Владислав Жеребьёв – Позывной «Кот» (страница 26)
– И выглядеть при этом полной дурой? – рассмеялась она, вытирая салфеткой губы. – Недалекие вы, мужики, мыслите либо штампами, либо вообще никак. Слушай, Антон, вот у вас тут училище почти военное, должно же быть что-то интересное?
– Продолжаешь журналистское расследование?
– А хоть бы, – Вероника лукаво посмотрела на меня и, сложив руки перед собой, стала требовать подать ей что-нибудь интересное.
– Даже не знаю, – задумался я. Классы с макетами зверолюдей и образцами костной ткани вампиров показывать было в высшей степени неразумно. Библиотека могла бы заинтересовать юную журналистку, но там размещалось большинство бумажных отчетов полевых охотников и последние исследования, которые нам каждый божий день преподносили на занятиях, а вот если тир… – У нас в подвале есть тир, – наконец решился я, – все по уму. Ты когда-нибудь стреляла из автомата?
– А можно? – в глазах Веры засветился интерес.
– Почему бы нет? – кивнул я, взял Веронику за руку и начал проталкиваться к выходу из спортзала.
Взяв в дежурке ключи под честное слово курсанта, мы спустились по железной винтовой лестнице.
– Держись за поручни, – посоветовал я Веронике, услышав, как звонко цокают её каблучки по металлу, – навернешься, костей не соберешь.
– Страшно, – протянула она, но моему совету последовала и тут же вцепилась в тонкий металлический стержень, идущий по периметру.
– Чего страшного-то? – не понял я.
– Ну, так, во глубине сибирских руд…
– Руд там нет, – улыбнулся я, пропуская Веронику на площадку с тяжелой бронированной дверью. – Мы пришли. – Достав из кармана магнитный пропуск-ключ, я вставил его в узкую щель сканера и быстро набрал на панели нужный семизначный код. Механизм замка загудел, замигал зеленым диодом в знак того, что код принят, и я потянул дверь на себя.
– Прямо как в банке, – поделилась девушка, с интересом заглядывая в помещение тира. – Почему так темно?
– Сейчас все будет, – я первый прошел в помещение и щелкнул выключателем, зажигая лампы дневного света. Узкие столы, наушники, пирамида с оружием все с тем же электронным замком, и ростовые мишени рядом с пулеуловителями – самый стандартный тир.
Осторожно ступая по кафельному полу, девушка прошла к первому столу и, сняв с крепления наушники, надела на себя.
– Так?
– Не кричи, тебя отлично слышно, – заверил я свою спутницу и, подойдя к пирамиде, принялся открывать замок. – Из чего будем стрелять?
– А точно можно? – Вероника подбежала ко мне и через плечо заглянула за решетку. Для того, чтобы это проделать, ей пришлось встать на цыпочки.
– Можно, – кивнул я и достал из пирамиды первый попавшийся АК, наставил его в пол и оттянул затвор. Патрона в патроннике не было. Взяв оттуда же рожок патронов, я присоединил его к автомату. – Вот, держи.
Тонкие девичьи пальцы аккуратно приняли из моих рук автомат.
– А что дальше делать?
– В первую очередь не наставлять оружие на человека, – шагнув в сторону, я опустил ствол автомата в пол и укоризненно покачал головой. – В использовании оружия нужно всегда держать в голове одну важную истину: никогда не наставляй оружие на человека, если не хочешь его убить.
– Страсти-то какие, – рассмеялась Вероника.
– Именно. Пошли. – Подойдя к огневому рубежу, я развернул автомат боком. – Вот тут небольшой рычажок, имеет три положения. Первое положение – это предохранитель, при нем стрельба невозможна. Второе положение полуавтоматическое, выпускается по три патрона за раз, третье – автоматическая стрельба. Переводи. – Сухой щелчок предохранителя как-то очень громко ударил по ушам. – Теперь отдергиваем затворную раму… дай я, вот так. Прицеливаемся… да не тут держи, а за цевье, такая штука деревянная, прикладом упираешься в плечо… Погоди, сейчас все объясню, потом наушники наденешь. Выцеливаешь, совместив вот эту мушку с планкой, забираешь чуть повыше на пару пальцев, и на выдохе пальцем утапливаешь курок. Понятно?
– Понятно, – кивнула Вера и, поудобнее перехватив автомат, нажала на спусковой крючок. Калашников дернулся, выплюнув три пули подряд и оглушив нас грохотом.
– Наушники, – простонал я.
– А так веселее, – рассмеялась девушка, – а можно еще?
– Валяй, – обреченно вздохнул я и махнул рукой.
