Владислав Шустов – Земля обетованная (страница 17)

После случившегося Ева предлагала Адаму отказаться от деторождения. В этом случае род человеческий исчез бы со всеми своими пороками и грехами. Но мудрый Адам запретил даже думать об этом. Рождение детей всегда было великим таинством, связью духа с природой, с Душой Всего, с самой жизнью. Отказ от детей нарушил бы святую заповедь Божью. Ева послушалась мужа, и они продолжили жить.

У них с Адамом было еще много детей, и Ева видела, как у ее детей рождались другие дети, а у тех детей – их дети, и она становилась бабушкой, прабабушкой и прапрапрабабушкой. Первые люди на земле жили долго. До гибели Атлантиды атланты были бессмертны, но их бессмертие кануло вместе с их родиной. Они жили долго, но старость пришла и к ним. Когда Ева умерла, Адам у ее могилы произнес:

– Мы прожили долгую жизнь с тобой, Ева. Почти тысячу лет. И я обещаю, что найду тебя после смерти в следующей жизни, потому что нет ничего, что может нас разлучить. Я обязательно тебя найду на нашей земле обетованной, иначе нет ни в чем смысла.

Адаму было тяжело. Он помнил о своем разговоре с детьми, из которого следовало, что его обещание Еве может и не исполниться. Однажды он говорил с детьми о богах и провидении Божьем и сказал то, что запомнил слово в слово:

– Если во время суда Божьего на пороге чистилища Бог спросит у меня, хочу ли я взять все совершенные моими детьми грехи на себя, чтобы они смогли попасть в рай, я скажу: «Да!» Я предпочту ад и откажусь от рая, так как я лишил вас его. Все грехи, которые когда-либо совершит человек, будут только на моей совести. Так что я готов ко всему. И я буду молиться за вас за всех, хотя в аду это будет и непросто. Когда я уйду, похороните меня рядом с моей женой Евой. Рядом с той, с кем мое сердце было от самого начала и до самого конца. С вашей матерью, единственной и родной. И если в один прекрасный день смерть соединит наши души и отпустит нас, то мы уйдем туда, где нас ждет потерянная нами земля, наш отчий дом, земля обетованная наша. И там мы будем вас ждать.

Глава седьмая

История Адама – первого человека земли

Ночной ветер колыхал тонкие и почти прозрачные шторы, которые защищали Моисея от мошкары. Вокруг его убежища шелестел листьями сад. В воздухе звенели цикады. Со стороны Нила доносилась желанная свежесть, которой так не хватало жарким днем. Ей вторил журчащий среди деревьев фонтан. Внезапно очередной порыв ветра оказался чуть сильнее, штора взметнулась и зацепилась за статуэтку богини Баст, которая стояла на столе. Изваяние покачнулось, упало и с грохотом разбилось. Осколки разлетелись во все стороны. От шума Моисей, прикорнувший над рукописями, и проснулся.

Разбитая статуэтка богини могла бы показаться плохой приметой, но, слава Богу, Моисей в приметы не верил. Он протер глаза и осмотрелся. Вокруг стояла темная ночь, но огромный летний сад, в котором Моисей расположился для чтения, был освещен факелами. Моисей взглянул на клепсидру, в которой плавал маленький кораблик. Судя по уровню жидкости в водяных часах, рассвет приближался. На столе перед Моисеем лежал папирус, в котором было изложено бытие Адама и Евы. Точно за его чтением Моисей и уснул. И ему даже показалось, что чтение не прервалось, а продолжалось во сне. Во всяком случае история жизни Адама оказалась частью сонного забытья. Давно ему не приходилось видеть таких ясных и живых снов.

Моисей придвинул к себе папирус и стал перечитывать последние главы, чтобы сопоставить их с недавним сновидением. Добравшись до нечитанного, он схватился за голову. Этого не могло быть. Строчки, которые он читал впервые, отражали то, что он видел в собственном сне. То есть ему не снилось ранее прочитанное. Нет, именно теперь он читал о том, что ему уже снилось! Снилось то, о чем он еще не успел прочитать!

В полном недоумении Моисей встряхнул головой, поднялся и направился к фонтану. Склонившись над зеркалом воды, он утолил жажду, а потом и окунул голову в прохладные струи. Окончательно проснувшись, Моисей вернулся к столу, на котором лежала еще непрочитанная Книга жизни. Он перевернул лист папируса и сосредоточился на следующей рукописи, которая начиналась так:

– Я Адам, первый человек земли, праотец всех на земле и один из последних атлантов, рожденный на земле обетованной, Атлантиде, которую вы нарекли раем. Я видел первые нерукотворные произведения Божьи, которые являлись частью нашей жизни, поскольку мы были неразделимы с богами, некогда жили с ними бок о бок и сохраняли их наследие. Неспроста они нарекли нас хранителями мира.

