Владислав Жеребьёв – Судьба Бригадира (страница 21)

– Проверить все равно надо. Мало ли.

Разошлись. Красный и Мастер пошли в обход строения, Атлет нырнул внутрь прогнившего, но еще кое-как стоящего лесного дома, а Бригадир решил остаться на воздухе.

– Тебе нельзя уходить из Зоны… – Голос внутри черепной коробки опять принадлежал Брайну и слышался так отчетливо, будто тот стоял сейчас рядом. А мог ли, кстати, Брайн стоять и вообще передвигаться горизонтально? Не в том суть. Голос был уверенный, требовательный и спокойный.

– Это еще почему? – огрызнулся сталкер.

– Ты призрак, Бригадир. Дитя Зоны. Тебе нет места за границами этой местности. Ты выйдешь отсюда и пропадешь, сорвешь миссию, уничтожишь плоды трудов многих, поставишь под сомнение смысл существования таких, как я, да и таких, как ты…

Вот незадача. И новые сомнения. Еще никогда Брайн не требовал ничего, а сейчас в голосе различались явные командные нотки. Раньше он увещевал, просил, убеждал, но тут чуть ли не запугивать начал.

– Ты слышишь мои мысли, Брайн?

– Я все слышу, как бы ты ни скрывал что-то от меня, сталкер.

– Как ты выжил?

– Пришлось кое-что сделать, совсем непривычное для меня. Я пошел на огромный риск ради своей идеи. Ты должен придерживаться плана.

Бригадир аж закашлялся от такого заявления. Хмыкнул в темноту ночи.

– Плана? Какого, к черту, плана?

– Ты тут с кем разговариваешь? – шагнул из темноты Красный, тревожно оглядел сплошной массив леса, почти непролазную стену.

Брайн в голове поспешно затих и будто бы отодвинулся куда-то вглубь. Сраный инопланетный интроверт.

– Да так. – Бригадир пожал плечами. – Сам с собой. Привычка дурацкая.

Красный прищурился, но ничего не сказал.

Место оказалось чистым, еще один бонус. Опасностей не наблюдалось, следов жизнедеятельности человека или мутантов тоже. Аномалии отсутствовали, а с ними и артефакты, разные хитрые вещи непонятного свойства. Интереса нет – человек не идет. Мутант, в свою очередь, раз человечины не добыть, тоже в этих краях интереса не имеет, а раз так, зачем вообще сюда ходить.

Развели костер в очаге, в темноте дыма видно не было, а пламя от лапника скрывали ветхие деревянные стены. Все расположились у огня.

– Что теперь делать будем? – Мастер покачал головой. – Я так понимаю, что наш первоначальный план к чертям полетел. Одни потери только.

– План придется отменить. – Бригадир сухо кивнул. – На этом месте расходимся. Вы идете своей дорогой, я своей. Если что Полковник и захочет, то только от меня. Незачем вам под раздачу попадать.

– Я с тобой, – помедлив, произнес Красный. – Я слышал, вы «на воздух» собрались, так мне в Зоне тоже больше делать нечего. Не хочу быть самым богатым человеком на кладбище. Счета на предъявителя есть, со средствами солидными. Доберемся, смогу документы справить и тебе, и себе, и вон Атлету, коли захочет. Все с чистого листа будет, честные граждане без приводов. Биография как у учителя математики или, там, физкультуры. Все для народа, все в бюджет.

Есть всеобщие заблуждения, которые порой голову так забивают, что и не выкрутиться. К примеру, ориентирование по мху в лесу – не такой уж и верный признак направления. Мох-то особо не знает, где север, он может и с юга вырасти. С него станется. Или медведя в лесу встретишь, так обязательно якобы мертвым надо прикидываться. Медведь – он зверь простой, может и не разобраться, что ты «мертвый». Еще есть правило – не верь бывшим зэкам. Народ они крайне ненадежный, пусть даже и в бою себя зарекомендовали, и по аномальной территории вы с ними прошли почти сто верст, истоптав ее от края и до края. Кому еще не следует доверять? Да почти всем, кроме себя самого. Незнакомцам, провожатым, старым сослуживцами и случайным попутчикам. Бригадир же попал в такую ситуацию, когда и себе уже не мог доверять.

Время шло, ночь заполнила все вокруг, и только пламя костерка кое-как да разгоняло антрацитовый воздух, вытаскивая на свет то хмурого Атлета, сосредоточенно чистящего оружие, то Мастера, меланхолично перебирающего скудные пожитки в трофейном рюкзаке, то загрустившего Красного, обхватившего себя руками и будто бы ушедшего в себя. Нужно было кое-что выяснить, и выяснить вот сейчас, на распутье, а для этого требовалось поговорить со всеми по отдельности. Выбор пал на Мастера. Бригадир шагнул из темноты, положил руку ему на плечо. Тот будто встрепенулся, рука с АК дернулась.

– Всего лишился, – скривился подрывник. – Столько было. Детонаторы, запалы, несколько смесей неактивных. Теперь баланс пополнять, топать к черту на куличики.

– Разговор есть, – тихо произнес Бригадир. Мастер оглянулся, прищурился, понимающе кивнул. Вышли на свежий воздух.

– Курить охота. – Подрывник облокотился на обветшалую стену. – Я уж у Атлета спрашивал, но он некурящий, зараза. Здоровье бережет.

