Владислав Жеребьёв – Позывной «Кот» (страница 20)

– Помогите! – заорал он со всей мочи. – Спасите! Православного бьют, – и уже чувствуя, что силы покидают его, теряя сознание от смрада из пасти вампира и потери крови, услышал сухие хлопки пистолетных выстрелов и матерную брань.

– Вот так все это и происходило, – кивнул священник. – Охотники эти по сути жизнь мне спасли. Кровь остановили, обработали рану, не дав инфекции шанса, скорую опять же вызвали. Провалялся я в больнице прилично. Вампир мне, когда сверзься сверху, пару ребер поломал, да я сам пальцы себе выбил, его по морде молотя.

– Ну, а потом что? – поинтересовался я.

– Вышел из больницы, ну и рассказал все, как было. Сначала моим рассказам никто не верил, но я настырный, начал докладные митрополиту писать о том, что нечисти расплодилось, а ничего с ней не делают. Что тут началось! Чихвостили меня почем зря, грозились сана лишить, в психушку даже хотели пристроить, чтобы, дескать, мозги на место встали, а потом пришел дядечка в штатском и так по-свойски, по-приятельски намекнул, чтобы я не отсвечивал, а он уж постарается, чтобы со мной ничего дурного не приключилось. Вышло все, впрочем, более-менее гладко. В желтый дом меня отправлять не стали и сана не лишили, но на всякий случай услали в самую глушь, с глаз митрополита долой, в этот самый приход.

– Это все хорошо, – кивнул Филин и, подперев голову руками, внимательно посмотрел на святого отца, – только к чему вы все это? Вашу историю, батюшка, хоть вкратце, да знаем.

– Помощь вам хочу предложить, – пробасил Антип, – вы же не так просто сюда пожаловали.

– Не так, – согласился охотник.

– И много накопали? – улыбнулся поп, сложив руки на животе.

– Приехали мы совсем недавно, – начал Филин.

– И тут же направились к отцу Антипу, – хохотнул священник.

– Ну почему же сразу? – смутился я. – На следующий день.

– И я к тому.

– Что вы конкретно предлагаете? – выдал в лоб Филин.

– Я предлагаю вам помощь, хоть и не безвозмездную, – начал Антип. – Вы в этом городе недавно, никого толком не знаете и пока концы черных найдете, они еще массу дел натворят. Я же здесь давно, все слухи ко мне стекаются. У одних прихожан поспрашивать и то будет больше толку, чем от всей вашей работы за полную неделю. Я оказываю вам посильную помощь, делюсь кое-какими соображениями и любопытнейшими документами, которые есть у меня в библиотеке, тем самым мы все делаем существенный шаг к завершению поставленной задачи, а вы выдаете мне некоторое вознаграждение, скажем тысяч тридцать.

– Не грешно ли деньги требовать за благое дело? – улыбнулся Филин.

– Не грешно, – махнул рукой Антип, – видели, небось, что с церковью творится. Финансирования не выделяют, рабочих рук нет, все я да прихожане, а на ваши финансы мы бы её подлатали.

– Нам надо подумать, – ухмыльнулся охотник.

– До завтра подожду. Только не затягивайте, что еще сегодня приключится, сам Бог не ведает.

– Что думаешь о попе? – поинтересовался я Филина, когда мы покинули дом священника.

– Да что о нем думать, – хмыкнул мой куратор. – Поп как поп, ничего особенного. Что концов у него больше и с ним дело пойдет веселей, это он прав. Все пенсионерки поселка к нему на поклон ходят да яйца куриные светят. Что ни спросит, все ответят.

– Будем сотрудничать?

– Придется.

– А с деньгами что?

– Как обычно, туго, но он нас за усы поймал. Сроки-то поджимают, разобраться надо до конца недели, иначе гонорар начнет снижаться. Тут либо вообще ничего не получить, либо поделиться.

– Ну, на церковь-то не грешно, – кивнул я.

– Интересно, Кот, а с каких пор ты стал верующим? – заинтересовался охотник.

– А с тех самых пор, когда отец Антип тридцать штук за помощь попросил, – хохотнул я. – Куда сейчас?

– Сейчас на свиноферму. Посмотрим, что там и как, определимся. Может, удастся в отдел кадров их заскочить. Хотя вряд ли что срастется, тут скорее библиотеки да школы обходить надо.

– Не понял, поясни, – смутился я.

– Понимаешь, волхвы-то хоть и черные, но кушать тоже любят, а для этого работа нужна. Химики они там или не химики, но умеют работать головой, а не руками. Деньги у них, конечно, имеются, но им свойственно заканчиваться, и в один прекрасный момент наступает необходимость поиска источника средств для существования. В общем, пока дело тухлое. Приехали они, судя по положению дел, совсем недавно, денежные знаки, небось, еще имеются. Почти наверняка снимают квартиру в частном секторе, так что по риэлтерским агентствам, если таковые здесь имеются, нам их не найти. Дела. Куда ни плюнь, везде отец Антип с его набожными пенсионерками.