Резкая барабанная дробь вновь ударила по перепонкам, и Вероника частым полуавтоматическим огнем принялась на удивление споро рвать в клочки бумажную ростовую мишень. Добив таким образом первый рожок, моя спутница в азарте потребовала второй.
– Ну, нет, подруга, – улыбнулся я и, отняв у Веры автомат, отнес его в пирамиду и закрыл дверь. – Хорошего помаленьку.
– Жадина, – брюнетка скроила недовольное личико и показала мне язык.
– Да ладно, – я перемахнул через стол и принялся сметать гильзы. – Еще увлечешься, понравится. – Закончив уборку, я заменил отработанную мишень новой, а старую скрутил в рулон и торжественно вручил стрелявшей: – Это тебе на память.
– Спасибо, – улыбнулась она. – Времени уже много, мне бы пора.
– Мама заругает?
– Вставать рано.
– А как же твоя подруга?
– Ленка, что ли?
Я пропустил девушку вперед и, еще раз придирчиво осмотрев тир, выключил свет и захлопнул за нами дверь.
– Она.
– За нее не беспокойся, с нее что с гуся вода.
– Хорошо, – улыбнулся я. – Тебя проводить? Темно ведь.
– Да вы романтик, Антон, – рассмеялась Вера, звонко цокая каблучками по стальным ступенькам. – Несостоявшиеся танцы, автоматная стрельба, прогулки под луной. Прямо-таки первое свидание.
– Чем богаты, – раскраснелся я, – а ты вправду думаешь, что это свидание?
– Ну, почему бы нет, – послышался лукавый ответ, и моя спутница, прибавив шагу, выскочила в коридор. – Я за курткой.
– Пять минут, – крикнул я и стремглав бросился в свою комнату, где у меня висел кожаный бомбер и теплая шапка. В одно дыхание пролетев по лестнице и все больше чувствуя себя дураком, я проскочил два лестничных марша и на третьем столкнулся с Вадимом, который спускал на праздник жестяной бочонок пива.
– Ты куда? – изумился он.
– Веру проводить, – обронил я на бегу.
– Везунчик, – позади меня послышался довольный смех и топот ног по лестнице, – только чтобы к трем был в располаге, у нас ПХД начнется.
– Клянусь. – Открыв ключом непослушный замок, я по привычке на полном автомате напялил на себя наплечную кобуру с «Токаревым» и, накинув на плечи куртку, вновь выскочил на лестницу. Проскочив мимо улюлюкающего Кузнечика, устремился к главному входу, где меня уже ждала Вера.
– Спешил, как мог, – пояснил я, стараясь отдышаться.
– Да я уж вижу, – улыбнулась брюнетка, уже одетая в длинный зеленый пуховик и меховое кепи, глядя на мой взъерошенный вид и раскрасневшееся лицо. – Ну, пошли?
– Пошли, – кивнул я и, сдав по пути ключи от оружейки, под завистливые взгляды дежурных вышел в зимнюю ночь.
Некоторое время шли молча. Я в бомбере, с сигаретой в зубах и засунув руки в карманы, и Вера в своем длинном пуховике. Ночную улицу скупо освещали лампы, а начавшийся снегопад быстро заметал наши следы.
– Нам недалеко, – улыбнулась Вероника, семеня рядом, – пару кварталов буквально.
– Да я и не тороплюсь. – Я глянул на часы. – Времени у нас еще предостаточно, так что если не замерзла, можно прогуляться.
– Только не на набережную, – кивнула брюнетка, – холодно там.
– Везде холодно, – кивнул я и вновь молча зашагал рядом. Разговор не клеился.
– А увлечения у тебя есть? – поинтересовалась Вера и, вытащив из сумочки пачку сигарет, прикурила.
– В смысле?
– Ну, чем ты в свободное от учебы время занимаешься? Вон ты какой здоровый, из тренажерного зала, небось, не вылезаешь.
Высокая оценка моих достижений мне, конечно, польстила и заставила грустно улыбнуться. Видела бы ты меня, подруга, еще с полгода назад, внимания бы не обратила. Так, среднестатистический очкарик, годный разве что на корм для ведьм.
– Бываю и в зале, – кивнул я. – У нас знаешь, какие физические нормативы суровые?! Но больше с друзьями катаемся по области. Рыбалка там, охота.
– А я читать люблю, – поделилась девушка, – в основном классиков, но и из современной литературы кое-что в руки попадается. Еще скалолазанием, но это в основном по лету. Ездим с приятелями в Карелию.
– Живешь насыщенной жизнью, как погляжу.
– А ты думал?! Нам, студентам, ее не занимать.