Владислав Женевский – Запах (страница 60)

На лучших страницах романа властвует чистый, исконный ужас; это моментальные снимки мира, который сдвинулся, – и такое пугает всегда, даже если (особенно если!) это мирок отдельно взятой семьи. Из бетонной городской коробки жуть выплескивается в безлюдье вечерних электричек, оттуда – на пустынные сельские просторы, расходясь волнами, и подростковый хоррор понемногу перетекает в мифологическое фэнтези – не столь уже леденящее, но по-прежнему увлекательное; сокровищница татарского фольклора таит в себе много удивительных открытий, которыми автор распоряжается изобретательно и с умом.

«Убыр» родился под счастливой звездой: книге посвятило хотя бы пару абзацев каждое издание, где еще держат в штате литературного обозревателя; Рунет переполнен читательскими отзывами (преимущественно, положительными), а достаточно крупный по современным меркам тираж распродался за несколько месяцев. И едва ли этот резонанс можно списать на грамотную рекламную кампанию и буктрейлер – ни то ни другое не уберегло от кислых продаж «Псоглавцев» Алексея Иванова, по случаю назвавшегося Мавриным. Скорее, успех Идиатуллина свидетельствует, как же беспомощен миф о чужеродности хоррора для российской культуры. Читающая публика с благодарностью примет и добрую страшилку – была бы хороша да был бы подход (к слову, сейчас Шамиль работает над продолжением романа).

Еще один веский довод – непреходящая популярность Александра Варго, человека и коллектива. Вот уже пятый год кряду «Эксмо» публикует под этим именем романы разного качества и авторства, которые объединяют лишь несколько базовых потребительских свойств: доступность, непритязательность, глотаемость. Каждая книжка в серии «MYST» – оборот рулетки; читатель никогда не знает, какой свежести устрицу вытащит на этот раз. Снова и снова садиться за игорный стол заставляет, во-первых, отсутствие конкуренции (аналогичных проектов просто не существует), во-вторых – надежда на новую встречу с первым Варго, Сергеем Деминым (Давиденко). «Льдинка», «Приют» и «Дикий пляж», с которых начиналась серия, – пример добротного развлекательного чтива, гарантирующего читателю минимальный набор: увлекательный и в меру связный сюжет, интрига, саспенс, немножко крови и толика здоровой иронии. То же можно сказать и про «Дом в овраге», «Куклу» и «Кристмас», где планка даже несколько поднялась. С таким набором некоторая вторичность к западному хоррору (и не к литературе даже, а к кино) уже простительна.

Общение с прочими Варго напоминает то ли прогулку по заминированному полю, то ли поездку по ухабам – «и летает голова то вверх, то вниз», как пели классики. Впрочем, из серой толпы варгов не так давно выделилась новая фигура – Алексей Шолохов (автор романов «Нечеловек», «Морок пробуждается» и «Электрик»), усердием и напором пробивший себе дорогу к праву публиковаться под собственным именем и в отдельной серии. Сумеет ли «НЕРВ» одолеть «MYST» и покончить с диктатурой проектов (простите – проекта), покажет время.

Помимо романов Варго, в «черной» серии было издано несколько книг Михаила Вершовского и Алексея Атеева, но это ситуацию не изменило. Вершовский, начав удачным зоотриллером «Твари», продолжил далеким от хоррора «Фантомом» и этим ограничился. Атеев – честный ремесленник, задолго до Варго прозванный «русским Стивеном Кингом», хотя и отвергавший подобные сравнения, – также замолчал, хотя и по более печальной причине: зимой 2011 года писателя не стало.

Если ниши «элитарного» и «массового» хоррора (разделение условное, но неизбежное) на отечественном рынке худо-бедно заполнены, то ситуация с межавторскими сборниками заметно сложнее. Подборки дореволюционной мистической прозы выходят из года в год (одной из лучших стала «Полночь. XIX век» от перспективного, но рано покинувшего нас издательства «Корпорация „Сомбра“»), однако образцовой антологии современного российского хоррора за последние десятилетия так и не появилось. Даже неудачные попытки можно сосчитать по пальцам руки. «Когти неба» (2008) от «Азбуки», преподносимые как «книга, которую страшно читать на ночь», на деле представляют собой типовое собрание фантастических и мистических рассказов, не способных тронуть загрубелую душу хоррор-фэна. «Возвращение Ктулху» (2008) Василия Владимирского и Павла Молитвина содержит несколько безусловных удач («Высокий прыжок» Шимуна Врочека, стилизации Бориса Лисицына, тот же «Дагор» Марии Галиной), но можно ли считать его антологией русского хоррора – вопрос сложный. «Повелители сумерек» (2010) того же Владимирского подкупают приличным качеством рассказов, однако вампирская тема, как это часто бывает, оборачивается нежелательной для наших целей жанровой пестротой. «Зомби в СССР» (2010) Сергея Чекмаева обещают поначалу крепкий задел, но две трети текстов являют собой клинические образчики боевика – жанра, которым и кормится печально известная «Яуза». Положение спасают лишь рассказы Юрия Бурносова, Леонида Каганова, Юрия Погуляя и Александра Подольского (из них два последних – чистый хоррор). «Зомби в Якутске» (2011) Виталия Обедина и Кирилла Левина страдают от многих из перечисленных уже недостатков, да и не поступали в широкую продажу. Почти все другие антологии, за редким исключением (экспериментальный «Натюр Морт» (2002) от «Рипол»), не заслуживают даже упоминания.

