Владлен Багрянцев – Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров (страница 42)
— Прошу прощения, майор…
— Спокойной ночи, дамы и господа, — буркнул патрульный и направился к своей машине. — Все в порядке, ребята, поехали дальше!
А на рассвете в дверь конспиративной квартиры постучал совершенно незнакомый человек. Это парень носил униформу Доминации Спаги, но как же он был похож на того альбионского сержанта, вручившего Хеллборну пакет на следующее утро после Манильской Бани. Как давно это было, полгода, целую жизнь и две планеты назад…
— Капитан Хеллборн? Лейтенант Блади? Распишитесь в получении.
— Что за ерунда? — удивился Хеллборн, изучив полученный конверт. И немедленно повесил на калитку условный знак.
На этот раз их навестил лично товарищ Мак-Диармат, неведомо где пропадавший уже больше недели. Скорей всего — на каком-нибудь курорте, потому что капитан четвертого ранга выглядел отдохнувшим и даже немного располневшим. В отличие от своего африканского помощника, ирландец не стал дожидаться темноты. Что ж, ему виднее, от кого и когда прятаться.
— Наберитесь терпения, — сказал драконский разведчик. — Корабль должен прибыть со дня на день.
— А с этим что делать? — Хеллборн протянул ему два почти одинаковых глянцевых картонных бланка:
«Капитан Джеймс Хеллборн/Лейтенант Патриция Блади, АДС, за проявленное мужество и другие заслуги перед Солдатской Республикой награждается Орденом Генерала Мономаха. Награждение состоится 2 июня 1940 года в Карфагенском Дворце Высоких Собраний.
Начало церемонии в 18.00. Явка обязательна.
Во имя вечной славы пехоты и других вооруженных сил!»
— Ничего удивительного, — пожал плечами Мак-Диармат. — Я не только ваши документы подделал, я должен был внести вас в списки кадровых офицеров, поставить на нужную полку фальшивое досье, и многое другое. Не спрашивайте. И вот что получилось. Поезжайте, чего уж там. Скорей всего, награды будет вручать сам генералиссимус. Будь вы настоящими драконцами, — внезапно усмехнулся ирландец, — я бы приказал вам броситься на гнусного диктатора и прикончить ублюдка на месте. Но у нас другая миссия. Так что отправляйтесь туда и развлекайтесь от души. Держитесь, до прибытия корабля осталось совсем немного.
— Я тоже там буду, — сообщила Келли Робинсон, заглянувшая в гости ближе к вечеру. — Обычные курсантские дела. Будем стоять в почетном карауле, помогать на кухне и все такое. Как я за вас рада!
«А обо мне и говорить нечего», — подумал Хеллборн.
Странно, никогда раньше ему не приходилось получать настолько незаслуженную награду. Вот дьявол, еще один пышный банкет, снова парадный мундир… Как скажете, товарищ Мак-Диармат.
Мы будем гулять и веселиться.
«…я предпочитаю проводить свои дни в распущенности, цинизме и отчаянии, чем маршировать в ногу и в искреннем восторге кричать «ура!», когда Славный Лидер проезжает мимо».
Глава 37. Славный Лидер проезжает мимо
Ближе к вечеру над городом сгустились тучи — в буквальном смысле этих слов.
— Поразительно, — удивлялась Патриция, когда они подъезжали к Карфагену, — в Тунисии, в это время года! Неужели будет дождь?
— Все может быть, — философски заметил Хеллборн. — Я бы предпочел старый добрый альбионский снег…
(«Если повезет — мы увидим его очень скоро. Если.»)
— …но и дождь — лучше, чем ничего.
Карфагенский Дворец Высоких Собраний не собирался сверкать в ночи тысячью огней — светомаскировка и затемнение. Но прожекторы угловых флак-башен, кромсавшие небо, с лихвой искупали этот недостаток. Они словно насмехались над грядущими бомбардировщиками Дельфинского Альянса — «приходите и возьмите!»
Если снаружи это был уже поднадоевший армированный бетон, то роскошь внутренних помещений могла поспорить с палатами харбинских императоров и грифонских королей. Хрусталь, позолота, красное дерево и слоновая кость. Что ж, Доминация Спаги была солдатской республикой — но явно не спартанской.
Хотя даже спартанцы могли бы одобрить развешанные по стенам батальные полотна и расставленные на каждом шагу мраморные статуи великих полководцев далекого и недавнего прошлого. Помимо картин, памятников и трофейных штандартов перед глазами мелькали союзные и нейтральные мундиры всех цветов спектра, во всех возможных сочетаниях. Возможно, на двух последних вся эта роскошь и была расчитана. Кроме того, слоновая кость и красное дерево должны были символизировать богатство Солдатской Республики и стабильность грядущих ветеранских пенсий.
«Из бегемотов — колбаса, и золото пустынь,
И африканские леса, куда глаза не кинь,
Килиманджаро белый свет, и южные моря -
Владей всем этим сотни лет, Империя моя!»
