных пунктов сообщали в областные и краевой центры о невозможности организации нормальной работы в связи с отсутствием кадров и нежеланием местных партийных органов эти кадры предоставить. В связи с этим ОО Туркестанского фронта в отдельных случаях был вынужден допустить организацию цензуры на почте и телеграфе только в областном городе. Организацию же пунктов в уездных городах разрешено было временно отложить.

Существовавший кадровый голод сказывался и на процессе обработки корреспонденции. Обилие почтовой корреспонденции на восточных языках, которую невозможно было прочитать даже за 18-часовой рабочий день, приводило к тому, что большая часть корреспонденции сдавалась обратно на почту без просмотра. По причине недостатка кадров заведующие цензурными пунктами, в нарушение инструкции, привлекали к работе непартийные кадры из числа мусульманского населения. Тем не менее по состоянию на 1 марта 1920 года вся территория республики была охвачена сетью военно-цензурных отделений и пунктов: Семиреченская область — отделение в Верном, пункты в городах Копале, Джаркенте (Жаркенте), Черняеве (Шымкенте), Пржевальске (Караколе); Ферганская область — отделение в Скобелеве (Фергана), пункты в Коканде, Андижане, Намангане и Оше; Самаркандская область — отделения в Самарканде и Новой Бухаре (Кагане), пункты в Катта-Кургане, Чарджуе (Чарджоу) и Керках; Закаспийская область — отделение в Полторацке (Асхабаде), пункты в городах Мерв и Красноводск (Туркменбаши) [277].

30 июня 1920 года вопрос о подчиненности почтово-телеграфного контроля обсуждался на совещании члена коллегии и заместителя председателя ВЧК В. Р. Менжинского и начальника Отдела военной цензуры Полевого штаба РВСР Н. Н. Батурина. В результате приказом РВСР от 10 августа 1920 года за № 1526/269 функции Почтельконтроля были переданы Особым отделам [278]. В тот же день начальник ОО ВЧК В. Р. Менжинский отдал распоряжение организовать в ОО отдел военной цензуры почтово-телеграфной корреспонденции. Начальником отдела остался И. А. Медведев. На тот момент имелось всего 71 отделение ВЦ, в том числе 31 отделение при военных формированиях (фронт, армия), 35 отделений при губернских ЧК и пять отделений при пограничных учреждениях [279].

В последующие месяцы создавались новые военно-цензурные отделения: 12 ноября в городе Кемь при Особотделе Мурманского укрепленного района с непосредственным подчинением Особотделу охраны побережья Ледовитого океана и Белого моря, в Особотделе Ферганской группы войск и в Особотделе Туркестанского фронта; 30 ноября в ОО Кавказского фронта и ОО 6‑й армии, 27 декабря 1920 года при Алтайской, Астраханской, Белорусской ЧК [280].

Получаемая информация оформлялась для пользователей в виде различного рода сводок. В 1919 году возникает форма ежедневных, трехдневных и еженедельных сводок Секретного (СО) и Особого (ОО) отделов ВЧК. Местные ЧК, а также армейские и фронтовые Особые отделы направляли свои сводки в Москву, где на их основании составлялась единая сводка по стране отдельно СО и ОО ВЧК. Например, ОО ВЧК требовал, начиная с 1 июля 1919 года, информационные бюллетени за каждые три дня [281]. На практике нередко с места подавали сводку и за больший период времени. Вот, например, как выглядело начало одной из таких местных сводок: «Информационная сводка № 1 секретно-информационной части Самарской губернской чрезвычайной комиссии за время с 1 по 15 ноября 1919 г.» Затем шло перечисление происшествий, и в заключение делался вывод: «Общее настроение губернии хорошее и отношение к советской власти доброжелательное». Сводка подписывалась заведующими Секретно-оперативным отделом и Секретно-информационной частью губернской ЧК [282].

Особый отдел ВЧК в конце 1919 года подготовил специальную инструкцию для подчиненных ему органов о порядке составления еженедельного информационного бюллетеня. В разделе «Содержание бюллетеня» давался перечень вопросов, ответы на которые следовало включать в каждый бюллетень. Кроме вопросов чисто военного характера (шпионаж противника, деятельность органов службы связи и военных сообщений, снабжения, штабов, санитарного управления и т. п.) содержалось требование дать характеристику «антисоветских нелегальных организаций», «политических партий (не советских)», «заводских, фабричных заведений, работающих на оборону». В разделе «Порядок составления» указывалось, что по этой инструкции бюллетени должны составляться с 1 января 1920 года. При этом Особый отдел армии должен был направлять свои бюллетени члену РВС армии, в информационное отделение Особого управления ВЧК, «члену реввоенсовета фронта, наблюдающему за работой Особого отдела» и «Особым отделам своих армий». В приложении подробно разъяснялись со многими подпунктами все 11 вопросов бюллетеня [283].

В отношении работы Секретного отдела ВЧК 1 июля 1919 года было издано циркулярное письмо. Ссылаясь на решение III Всероссийской конференции ЧК, состоявшейся в июне 1919 года и принявшей постановление о регулярной присылке губЧК полных сводок о положении на местах, его авторы констатировали, что «за исключением очень немногих комиссий, нужные материалы в Секретный отдел ВЧК до сих пор не поступают». Далее сообщалось, что Секретный отдел будет ежемесячно издавать циркулярно-информационные письма с перечнем важнейших вопросов, по которым требуется информация с мест. В данном письме № 1 содержались следующие вопросы: 1. О левых эсерах; 2. О меньшевиках; 3. О дезертирах; 4. О духовенстве; 5. О специалистах. Последние, в свою очередь, были разбиты на три категории: специалисты, артисты и спекулянты. Было отмечено также, что всего на учет взято около 48 тысяч специалистов [284]. Секретный отдел ВЧК также обращал внимание на качество присылаемых материалов: «Присылаемые с мест материалы страдают отсутствием элементарной вдумчивости и понимания окружающей жизни — в большинстве содержат в себе подробные описания нехарактерных эпизодов, по которым невозможно составить выпуклой картины общего состояния губернии, и совсем не отражают текущей жизни» [285].

Секретный отдел ВЧК разработал два вида сводок: «А» (о положении в губернии) и «Б» (о деятельности всех ЧК губернии). Таким образом, обобщающие еженедельные сводки Секретного отдела ВЧК в 1919 году строились преимущественно по территориальному принципу. Структура сводки «А» включала семь разделов: 1. Политическое состояние губернии; 2. О военном состоянии; 3. Продовольственное положение; 4. Экономико-хозяйственное положение; 5. Железнодорожный транспорт; 6. Общая часть. Работа Советов, милиции и «прочих комиссариатов»; 7. О мерах и способах борьбы местных ЧК с противниками. Итоги и выводы. СО ВЧК при этом подчеркивал, что «присланный из провинции материал» будет подвергнут научной разработке путем сопоставления фактов и явлений, установления их взаимосвязи, которая позволит «прийти к справедливым выводам» [286]. В трех рубриках, где содержались названия «города, уезда, волости, местечка», «района» и «губернии», перечислялись события, характеризующие политическое настроение населения.