Переломить ситуацию может проект «Антология»[9], зародившийся в недрах российского хоррор-фэндома. Отбор рассказов был доверен читательской таргет-группе, что гарантирует если и не безусловное качество текстов, то жанровую чистоту. Работа над книгой идет полным ходом; остается надеяться, что в следующем году она увидит свет, и тысячи читателей с облегчением воскликнут: «Вот же оно, вот!»

На этой светлой ноте мой доклад и закончится (не забывайте, свет лучше всего виден из темноты). Безусловно, за кадром осталось немало достойных имен – многие из них мы уважим в рекомендательном списке. Хитроумный Роман Канушкин, не без оснований прозванный «Пелевиным от хоррора». Иван Сербин, который в девяностые не только набил руку на новеллизациях голливудских хитов, но и создал несколько собственных романов ужасов, высоко ценимых некоторыми читателями. Верный жанру Виктор Точинов, хорошо себя проявивший и в крупной, и в малой форме. Циничный эрудит Юрий Бурносов, издавна балансирующий на грани хоррора. «Цветная волна» (Шимун Врочек, Карина Шаинян, Дмитрий Колодан), неизменно включающая в свою палитру и мрачные тона. Игорь Лесев с едва не состоявшимся хитом «23», Кирилл Алексеев с «Пожирателем мух», Борис Левандовский… Ни слова не было сказано об участниках литературного общества «Тьма» (справедливости ради заметим, что многие из помянутых авторов, от Щеголева до Шолохова, уже давно являются членами этого общества. – Примеч. ред.) и других наших друзьях, на которых мы возлагаем большие надежды, – это и Андрей Сенников, и Дмитрий Тихонов, и Александр Подольский, Михаил Парфенов, Максим Маскаль… Многое можно было бы сказать о перспективах и тревогах, о путях развития и тупиковых ветках, о связи литературы и кино, о сетевых авторах…

И сама эта громада неохваченного, неизученного, незамеченного доказывает: даже если русский хоррор и не выступает пока единым фронтом, это безоговорочно живой и сложный организм, который меняется с каждым годом, растет и крепнет.

И приглядывает за вами, даже если вы об этом не подозреваете…

Примечания

Этот сборник мы начинали готовить вместе с Владиславом Женевским в 2015 году, а заканчивали работу, увы, уже без него. Читателю следует знать, что не все вошедшие в итоге в книгу «Запах» тексты сам автор изначально видел в сборнике. В частности, это касается некоторых относительно ранних произведений («Веки», «Жар», «Она», «Зевака» и другие). Однако мы взяли на себя такую ответственность для того, чтобы, насколько это сейчас возможно, как можно более полно представить творчество нашего друга максимально широкому кругу читателей.

Весьма условно, но все-таки творчество Женевского можно хронологически разделить на два периода, отделенных друг от друга несколькими годами простоя (писательского «затыка», как с легкой руки Стивена Кинга стало принято называть подобные творческие кризисы, вызванные объективными и субъективными причинами, и как это бесплодное безвременье называл в том числе и сам Влад). В этой книге произведения в общем и целом расположены в порядке их написания (сначала те, которые относятся к первому этапу творческой активности, затем более поздние). Исключение составляют стихи, которых у автора наберется на отдельный сборник и которые все были написаны в молодые годы. Здесь мы привели лишь несколько в качестве иллюстрации и дополнения к прозе, равно как и к литературному портрету самого их автора.

Творчество Женевского достойно отдельного изучения и осмысления, в том числе профессиональными литературоведами, филологами, учеными. Первый его период – это годы «писем в пустоту», когда жанр хоррор в русскоязычной литературе не почитался, а молодые писатели, пробующие себя в нем, не были сколько-нибудь востребованы. Авторы (не только Женевский) вынужденно либо писали «в стол», для себя и таких же, как они сами (так поступал, в частности, и Владислав), либо пробовали добиться признания в других жанрах (по этому пути шли, например, ныне признанные мастера рассказа ужасов Александр Матюхин и Дмитрий Тихонов). Творческая активность Женевского и ряда других писателей (Андрей Сенников, Александр Подольский, тот же Тихонов) в этот период связана, очевидно, со становлением и первыми шагами литературного общества «Тьма»: имевшие отношения к этому литобъединению люди получили возможность общаться, развиваться и развивать любимый жанр в надежде (вспомним классика, подметившего: «надежды юношей питают»), что со временем он получит заслуженное признание.