Владислав Владимирович – Согласен на любую работу... (страница 16)

Сюрреализм происходящего не укладывался в голове. Засунув пальцы под кожу, как раз в те места, где шел изгибами знак, начал стягивать ее с себя, как аквалангист комбинезон. Кровь из порванных мест струями стекала на утоптанный снег. Рот Лопнул, расходясь хищным оскалом, выплевывая человеческие зубы, оставляя акульи клыки, мелкие и треугольные, нос вместе со зеками медленно сполз с лица, со смачным шлепком падая на землю. Под кожей поблескивала зелено-голубая, мелкая чешуя. Вытянул одну руку, как из перчатки, четырехпалую с длинными когтями, потом вторую, начал стягивать с живота, на котором покоился хвост, как у ящерицы, только тоньше и пропущенный между ног, остатки кожи, с которых, чудовище срывало когтями. Ноги в коленях выгнулись в обратную сторону, откидывая остатки кожи с когтистых ступней. Хвост распрямился, возвращаясь в естественное для него положение. Рядом закричал Иван, задёргавшись и стягивая с меня ботинок, тем самым, почти освободив правую ногу, к которой был привязан нож. Я тоже дёрнулся пару раз, понимая, что смогу со следующим толчком освободить руку, а значит освободится и вторая.

Чудовище зарычало, окинув нас презрительным взглядом.

- Черви, вы просто черви и корм! – Безумно расхохоталось, оглядевшись. – Чем больше страха, тем больше жизни я получу, поэтому, вы будете последними, чтобы прочувствовали свою судьбу. – окинул Еще раз нас взглядом, а потом прыгнул, преодолевая расстояние до человека, к которому я был привязан. Под лапами чудовища раздался хруст костей грудной клетки, а тварь растопырив пальцы с длинными когтями, резко провела по шее мужчины, так и не пришедшего в себя. С противоположной стороны раздался истерический женский визг, вызвавший безумный смех чудовища. И я решился.

Дернул Руку, освобождая ее из веревки, одновременно с ногой и слетевшим ботинком, задирая брючину, выдергивая нож из платка, разрезая глубоко кожу на ноге, перехватил обратным хватом, не обращая внимания на рану, прыгнул, на так и стоящего ко мне спиной, бывшего подполковника, наблюдающего, как кровь из перерезанного когтями горла течет к бессознательному мальчишке в центре.

Нож вошел в затылок, заставив тварь затрястись, чувствуя, как когти твари полосуют мне левую ногу, выдернул нож, ударив в то место, где были уши, а теперь прикрытые тонкой кожей с чешуёй отверстия, проворачивая внутри. Выдернул, начав быстро бить в шею, чувствуя, как когти впились еще и в левое предплечье, но я не останавливался, вгоняя пятнадцатисантиметровое лезвие в горло, пока удерживаемая левой рукой голова твари не откинулась назад, болтаясь на позвоночнике.

Уронив тело чудовища на его жертву, придавил тварь коленом, нащупал в шее стык позвонков, упер лезвие кончиком и парой ударов о больстер, загнал нож в позвоночный столб, прокручивая его, вместе с клыкастой головой, окончательно отделяя ее от тела и откидывая в сторону. В глазах плыло, боясь, что сейчас потеряю сознание, дошел до Ивана, успевшего сесть со связанными руками. Протянул ему нож, и еле успел отвернуться, меня вырвало. Отплевавшись, посмотрел на младшего лейтенанта, успевшего встать, потом на ногу и руку, и если рука была еще более-менее, то из ноги крови набежал полный ботинок. Иван с непонимающим взглядом озирался вокруг, а я, опустившись в кровавый снег, вытащил ремень, перетягивая ногу чуть ниже колена.

- Вань, не стой, поищи вещи и транспорт. – еле ворочая языком вырвал из ступора парня. Тот непонимающе похлопал глазами, а я потопал к пацану, до которого кровавая дорожка добраться не успела. Опустился на снег рядом, не в силах стоять, адреналин отпускал и меня начала бить мелкая дрожь и от пережитого, и от потери крови, и от того, что я неизвестно сколько пролежал на снегу.

Откуда-то послышался звук двигателя, и на дорогу рядом со мной выскочил белый Ленд Крузер. Выбежавший из машины Иван, накинув мне на плечи мое же пальто, побежал освобождать голосившую женщину, теперь просто скулящую. Я достал из кармана телефон, удивившись, что его не разбили и не выбросили, а решили всё кучей затрофеить, открыл мессенджер.

Я – (фото), (фото), (фото)… 34 вложения. Отправка…

Сеть еле ловила и фотографии уходили со скрипом. Пока отправлялись, достал сигареты, закурил, глядя на окровавленные руки.

- Давай в машину, Сергеич, - подошедший Иван попытался меня поднять, но ноги меня не слушались, всё время разъезжаясь и поскальзываясь. Тогда он закинул мою здоровую руку к себе на плечо и потащил к задней двери автомобиля. Засунув на широкое сиденье, я смог немного расслабиться, печка в машине жарила как надо. Так и не убранный телефон в руке зазвонил.

