Владлен Багрянцев – Джеймс Хеллборн - Разрушитель Миров (страница 41)
Одна длинная ночь добросовестного труда — и масса полезной информации превратилась в капсулу с микропленкой. Не проблема спрятать где угодно на теле или даже… гм… внутри тела. А потом извлечь. Но это в самом крайнем случае!
Как объяснить источник информации дома? Не будем думать об этом раньше времени, твердо решил Хеллборн. Сперва надо вернуться.
Возвращение явно затягивалось. Шла уже вторая неделя их пребывания в Солдатской Республике. Мак-Диармат больше не появлялся, но зато в окрестностях по-прежнему исправно патрулировала черная машина с черным человеком. И это внушало надежду.
По ночам продолжали прилетать дельфинские бомбардировщики. Но Хеллборн, нанесший еще несколько визитов в столицу Доминации, не видел никаких последствий налетов. Нет, это вам не Кейптаун и не Харбин. Бедняг должно быть сбивали еще над океаном.
В одно из посещений добрался до порта, постоял на набережной. Даже море воинственные наследники вандалов заковали в бетон и окружили кольцом башенных орудий береговой обороны. Странное здесь море, подумал Джеймс, нет, это не наши южные океаны…
Но вот гавань очень напоминает древний карфагенский порт, вспомнил Хеллборн картинку в учебнике. Разумеется, античные финикийцы не злоупотребляли бетоном, а так — очень похоже. Идеально круглый внутренний бассейн; двойные ворота; ангары для кораблей, окружающие башню Адмиралтейства. Конечно, размеры даже и сравнивать смешно. Самый крошечный современный эсминец и деревянные галеры Гамилькаров и Ганнибалов…
— Любуетесь? — послышался за спиной знакомый голос.
А вот и один из них. Из Ганнибалов.
— И почему я не удивлен нашей встрече? — развел руками полковник Александр Ганнибал.
Хеллборн на всякий случай промолчал.
— Меня снова назначили на авианосец, — пожаловался пилот-митраист. — D.S.S. «Хайреддин Барбаросса». Но я надеюсь оспорить это назначение.
— Желаю удачи, — машинально ответил Джеймс.
— Взаимно, — раскланялся Ганнибал. — Всего хорошего, мистер Хеллборн. Увидимся как-нибудь.
Развернулся на 180 градусов и зашагал по набережной в неизвестном направлении.
И все?! Так просто?! Он действительно не удивлен?!
Или старый знакомый решил, что появление Хеллборна на карфагенской набережной в мундире Доминации — всего лишь закономерное последствие тогдашнего заявления в вагоне-ресторане? «Отведите меня к вашему вождю… тьфу, к ближайшему контрразведчику»?
Чертовщина какая-то. Но пусть у других голова болит.
Этим вечером Джеймс вывесил на калитку заранее оговоренный условный знак. Уже совсем глубокой ночью «стрелок-водитель» Гюуэчт постучал в дверь и молча и выслушал рассказ о встрече на столичной набережной.
— Это не проблема, — коротко заявил африканец. — Совсем не проблема. Забудьте. Спокойной ночи, сэр.
Как скажешь, товарищ.
— А наш корабль… — начал было Хеллборн.
— Еще не пришел. Ждите. Спокойной ночи.
«Он все так же лаконичен», — заметил Джеймс.
На следующий день снова заявилась Келли:
— Я боялась, что вы уедете раньше срока, и поэтому не хотела заранее говорить…
— Похоже, мы задержимся еще на несколько дней, — промямлил Хеллборн. «О чем это она? Раньше какого срока?»
— …завтра, тридцать первого мая, у меня день рождения. Тринадцать лет! Разумеется, вы приглашены!!!
— Ой, — Патриция была в своем новом репертуаре, — разумеется мы придем!!!
— Что мы ей подарим? — обратилась мисс Блади уже к Хеллборну, когда кадет Робинсон удалилась.
«Мисс Блади? — подумал Джеймс. — Такое впечатление, что это не мисс Блади, а миссис Хеллборн спрашивает супруга, что бы такое подарить любимой племяннице…»
«Решительно пора менять обстановку, в голову лезут совсем уже идиотские мысли», — не преминул заметить Внутренний Голос.
«Наши отношения действительно зашли настолько далеко? Должен ли я, как порядочный человек… и все такое? Или мы просто два одиноких альбионца на чужой планете?»
— Бедная девочка, она так скучает по своей сестре, — продолжала Патриция.
— Как она погибла? — спросил Хеллборн, только чтобы отвлечься от собственных запутанных мыслей.
— На маневрах, парашют не раскрылся… И все-таки, что мы ей подарим?
— Есть у меня одна идея, но придется снова съездить в город, — пробурчал Хеллборн. — Я скоро вернусь.
— Счастливого пути и возвращения. — После того ресторанчика, где распевали печальные пунические песни, Патриция совершенно не стремилась к новым визитам в Карфаген.
Старый мастер в очередной карфагенской лавочке был полон оптимизма:
— Работа не займет много времени. Возвращайтесь завтра утром, все будет готово.
Джеймс так и сделал — вернулся на следующее утро.