Я, Адам, видел жизнь, в которой не было смерти. Мои родители жили тысячи лет, и это была бесконечная череда лет безмятежной жизни в гармонии с духом планеты в вечном сиянии их священного союза. В моих жилах течет голубая кровь, которой нас наделило Древо жизни под сенью великой Души Всего. Эта голубая кровь и дала нам вечную жизнь. Извечный свет, исходящий из Древа жизни, пропитывал нас и был везде, он служил источником всего, и мы оберегали его с помощью четырех великих стражей.

Мы, атланты, были великими кроносами, которые посредством сиятельного Нуса подчиняли себе поток извечного времени и которым помогала в этом сама природа, что являлась частью первозданного океана великой Божественной полноты. Величайшим началом Божественного, чья плоть и материя разливалась по всему живому в универсуме. И только благодаря этому великому, вездесущему, извечному и первичному элементу было возможно все.

Я подготовил путь для людей добра, для моих детей и их потомков, в чьих жилах течет кровь богов, кровь атлантов. Этот путь – выход из грешного мира. Я создал врата миров, посредством которых боги стали к нам ближе. С помощью этих врат я соединил небесное с земным. Я воздвиг великий трон для общения с этими мирами. И я, кронос Адам, оставляю вам ключи, которые должно вручить хранителям этих врат, дабы открылись вам великие миры земли обетованной. Храните их как зеницу ока и не передавайте тем, у кого нечистая кровь, тем, кто питается от Древа смерти, и тем, в ком есть хоть капля хищного начала извращенной природы.

Шестьсот циклов назад я стал причиной падения нашей великой цивилизации. Такую судьбу уготовило мне Божье провидение, такой оказалась участь земного атланта. То, что я породил в неведении своем, – ужасно, и на мне одном кровь и гибель многих поколений, да простят меня все мои будущие потомки за это. Этот груз давит на мои плечи, это пожизненная ноша, которую моя совесть рано или поздно избудет, чего бы мне это ни стоило. Я пронесу ее через смерть и бездны, так как они мне больше не преграда.

Я предал свой девственно-чистый мир и открыл его Вселенной смерти. Я породил Древо смерти земли. В своем неведении я распахнул врата зла и явил глубины бездны. Я открыл ящик Пандоры, который уже никому не закрыть. Под моими ногами распростерлась бездна, и я был извергнут из жизни, из великого лона природы, как жалкий выкидыш.

Я стоял у истоков раздвоения всего – духа, души, тела, природы, космоса, Вселенной. Своими глазами я видел, как зарождался великий дуализм. Собственным сердцем я прочувствовал мгновение, в котором Вселенная стала двойственной. Я ощущал, как сущность души моей оказалась разделена. Я осязал, как высшая плоть моя была утяжелена собственной противоположностью, отражением духа, зеркальным мертвым подобием живой души, природы. Я слышал, как порождение тьмы, чужое начало протискивается внутрь меня.

Я видел, как зарождалось во мне гнусное отражение лживого духа. Я наблюдал за прорастанием адского семени, я следил за извивами червя зла внутри моей сущности, червя, которого вселил в меня злой Демиург со всеми его архонтами Геймармене. Я видел подобные семена во всех живых душах. Я свидетельствовал, как это отвратительное эго искало себе пропитания, пыталось выжить любой ценой, как оно калечило и иссушало живое и чистое. Я видел, как оно брало верх над людьми и как пропитывало смертельным ядом души, в которых изначально пребывало семя Бога. Как оно превращало кристально чистые источники в зловонные гейзеры, обращая их в черные, извергающие вонь топи и трясины. Я видел, как разум обращался в безумие.

Я прожил очень долгую жизнь. После того как я похоронил свою жену Еву, мы с моими детьми ушли в поисках святой земли в новые края. Путь был долгим, и в нем нам встречалось много красивых мест, пригодных для жизни и даже для благоденствия, но нашей задачей было отыскать Древо жизни. Мы хотели оживить Душу Всего. Мы мечтали повторить в будущем счастье, о котором я помнил, перебирая в памяти прошлое. Мы мечтали о том, чтобы найти место для строительства великого Храма времени. И вот после множества циклов поисков посреди огромного густого леса мы наткнулись на то, чего мои глаза не видели половины вечности. Это было именно оно – молодое Древо жизни. Неведомо, как оно смогло выжить и сохраниться, но оно стояло перед нами. Оно не было слишком большим или слишком маленьким. Прекрасное древо, росток которого прижился в дальней стороне неведомым образом, укоренилось прямо в струях маленькой речушки, что протекала в той местности. Его длинные ветви ложились на воду, наполняли ее сиянием и окрашивали оттенками голубого и изумрудного цвета. Счастью нашему не было предела. Мы нашли священное место, хотя и не слишком рассчитывали на его обретение. С этого момента та местность стала нашим новым домом. И это место действительно оказалось дивным и необычным, непохожим на все, что нам приходилось видеть прежде. Достаточно сказать, что вся растительность вокруг чудесного дерева поражала обилием и размерами, а земля плодоносила с таким усердием, что добывание хлеба насущного превратилось в удовольствие и волшебство. Это была особая земля и особое место для счастливой жизни.