- Ало? – хрипло Выдавил я. В кармашке заднего сиденья на глаза попалась бутылка с водой, к которой я и приложился, жадно булькая в телефонную трубку.

- Дмитрий, коротко, своими словами. Ранен? – раздался взволнованный голос куратора.

- Массовое жертвоприношение с целью перерождения. Почти все выжили. Подполковник Крапивин. Кем был, даже не знаю, как назвать. Ящер. Я ранен, думаю, парой швов не обойтись. Краткий отчёт закончил.

В трубке повисла тишина, на фоне которой можно было расслышать раздаваемые команды. Через минуту телефон ожил.

- К вам выехали скорые, машину вести можешь?

- Хех, вряд ли. Нога в мясо, крови много потерял. Здесь младший лейтенант, Иван, фамилию не знаю, попробую дождаться помощи, - вытащил из кармана пальто ручку, на бедре, чуть выше шины, написал время 12-24, для медиков, если отключусь, чтобы знали срок наложения.

- Пусть всё и всех бросает и несется с тобой в больницу. Это приказ! – Но я его уже почти не слышал, уносясь во тьму.

Глава 9

Сознание возвращалось медленно, но возвращалось, уже хорошо. Нога болит жутко, значит живой. У мертвых ничего не болит. Кажется, я непроизвольно застонал, а минуту спустя, меня что-то укололо в локтевой сгиб, сразу стало легче и меня опять унесло в темноту.

Следующее пробуждение было легче. Я открыл глаза, уставившись в белый, казенный потолок. Руке что-то мешало, а ещё , чертовски хотелось отлить. Что мешало руке, увидел сразу -капельница, подключенная к бутылке на специальной стойке, так, это понятно. Откинул одеяло, лежу в одних трусах, тоже хорошо, что не голый. Левая нога ниже колена, как и левая рука в бинтах. Попробовал пошевелить пальцами ноги, вроде нормально, сел на кровать, осмотрелся. Палата, судя по всему, одноместная с собственным туалетом. Тапочки нашлись у изголовья кровати, мои, которые оставил у Вали дома. На тумбочке рядом, только телефон. С трудом засунув перебинтованную ногу в шлепок, опираясь на передвижную стойку, как на костыль, похромал в туалет. Выйдя обратно, нос к носу столкнулся с крупной тёткой, окинувшей меня оценивающим взглядом.

- Ты чего встал? Хочешь, чтобы швы разошлись? – моментально взъярилась она. – У тебя утка под кроватью для чего?!

- Теть, не ори, пожалуйста. – Тихо но твёрдо попросил я. – Могу идти, значит пойду. Всё, точка. И криком вы дело не решите.

Тетка как-то сдулась, перестав ерепениться, и, даже, улыбнулась.

- Ложись иди, герой. Тут за твою симпатичную задницу столько людей хлопотали, да еще и каких. – Она тяжело вздохнула, придерживая меня за плечо, пока я ковылял к кровати. – И это, Валюха-то, извелась уже вся, поди, ток ее пускать было не велено.

Я с подозрением посмотрел на тетку, усаживаясь на кровать, в отражении телефона глядя на синяк на скуле и уже почти спавшую опухоль с глаза.

- Это сколько же я провалялся? – задал тетке вопрос. Да, швы на ноге я чувствовал, и то, как они тянут кожу. Но не как свежие совсем, а уже немного зажившие.

Тетка отвернулась, поджав губы.

- Это вам лучше с доктором поговорить. – бросила она, собираясь на выход. Я взял в руки телефон, отметив, что заряд почти полный, разблокировал и уставился на дату. Четвертое, сука, декабря, мать его! Шесть дней. Шесть долбанных дней без сознания! Охренеть. Мессенджеры полнились сообщениями. Вернее, в одном куратор просил перезвонить, как очнусь, а вот во втором Настю разрывало от угроз, в начале, до мольбы в конце. Девушке написал что жив и относительно, здоров, что сегодня, скорее всего, буду немного занят и теперь смогу писать, как появится возможность. Она сначала рассыпалась ругательствами, но потом смягчилась, прислав смайлик с поцелуем.

Трубку куратор взял моментально, не дожидаясь окончания первого гудка.

- Как самочувствие, Дмитрий? – Без предисловий спросил он.

- Спасибо, уже хорошо.

- Это радует. Крови ты наглотался, поэтому и отравление с травмами дало такой эффект. – Помолчав, продолжил. – все фамильяры мертвы. – Я озадачился такой формулировкой, но уточнять не стал. – большинство прямо на рабочих местах. Идиоты. – Еще помолчал. – Думаю, у тебя много вопросов и мы их обсудим, когда вернёшься домой. Да, оплата за работу и премия уже на твоем счёте. И да, считай, вступительный экзамен ты сдал на отлично.

- Вы знали, что тут может произойти такое? – В лоб спросил я.

- Хм, существовала ненулевая вероятность, что ты столкнёшься с трудностями. Аналитический отдел ставил на это чуть больше одного процента. И прикрытие должно было быть именно прикрытием. Никто не думал, что просто своим присутствием и статусом видящего, растормошишь этот змеиный клубок, особенно на самых верхах.