Гостей было немного — в основном одноклассники Келли из военной академии, но день рождения удался. Торт, свечи, бенгальские огни — все как у нас, отметил Хеллборн. И вручение подарков, разумеется.
— Что это? — Келли уже собиралась разорвать пакет, перевязанный ленточкой, но Хеллборн остановил ее:
— Сюрприз. Откроешь потом. — И добавил шепотом: — Маме может не понравиться.
…бенгальские огни, угощение, поздравительные тосты (в которой раз никакого алкоголя! но на этот раз — действительно уважительная причина).
— Рано вам еще, дети, — заявила строгая миссис Робинсон.
Дети? Подростки? На парочку альбионцев они взирали с ожидаемой смесью ужаса и восхищения — еще бы, настоящие ветераны, охотники джунглей и пожиратели коммунистов. Уже сегодня эти детишки носят военную форму, а что будет завтра?
«Я воюю с двенадцати лет», — мог сказать по такому поводу Аттила Кун.
Да и на родной планете Хеллборна такое случалось. В свое время Джеймс наслушался рассказов ветеранов, подавлявших Спартаковскую Германию. Конечно, эти рассказы были пропитаны слухами и легендами, но даже серьезные исследования говорили — когда спартаковская армия наконец-то сдалась, в ее рядах было от 30 до 40 процентов несовершеннолетних… Но это в другом мире, а здесь? Интересно, если карфагенские легионы и в самом деле прорвутся к Кейптауну, что скажет Детям Революции товарищ Никель? Есть в этом мире что-то несправедливое, думал Хеллборн, наблюдая, как миссис Робинсон и ее сестра, тетушка Виктория, возятся с одноклассниками Келли. За что сражаются их родители? Почему хорошие люди должны убивать друг друга?
К черту! К дьяволу! Это не его война, он не должен их судить. Речь может идти о настолько застарелой ненависти и обиде, что ему просто не понять. Для него Дракония и Карфаген — всего лишь сказочные королевства, затерянные в далекой галактике, думал Джеймс, выбираясь из шумного дома под ночное североафриканское небо. При этом спугнул парочку курсантов, вздумавших целоваться на ступеньках. Дети, усмехнулся он про себя.
— Давай сбежим отсюда, — послышался за спиной заговорщицкий шепот Келли, поддержанный Патрицией. Разумеется, Хеллборн не мог отказать прекрасным дамам.
Устроившись на переднем сиденье «фаэтона», рядом с водителем, кадет Робинсон наконец-то вскрыла пакет с подарком.
— Вот это да! Вот спасибо! Неужели настоящий?! — она бросилась целовать Хеллборна, и тот едва не въехал в ближайший забор. — Ой, извини.
— Самый настоящий, — отозвался Хеллборн. — С очень богатой историей. Трижды трофей.
— Да, я вижу, — кивнула Келли, изучая подарок. — Большое спасибо. Вы настоящие друзья.
На левой стороне затвора по-прежнему значилось «Dem Verehrten Vizeadmiral Jan Peter van der Capellen von Generalprasident der Sachsen Mose Berger aus Dessen Heimat der Waffenstadt Suhl»; на правой добавилась новая надпись: «Келли на память от Патриции и Джеймса». Вместо аккуратно затертого «4,25 мм» на корпусе присутствовал новый калибр «5,2 мм АСР».
— Никогда не слышал о таких патронах, — признался за день до этого старый карфагенский оружейник. — Это ведь грифонская модель?
— Вроде того, — неопределенно ответил Хеллборн. — Трофей.
— Но его нетрудно будет рассверлить и переделать под стандартный малокалиберный боеприпас. Толстые стенки ствола, большой запас прочности. Заменить возвратную пружину — и вовсе пустяк. Возвращайтесь завтра утром, все будет готово.
Он отобрал золотой пистолетик у покойника Ла Бенева, прятал под подушкой в госпитале, и успешно скрыл при обыске, когда его в очередной раз взяли в плен. Ладно, хорошего понемножку. Это всего лишь кусок металла и пластика. Почему бы не порадовать хорошего человечка?
«Олифант» выбрался на пляж за северной границей Ла-Марсы. Свинцовые волны Средземного моря в тусклом свете автомобильных фар… как там писали старинные романисты? Целая коробка патронов была расстреляна немедленно — полуразрушенным песчаным замкам не поздоровилось.
— А теперь — купаться! — Келли в два счета разделась до нижнего белья и побежала навстречу прибою. Патриция последовала за ней. Навуходоносор неожиданно очнулся от своей вечной задумчивости и принялся носиться по берегу взад-вперед.
«Хорошо-то как, — подумал Хеллборн, присаживаясь на капот. — как будто нет войны, и дом где-то рядом, и сегодня хорошо — а завтра будет еще лучше…»
Идиллическая картина рухнула быстрее, чем он ожидал. На пляж выполз громыхающий шестиколесный броневик военного патруля.
— С ума сошли, — сказал рассерженный офицер, проверив их документы. — Так и быть, валите отсюда. Только ради генерала Робинсона. Вам повезло, что мы не успели поднять по тревоге местный гарнизон. Подозрительные личности на пляже, ночная стрельба… Обыватели подумали, что эта высадка вражеских диверсантов!