На свиноферме и прочем подсобном хозяйстве, на которое потратили остаток дня, мы, как и предполагал Филин, ничего не нашли. Присутствие черных волхвов ощущалось буквально везде, оно ощущалось в воздухе, чувствовалось в воде и витало в мыслях, а охотник с каждым часом становился все мрачнее и мрачнее, и ближе к вечеру мы постучались в дверь отца Антипа.

Священник оказался гостеприимным хозяином, перед началом разговора заставил нас отужинать. Стол Антип накрыл знатный. Среди прочего были жареная курица, котелок свежего картофеля, селедка в кольцах лука, соленые пупырчатые огурчики, свежий каравай и, конечно же, венец всего застолья – запотевшая бутылка первака из погреба.

– Вздрогнули, – выдохнул Антип, отправил содержимое стакана в рот и потянулся за селедкой.

– Вздрогнули, – согласились мы хором и последовали примеру священнослужителя.

Ужинали с аппетитом, как может только городской житель, набегавшийся за день по свежему воздуху и не перекусивший в обед. Тарелки стремительно пустели, а от алкоголя не получалось захмелеть, и слово за слово мы перешли к решению проблемы.

– Занимаюсь я изысканиями по вашему вопросу давно, и не только по этим черным, – пояснил Антип, отщипывая от куриной тушки крыло. – Все у меня серьезно, по полочкам разложено, если хотите, можете взглянуть завтра.

– Непременно поглядим, батюшка, – кивнул, не отрываясь от куриной ноги, Филин. – Это завтра первым делом. У вас, небось, уже и теория имеется по поводу местных безобразий?

– Имеется, – довольно кивнул Антип, сияя, будто медный пятак. – Очень, знаете ли, интересная теория, и чем больше копаешь, тем она интереснее.

Прежде всего могу вам сказать одно: не волхвы они, прости Господи, а не что иное, как группа ученых-изыскателей, преследующих только им известную цель. Об этом говорит масса косвенных улик, которые мне удалось разыскать как в бумажном, так и в электронном виде за последние несколько лет. Сначала, с того самого момента, как я был сюда отрекомендован, я решил самостоятельно заняться изучением богомерзких тварей, дабы узнать, как их извести лучше, и вот что я тут обнаружил. Есть нечисть местная, наподобие домовых, банных, овинных, кикимор и водяных, водившаяся в этих краях испокон веков и плотно засевшая в сказаниях и легендах, чистой воды фольклор. Эти, конечно, могут бедокурить, но не со зла, да и разозлить их надо не на шутку. Совсем другое дело – ваши любимые оборотни с вурдалаками, может еще ведьмы каким боком.

– Что вы имеете в виду, отец Антип? – поднял бровь Филин. – Уж не то ли…

– Не наша это нечисть, – кивнул священник. – Вы сами подумайте, какова природа оборотня. В волка перекинуться – это не фунт изюма скушать. Это сложный процесс, не поддающийся научному объяснению. Представляете, какие перегрузки приходится испытывать организму несчастного при метаморфозе? Да и как такое возможно?

– Волшба, – предложил я.

– Магия? – спросил охотник.

– Чушь, – отмахнулся священник. – Ну, господа, мы все тут думающие люди! Неужели вы, выкорчевав столько инородной заразы, до сих пор верите во все эти басни про пасы руками и ахалай-махалай?

– А как же наговоры? Как же доморощенные обереги или амулеты? Многие из них действуют! – воскликнул Филин. – Как вы все это объясните?

– Всему свое время, – улыбнулся Антип. – Терпение. Обратимся в прошлое. В тысяча сто восемьдесят четвертом году папа Луций Третий совместно с королем Фридрихом Первым Барбароссой установили единый закон розыска еретиков и расследования черных дел, а уже буквально через пятьдесят лет папа Григорий Девятый передал все бразды правления из рук епископов специально уполномоченным инквизиторам. Некоторые называют этот период черным для Европы, другие подозревают, что вся эта резня была затеяна, чтобы сгладить впечатление от перехода с полновесной золотой монеты на её бумажный эквивалент, но лично я считаю, что тогда и именно тогда разбушевалась нешуточная война между инквизиторскими отрядами и потусторонней нечистью, которая велась на территории Евразии. Вот перевод одного документа, я бы сказал отчета, который я адаптировал для пущего удобства. Датирован он тысяча двести тринадцатым годом от Рождества Христова, за подписью некого Ёгана.

Подойдя к полке с книгами, Антип достал оттуда листок бумаги и протянул его мне.

– Читайте, только вслух.

Пожав плечами, я принял листок из рук святого отца.

– «Спешу доложить, что третьего дня в районе устья Анграпы по наводке ныне здравствующих информаторов было найдено и обезврежено вурдалачье гнездо числом в двадцать голов. В ходе операции пострадало десять человек, трое были обращены и подвергнуты умерщвлению через отсекание головы. Адские отродья не реагировали на святое писание, освященную воду и прочие атрибуты церкви, но образом своим походили на канонического кровососа. Бой, в который был вынужден вступить отряд количеством в триста человек, длился почти три часа, и когда наконец оставшиеся вурдалаки были загнаны в гнездо, было принято решение поджечь дом, чтобы избежать больших жертв в живой силе».