– Бог с ним. – Бригадир махнул рукой. – Ты вот что мне скажи. Как ты вообще на нас вышел?

– Да случайно. Опустел. – Мастер развел руками. – Шел к своему схрону, да припозднился. Думал, заночую в старом доме. Дождался, пока грузовик уедет…

– Стоп. – Бригадир ухватился за первую ниточку. – Какой еще грузовик? Это же Зона, мать его, отчуждения. Тут же весь транспорт наперечет.

– Вот и я удивился, – согласился Мастер. – чэвэкашники какие-то работали. Темная форма, шевронов и знаков отличия не разглядеть. Транспорт еще странный, такой квадратный, будто топором обтесан. Остановились метрах в трехстах, выгрузили что-то. Длинный такой контейнер, вроде гроба, отнесли чуть подальше.

– Кто с ними еще был?

– Научники какие-то. Не наши привычные, а экипированные. Бойцы в охранение встали, а эти над гробом колдовали почти до темноты. Погрузились потом скоренько и в ночь рванули как ошпаренные.

– Дальше что?

– А дальше думаю, чего мне переться-то, коли тут уже все попилено. Явно чья-то территория. Простреливается небось. Ну, я и залег в кусты. Сделал шалаш, подстилку. Принял сто грамм для сугреву и решил задремать, да тут «Борги» поперли.

– А ты что?

– Да думал, сердце разорвется от испуга. Я раньше такого и не видел. Штук шесть этих уродов мимо прошло, будто вел их кто-то или тащил на ошейнике. Потом слышу, стрельба началась, колотят из автоматического. Плотно так, патронов не жалея. Думаю, может, помощь нужна, коли не сектанты там или бандиты. Присмотрелся, а вас там с этим хрычом старым двое.

– Почему хрычом?

– Так Красный же это. Его вот все знают, кому что надо из особенного.

– Из чего?

– Ну… – Мастер замялся. – Из особенного, говорю. У них там какая-то заваруха как раз и вышла насчет поставок. Связались не с теми, покосили красновцев. Почти всю банду убрали, а с десяток не пойми как выжили. Сейчас они по Зоне блуждают, кто к границе, кто, наоборот, вглубь, в сторону Монолита. Разбрелись, в общем, так что Красный один остался. Зачем он с тобой шастает, ума не приложу. Интерес у вас с ним, наверное, общий.

– Может, и интерес. – Бригадир покачал головой. – Да спрос за тот интерес особый.

– Вы же с этими парнями, наверное, приехали? – удивленно поинтересовался Мастер.

– Да нет, не с ними.

– Как же не с ними. Красного-то я там видел, в машине. Он там единственный к дому пошел, оружие поволок, еще что-то, вроде передатчика.

– Дело ясное, что дело темное. – Бригадир задумался на секунду. – Ты вот что, друг Мастер, пока особо о нашем разговоре не распространяйся. Я тут кое-что в памяти восстанавливаю, а то когда шибко башкой прикладывают, то события норовят улететь из головы. Комкаются, путаются, мне бы картинку одну восстановить.

– Понимаю, – согласился Мастер.

Оставшись один, Бригадир огляделся. Темная масса деревьев, плотные пятна кустов. Ни звука, ни проблеска света. Тишина. Захотелось вдруг послать все к черту, рвануть… и тут он будто споткнулся, упершись в ментальную стену. Ему попросту было не дотянуться до своих воспоминаний. Он воспринимал окружающий мир, осознавал себя, знал краткую биографию, вроде как ту, что указывают в досье. Родился, учился, не привлекался. Травмы, контузии, огнестрельные и ножевые ранения… Черт бы с ним. Бригадир шумно вздохнул, попытался представить родной дом, мать, отца, супругу бывшую, а может, и нет, – и только размытые пятна. На амнезию это не походило. Бригадир не то чтобы разбирался в случаях потери памяти, но представлял себе это несколько иначе. Образы были, сведения о них в черепной коробке хранились. Улица Тургенева, на которой жил, номер маршрута автобуса, которым ездил в институт, марка любимого пива. Улицы, дворы, бегущие мимо машины, все так четко виделось, будто происходило в данный момент, а вот с лицами беда. Информация о них сохранилась, но вспомнить черты сталкеру почему-то было не по силам. Есть ли дети, все ли хорошо с пожилыми родственниками… как он вообще тут оказался? Бригадир попытался вспомнить, как очутился в Зоне, и, к ужасу своему, не смог. Он просто тут был, как нечто само собой разумеющееся, как уродливый морф, псевдоплоть, как аномалия под кустом, как артефакт, за который глотку друг другу старые друзья перегрызут.

Утро следующего дня встретило путников проливным дождем. Лес стал источать неприятный запах, не такой, как «на воздухе». Все тут было отравлено, изведено почти под корень, и только не пойми как сохранившаяся растительность все еще цеплялась за жизнь. Радиации тут не особо и много было. Если только в каких-то точках горячих зашкаливало. Раньше похуже с этим было, народ боялся, что с такими показателями долго не протянут, но что-то изменилось, и радиационный фон начал колебаться. Новички не обращали внимания, ориентируясь по приборам, а вот старые бойцы подмечали. Аномалии начинали нехорошие появляться, артефакты пропадать и становиться все ценней. Зона будто бы исчерпывала себя. Однако полностью не уходила, будто готовилась уже преподнести очередной неприятный сюрприз. Знать бы какой.