Владислав Жеребьёв – Позывной «Кот» (страница 28)

– Вера, – меня прошиб холодный пот. Если чертова тварь смогла выследить меня и натравить эти три недоразумения, то и Веру она вполне могла просчитать. Пробежав те самые три квартала, я встал около дома девушки и, увидев в кухонном окне свет и мелькающую тень, набрал номер брюнетки.

– Что, полуночник, не спится? – раздался веселый голос. – Или может, проверить решил, не наврала ли с номером?

– Да я так, убедиться, что все нормально, – вздохнул я с облегчением. – Райончик у вас тут не особо спокойный, а вдруг кто пристанет.

– С таким кавалером, как ты, мне ничего не грозит, – последовал игривый ответ.

– Ну, тогда хорошо, – улыбнулся я, – тогда спокойной ночи. Я завтра позвоню.

– Звони, – легко согласилась Вера, – только вечером, после шести. У меня занятия в институте.

– Хорошо, после шести, договорились. – Я нажал отбой и отчаянно замахал проезжающей мимо лиловой шестерке с усатым кавказцем за рулем.

– Куда, дорогой? – из открытого окошка пахнуло спертым запахом табачного перегара и специй. Я быстро назвал адрес. – Триста.

– Дам пятьсот, только быстро. – Я моментом запрыгнул на переднее сиденье и радостно отметил ошарашенную рожу водителя, который, очевидно, в первый раз узнал о торге наоборот. Правда, надо отдать сыну гор должное, не растерялся и, даже не дождавшись, когда я пристегнусь, рванул свой старенький автомобиль с места, и мы помчались по ночному городу. Пятьсот рублей за пару километров – легкие деньги.

Школа встретила меня криками, суетой и воем пожарных машин. Языки пламени охватили то самое крыло школы, где располагался спортзал, и сейчас пожар, набирая темпы, ревел, плавя пластик и разбрасывая искры.

Два пожарных расчета, очевидно подъехавшие за минуту передо мной, развертывали пожарные рукава и подключали брандспойты, а во дворе шумела запачканная сажей и ошалелая от происходящего толпа.

– Все покинули здание? – обратился пожарный к Вадиму, очевидно, посчитав его за главного.

– Все, – судорожно закивал тот, – сам выводил.

– Вырубайте подстанцию, – закричал кто-то, и во всем здании разом потух свет.

Расплатившись с водителем, я поспешил во двор.

– Что, черт возьми, стряслось? – выдохнул я, глядя на бушующую вакханалию. – Меня сорок минут не было, не больше!

– Да черт его знает, – в растерянности пожал плечами Вадим, неотрывно следя за языками пламени. – Аппаратура, может, мощная, вот проводка и не выдержала?

– Ага, – хмыкнул я, – вот завтра будет комендант, всем покажет и проводку, и аппаратуру.

– Залет, – вздохнул Кузнечик. – Всем залетам залет. Ремонт точно из жалованья вычтут.

– Зная коменданта, могу с тобой только согласиться, – хохотнул я.

– А ты чего веселишься? – озлобился Вадим. – Мы тут людей из пожара выводили, пока ты там миловался.

– Да ладно тебе, – весело отмахнулся я, – могли бы меня дождаться и потом пожар устраивать. Да и вообще, живы же все!

– Живы, – кивнул Вадим. – Завхоза и того вынесли.

– С другой стороны, сам подумай, – улыбнулся я и похлопал приятеля по плечу. – Это же уникальный случай, единственная отвязная вечеринка в училище с участием двух пожарных расчетов. Вадик, ты будешь легендой.

– Все бы тебе шуточки шутить, – скис Вадим.

– Шуточки, – кивнул я, но вспомнив трех нападавших и их таинственного нанимателя, решил, что веселиться-то, в общем, и не с чего.

С этого дня начинались проблемы, причем нешуточные.

Всегда не любил запах краски. Едкий он, противный, наизнанку меня выворачивает, да и настроение сразу ухудшается, и в носу свербит. Редкостная дрянь.

Конечно, на следующий день мы с Вероникой не встретились, а разнос, полученный от коменданта, сравнить можно было разве что с извергающимся вулканом. Естественно, все подобные вечеринки ни для кого секретом не были, и охотники намеренно снимались с места и уезжали из школы, для того чтобы балбесы курсанты раз в год, как бы по секрету, могли устроить себе дискотеку с выпивкой и танцами. Преподавательский состав отлично понимал, что у них в подчинении не сопливые школьники, и раз в год, без ущерба для общей дисциплины учебного заведения, вполне можно допустить такую вольность. Но то, с чем они столкнулись в этом году, грозило запретом подобных мероприятий на ближайшие несколько лет, а участникам действа немалыми штрафными работами.

– Краска, – я поморщился и, обмакнув кисточку в банку, принялся красить недавно поставленные оконные рамы.

