Владислав Жеребьёв – Судьба Бригадира (страница 23)

– А если дружки его подтянутся?

– Были бы дружки, давно бы обозначились. Один, курва, работает. Наймит, однозначно.

Бригадир прикинул расстояние. Судя по звуку, били метров с четырехсот, а это, простите, был весь лес.

– Обойти его надо.

– А где он вообще?

Бригадир попытался восстановить в голове произошедшее. Вот он говорит с Красным, наклоняется, тот пытается рассказать ему что-то. И тут он на секунду отвлекается и смещается в сторону. Дальше выстрел – то ли в грудь, то ли в горло, то ли вовсе в голову. Все произошло настолько быстро, и так же сработали инстинкты, что память не зафиксировала цель. Били наверняка, но, похоже, не по старику, а может, и убрали его бонусом. С другой стороны, если заказом был сам Красный, то зачем тогда снайпер местность свинцом шпигует. Сделал дело да свалил в туман, чего тебе еще надо-то? Фото или видео с телефона заказчику предоставил – и свободен.

Бригадир поднял с земли длинную сухую ветку, шевельнул куст вверху над склоном, снайпер тут же откликнулся выстрелом, проредив зеленку.

– Северней, справа от тропы.

– Ну и что делать будем?

Вечный вопрос, из серии «что делать» и «кто виноват». Впрочем, решается он одним волевым действием.

– Я по зеленке поползу, по оврагу. Он вроде петляет и выходит как раз за сектор огня. Ты тут сидишь и бурную деятельность изображаешь, понял? – Не дожидаясь ответа Атлета, Бригадир пополз по оврагу. Радости это, конечно, особой не принесло. Недавний дождь наполнил дно водой, так что пришлось периодически даже подниматься и, скорчившись в три погибели, пробираться вперед, с опаской поглядывая, не выбрался ли ты за край укрытия. Одновременно с движением затрясло кусты. Это Атлет принялся молотить той же веткой, имитируя хаотичные действия испуганных людей.

Одежда намокла, испачкалась, по телу шел неприятный озноб, но было не до жалоб. Непрекращающаяся война с людьми, мутантами, аномалиями, с самим собой развила привычку не обращать внимания на всякие пустяки и понапрасну не жалеть себя. Метр за метром позиция снайпера приближалась. Атлет ползал по канаве, иногда отвечая редкими выстрелами, но так, больше для острастки. Прицелиться ему не давали, да и лупить по зеленому лесному массиву было бесполезным занятием. Снайпер же, судя по звукам выстрела, настолько обнаглел, что даже не пытался сменить позицию.

«Еще десяток метров, уже отчетливо слышно, скоро уже появится, – подбадривал себя Бригадир. – Да вот он, на дереве, тварь, в массетке, устроился на рогатине под самой кроной. С его позиции и тропка просматривается, и канава почти видна». Сталкер скривился, представив, насколько беспомощным он был, собирая животом грязь на дне бывшей речушки, превратившейся в природный ров. Слепая удача или огромное везение, кто ж разберет, позволили ему проползти сюда и не словить пулю в голову или позвоночник.

Перевернувшись на спину, Бригадир вытащил «Глок», прицелился. Ветки отчаянно мешали, небольшой ветер колыхал листву, сбивал все к чертовой бабушке. В запасе было максимум два выстрела. Если первый не зайдет как надо, второй еще может помочь, но дальше – без шансов. «Что там еще у этой “кукушки” в запасе, – судорожно размышлял Бригадир, – а ну как что автоматическое? Его, гаденыша, и ветки прикрывают, и высота. Вроде бы просто снять вражину, а на деле ребус серьезный».

Немного помедлив, Бригадир перекатился на открытое место и, о ужас, даже не услышал, а почувствовал, как под спиной хрустнула сухая ветка, прикрытая опавшей листвой. Время потянулось вдруг медленно и неторопливо. Все вокруг замедлилось, остановилось почти. Движения, обычно быстрые, почти молниеносные, показались тягучими и неторопливыми. Все происходило будто через силу, как в воде по грудь бежать приходится.

Кто бегал в воде, а точнее, думал, что бегал, отлично знает, как это тяжело. Порой по колено в воде пробегись, и уже семь потов сойдет, а тут хуже, много хуже. Ствол «Глока» пошел вверх, снайпер в верхотуре обернулся, взгляды противников встретились на секунду, дернулась винтовка, в руке появилось что-то и полетело вниз, секунда, полторы секунды. «Глок» дернулся – раз, другой, третий, что чудо. Взгляд сфокусировался на летящем вниз предмете, Бригадира обдало холодным потом, и он, уже не ведая что творит, рванул с земли в тщетной попытке уйти от гостинца сверху, потому как это была РГД.

Глава 22

Атлет стоял рядом с трупом снайпера и переводил взгляд от бездыханного тела на овраг, что был метрах в двадцати, и обратно.

– То есть ты хочешь сказать, что оказался в канаве в два прыжка, уйдя от гостинца, и потому тебя даже не посекло?

Бригадир пожал плечами.

– Захочешь жить – не так раскорячишься. А жить я в тот момент очень хотел, так что особых вариантов не было. И не делай такие удивленные глаза. Я сам пока не понял, как все это произошло.