— некстати вспомнил Хеллборн отрывок из фельетона, прочитанного в «Дракон Таймс» за несколько дней до начала войны. Или то была насмешка над какой-то другой империей?…
Плотная и строгая охрана трижды проверила документы и пригласительные билеты, прежде чем альбионцы добрались до Главного Парадного Зала. Здесь Патрицию и Хеллборна разлучили — нет, не церемониймейстеры, а всего лишь опытные центурионы. Награждаемых солдат и офицеров построили в две аккуратные шеренги. Мальчики отдельно, девочки отдельно. По росту, званию и цвету мундира. Черные пехотинцы, зеленые танкисты и пилоты «механических рыцарей», синие авиаторы, оранжевые моряки и разноцветные союзники. Всевозможные гости пока толпились на заднем плане.
Потом загремели фанфары.
Между рядами героев Доминации прошагали отборные преторианцы из Вандальской Гвардии, занявшие позиции вокруг трибуны. Вслед за ними — еще несколько элитных отрядов (на правом фланге одного из них Джеймс разглядел малышку Келли Робинсон). Затем неторопливо проследовали вожди и полководцы Солдатской Республики. Их было много. И если награждаемые обязаны были стоять по стойке «смирно», то к прочим гостям торжества это не относилось. Каждого прибывающего генерала или маршала встречала дружная овация или другие подобные звуки:
— Чанг! Чанг! Чанг-Кай-Ши! Пат-тон! Пат-тон! Баль-бо! Баль-бо! У-дет! У-дет!
И хотя Хеллборн успел заочно познакомиться со всеми полководцами Доминации, пролистывая ежедневные газеты, эти торжествующие вопли оказались совсем не лишними.
Всесильный генералиссимус и диктатор Спаги шел последним. Орлиный взгляд, орлиный нос, грудь колесом и полна орденов, легкое облысение. Если бы не черная полоска усов — настоящий Цезарь. Он и взошел на престол как солдатский император древнего Рима — после того, как с предшественником беспощадно расправились в очередной раз восставшие легионеры. Пять лет назад это случилось. Впрочем, предыдущий вождь Спаги императором не был — всего лишь бароном. Зато красным!
Ах, да, здесь все-таки присутствовал церемониймейстер, как раз в этот момент выступивший вперед и провозгласивший:
— Его Превосходительство Герцог Алжира, Верховный Главнокомандующий Легионов, Генералиссимус Спаги и Президент Солдатской Республики Франциско Первый, Франко, Диктатор!
— ФРАН-КО! ФРАН-КО! ФРАН-КО! — надрывалась толпа.
Франциско Франко поднялся на трибуну. Еще раз прогремели фанфары. Почетные караулы перекинули ружья с одного плечо на другое. На какое-то время воцарилась тишина. Генералиссимус откашлялся. Справа и слева от него развевались знамена Доминации — черно-красные штандарты, украшенные золотыми гоплитскими шлемами и скрещенными мечами. Развевались? В закрытом помещении?! «Вентилятор», — догадался Хеллборн.
— Братья! Братья и сестры! Мы пришли из маленьких городов далеких стран, чтобы спасти свою честь от мира, погруженного в огонь! Забудь о том, что ты француз или испанец, теперь имя тебе — Легион! Ты гражданин Солдатской Республики, строитель нового мира! Мира, который будет построен железом и кровью! Кончилась эра унижения! Мы больше не будем пешками в руках продажных политиков! Теперь мы сами выбираем свою судьбу! Сами выбираем, кому объявить войну и за что сражаться! А кто не сражается — тот уже мертв! Кто не видит цель — тот слеп! Есть цель — есть единство! Есть враг — есть убийство! Пока мы едины — мы непобедимы! Мы — Иностранный Легион! И я — тоже Легион!!!
«Есть в этом что-то порочное, — заметил Хеллборн. — Интересно, он сам-то хоть понял, что сказал? Жаль, я так не умею — быть бы и мне герцогом, маршалом, диктатором…»
Но такие мысли явно не посещали головы прочих граждан Солдатской Республики, разразившихся торжественными воплями и римскими салютами, едва генералиссимус завершил свою речь. Похоже, я чего-то не понимаю, подумал Хеллборн, салютуя вместе со всеми, но в конце концов — им лучше знать, это их мир, я здесь только проездом.
После этого диктатор двинулся в обратном направлении, по ходу дела пожимая руки и развешивая ордена (за ним несли целых два огромных подноса). Хеллборн даже не успел заметить, как стал кавалером Ордена Мономаха. «Кто такой Мономах? — закопался Джеймс в свою память. — Античный карфагенский полководец. Он сражался в одиночку. Почти как я».
Но не сегодня.
— СМИРНО! ВОЛЬНО! Разойтись!
Торжественная часть приема закончилась.
— Теперь надо поплотнее набить брюхо, — заметил стоявший неподалеку пилот «механического рыцаря». — Там, куда мы завтра возвращаемся, такая возможность выпадает редко!
Хеллборн на всякий случай отвернулся — кто его знает, этот парень мог быть среди тех, кого драконцы не успели подбить в окрестностях заброшенного малайского города.