Активная фаза ремонта здания длилась уже третью неделю, а финансы, которыми располагали участники злополучной вечеринки, стремительно таяли. Три десятка здоровенных балбесов, хмыкая и утирая носы, вовсю осваивали специальности плотников, маляров, водопроводчиков и стекольщиков, целыми днями сидя на лесах в старых зимних бушлатах, под неусыпным оком одного из преподавателей. Естественно, речи о полевых выходах и продолжении учебного процесса, вплоть до окончания ремонта, даже не заходило, а об увольнениях в город по вечерам или в выходные дни так вообще было опасно упоминать. Общаться с внешним миром приходилось в редкие часы отдыха или приема пищи посредством мобильной связи, и за последний месяц я научился вполне сносно красить стены и штукатурить потолки. А мой сосед и главный организатор прошедшего торжества показал на удивление неплохие навыки краснодеревщика, чем, впрочем, особо не гордился и пребывал в постоянной меланхолии.

О таинственной заказчице я первым делом сообщил Федору, который обещал разобраться в вопросе в кратчайшие сроки, назвал всю нашу компанию «шайка удивительных идиотов, испортивших хорошую традицию», и на том больше меня не беспокоил, а вот с Вероникой мы разговаривали часто. Через определенное время мне удалось убедить ее, что живой разговор гораздо лучше коротких сообщений, на набор которых у меня зачастую не было просто ни возможности, ни времени, ни желания.

Федор, вновь перебив показания навигатора, гнал внедорожник по шоссе в сторону дома отца Антипа. На заднем сиденье удобно пристроилась походная химлаборатория, автомат Калашникова с десятком заполненных магазинов и так и не надетая разгрузка «Лес» с забитыми под завязку карманами. Нужный поворот показался часа через три, и, не сбавляя скорость, «Патриот» вильнул на грунтовку и понесся в сторону городка, выбрасывая из-под колес пригоршни мелкого щебня. Наконец пейзаж резко сменился городскими постройками, серыми пятиэтажными коробками, погруженными во мрак, и свет фар выхватил из темноты узкую полоску асфальта.

Отец Антип сидел на скамейке около дома и задумчиво рассматривал появляющиеся на небе звезды, как вдруг услышал резкий визг тормозов. Вскинувшись, он побежал открывать калитку, смешно подскакивая в банных шлепанцах, надетых на босу ногу. Вылезший из внедорожника Федор скупо кивнул в сторону задних дверей и, достав с заднего сиденья сумку, потащил её в дом, а Антип, перекрестившись, принялся перетаскивать оружие.

– Молодой-то где, Федя?

– Учится. – Дотащив багаж до скамейки, Федор с выдохом опустил его на землю и вернулся за переносной лабораторией. – Все как договаривались, батюшка?

– А то! – закивал священник. – Ты как говорил, так и вышло. Мои прихожанки каждый день о чем-то странном сообщают. То с востока в леске свет зардеется среди ночи, помигает минут десять да сгинет. То вой механический. Все оттуда, с болота.

– Ясно, – скривился Федор. – Ты уж наших приюти, мы ненадолго.

– Сколько будет-то?

– Еще трое.

– А когда?

– Да часа через два, как подкатят, так и пойдем.

– Среди ночи? – ахнул Антип. – Белены объелись? Вас же там схарчат, костей не оставят.

– Ну, то вряд ли, – Федор вынес под фонарь небольшой складной столик и расстелил на нем карту. – Я так понимаю, вот тут активность основная?

– Тут, – подтвердил Антип, – место гиблое, трясина там. Сначала думали, головешки светятся, гниют и свет пускают, а вона оно как.

– Давно свет?

– Да аккурат за пару дней до вашего с Антошей приезда. Думаешь, там точка выброски?

– Думаю. – Федор скинул куртку и принялся надевать и подгонять разгрузку.

– Так что же вы втроем к нечистому в пасть? – подивился святой отец. – Вам бы туда пехоту, али танк какой.

– Танка у нас нет, – хмыкнул охотник, – а вся эта тема пока не более чем теория. Принято считать, что нечисть – это лишь единичное недоразумение, парадокс, а уж никак не опасная организация, стремящаяся проникнуть в наш мир.

Документы мы локально изучили, да у наших научников глаза на лоб полезли даже от тех обрывков, которые после пожара остались. Раньше-то что, кабалистические знаки – да и бог с ними, а как начали прикидывать да сопоставлять, за голову и схватились. Посему ясно одно, для стабильной работы какого-то устройства, по обрывкам не ясно, какого, нужен некий редкий, синтезированный путем химических соединений и добавления редкоземельных минералов и веществ, элемент, без которого вся эта конструкция не прочнее мыльного пузыря.

Я летал в Москву, показывал, но мне пальцем у виска повертели и сказали, что лучше, мол, своим делом занимайся, а не фантазируй. Вампир, мол, хоть штука и умная, но разорганизованная, оборотень так вообще асоциален, а ведьма – это просто талантливая злобная дура, и не может у них быть ни сговора, ни подпольной организации, ни тем более замысла наступления. Генетические отклонения считают опасными только для тех, у кого их обнаружили. В общем, отец Антип, нужны факты, улики. Кусок этого прибора, или он целиком очень бы подошел, а если еще и заснять момент перехода свежих сил противника в нашу реальность, да потом пленочкой генштабу по мордам, вот тогда будет совсем хорошо, просто загляденье.