– Знаешь, люди под адреналином много «подвигов» совершают, – усмехнулся Атлет, сдирая с трупа маскировочную сеть и открывая черную форму «Борея» и испачканную в грязи нарукавную нашивку с бородатым античным мужиком. – Я, когда граната рванула, думал, все, закончил Бригадир свой бренный путь, не будет больше Зону топтать, ан нет, повезло. Потом будут про тебя в барах да у костров истории рассказывать, будто ходит по лесам да полям мужик, под одну руку со смертью, а под другую с удачей невероятной, и как они, подруги эти, поссорятся, так ему и конец придет.

Нашелся еще один «Глок», БК к нему, все как положено. Винтовку решили не брать – тяжелая. Зачем с собой таскать гору чужого оружия? Надо только то брать, что в походе пригодится, а поскольку навыков по работе на дальнюю дистанцию ни у кого особо не было, на том и порешили. Брагадир помнил, как, засев на недострое, рядом с бункером «Артефакта», выцеливал кроков, но теперь… он перестал верить в эту реальность. Будто в прошлой жизни было, все как в тумане, нечеткое и темное. Прошлая жизнь, до Зоны еще, и вовсе ушла на второй план и будто бы затерялась в ворохе обрывков сведений о том, что вообще происходит.

Не нашлось при бойце ни рации, ни других способов связи. Только потрепанная карта с кружками аномалий и непонятными цифровыми отметками, сделанными карандашом. Три из них были обведены кружками, а одна – прямо на пути следования их маленького отряда.

– То, что он из «Борея», сомнений никаких не вызывает. – Бригадир отошел от трупа. – Вот только почему он один работал? Наймиты же всегда гуртом перемещаются, что в рейд, что по дрова. Поодиночке, наверное, и по нужде не ходят.

– Хедхантер это, – печально сообщил Атлет. – На себя решил отработать. Был бы умней или менее жаден, жив бы был.

– А мы нет.

– Тоже верно.

– Постой. – Бригадир нахмурился. – Если охотники за мной вышли…

– То на тебя объявлена награда. – Атлет оглянулся, поежился, будто зябко ему стало. – А там и в ватаги сбиваться начнут. Если хабар серьезный пообещали, то скоро вся Зона о тебе узнает, и тогда тебе точно прохода не будет. Уходить надо, Бригадир, тикать отсюда и хорониться «на воздухе». Парни за Кордоном ждут не дождутся.

Через час ходу показалась прогалина, а за ней должен был обозначиться тайник, однако парень хоть и отправился к праотцам, явно не ожидая такой прыти от преследуемого, но дураком по жизни не был. Оба сталкера застыли как вкопанные, переглянулись, и Атлет потянулся за «вечным» болтом. Воздух в прогалине подергивался, выгибался причудливо, рябил, будто над плавящимся на жаре асфальтом. Вывод – перед ними аномалия.

– Странная она какая-то. – Атлет прицелился и метнул снаряд в марево, и тот, вопреки ожиданиям, прошел насквозь и упал в жухлую траву. – Я бы туда не пошел. Непонятно, что это и как выключается.

– Но там схрон, – напомнил Бригадир. – А в схронах много интересного есть, и для нас, уверен, найдется что-нибудь полезное. Дорогу в обход поискать надо. Тот хедхантер явно не через марево пер, коли жив был до свинцового отравления.

– Тоже верно. Значит, так. Пойдем по кругу. Ты против часовой стрелки, а я – по. Вперед не лезем, ну как обычно. Что я тебе объясняю.

Обход аномалии – дело непростое. Когда ты на марше, то товарищи контролируют. Когда сольно работаешь – рыскаешь по сторонам, прислушиваешься, принюхиваешься. В общем, внимание твое хоть и распределено, однако более или менее охватывает большой участок местности, и ты можешь заметить опасность вовремя. Когда работаешь с аномалией, все твое внимание посвящено ей, и стоит тебе отвлечься, сделать что-то не так – и все, поминай как звали. В лучшем случае поседеешь и обделаешься от страха, в худшем… даже не помрешь. Аномалии уродуют, калечат, пробуждают порой страшные болезни, заставляют внутренние органы работать не так, как надо бы было. Кого-то физически изменяют, кого-то морально. Иногда вырывают руки, выворачивают суставы, повышают температуру и буквально варят тебя заживо. И главное – почти все аномалии держат тебя, будто в кандалах, делая свое черное дело. Ловят неосторожного человека и терзают его до того момента, пока тот не закончится.

По виду аномалии тоже разные бывают. Одни будто выставлены напоказ – сияют разными цветами, переливаются, сразу, в общем, бросаются в глаза. Такие даже ночью заметить можно. Другие аномалии пытаются скрыться и как следует скрыть что-то. Около них, вполне возможно, и артефакт найдется полезный, за который на Кордоне немалую сумму отлистают. Есть еще вариант: аномалии, невидимые обычным глазом, самые опасные, пожалуй, хоронящиеся до поры, будто гадюка под камнем, которая, если наступишь на нее, коснешься ненароком, непременно ужалит. Такие аномалии практически невозможно заметить, услышать или носом почуять. Вот от таких, как правило, и гибнут даже самые опытные сталкеры.