Vladislav Shimin – Зелёный неон (страница 4)
В этот момент из полумрака клуба вынырнула знакомая фигура. Андрей медленно подошел к их столику и молча остановился напротив.
Марина резко вскинула на него глаза. В её взгляде, из-под полуопущенных ресниц, читалась немая, отчаянная мольба:
Андрей встретил этот взгляд, и по его венам словно пустили раскаленный свинец. Он видел её раскрасневшееся лицо, влажные, приоткрытые губы, то, как податливо она обмякла в руках Макса и Стаса. И он видел её огромные, умоляющие глаза.
Но его собственное, зашкаливающее возбуждение исказило смысл её немого крика. Для него эта мольба во взгляде жены кричала совершенно о другом:
Его накрыло невероятным, извращенным триумфом. Она не просто согласна — она жаждет этого и умоляет его о позволении. Психологическая ловушка захлопнулась для них обоих окончательно. Каждый видел в глазах другого то, что хотел видеть.
Макс поднял голову и посмотрел на Андрея. Он не стал ничего спрашивать у Марины. Он просто поставил мужа перед фактом.
— Ну что, мужик, — спокойно и четко произнес Макс, не убирая руки с плеча Марины. — Мы тут всё обсудили. Мы договорились.
Он сделал короткую паузу, обводя взглядом их троих, и вынес вердикт:
— Твоя жена готова. И чтобы не терять ни секунды... гостиница находится прямо в здании напротив. Нам даже не нужна машина, мы просто перейдем дорогу. Мы идем туда. Прямо сейчас.
В воздухе повисла тяжелая, звенящая тишина. Марина ждала спасения, надеясь, что муж хотя бы сейчас, перед самым выходом, скажет «нет». Андрей же готовился дать ей то, о чем, как ему казалось, она так отчаянно просила. Отсутствие необходимости куда-то ехать, этот молниеносный переход от слов к делу только подхлестнул его азарт.
Андрей медленно кивнул. Его голос прозвучал ровно, ставя окончательную точку в их прежней жизни:
— Напротив. Значит, идем.
Глава 7. Перекресток
Тяжелые двери клуба захлопнулись за их спинами, мгновенно отрезая глухие удары басов. Ночной воздух ударил в лицо ледяной, отрезвляющей пощечиной. После душного, пропитанного алкоголем и первобытным драйвом полумрака ложи, улица встретила их резким светом фонарей и холодной, пронзительной ясностью.
Марина инстинктивно обхватила себя руками. Её пробила крупная нервная дрожь — то ли от перепада температуры, то ли от стремительно спадающего гипнотического дурмана. Здесь, под открытым небом, к ней впервые за весь вечер прорвалась обжигающая, паническая мысль: «Что за безумие мы сейчас творим?».
Андрей, заметив, как она поежилась, отреагировал на автомате. Сработал глубокий, въевшийся рефлекс, выработанный за двадцать лет брака. Он снял свой пиджак и молча накинул ей на плечи. Тяжелая ткань, сохранившая тепло его тела, привычный запах его парфюма — всё это было таким родным, безопасным и нормальным, что создавало чудовищный диссонанс с тем маршрутом, по которому они сейчас шли.
До отеля оставалось не больше пятидесяти метров. Они подошли к пешеходному переходу. Загорелся красный свет.
Макс и Стас тактично сделали пару шагов вперед, остановившись у самого края тротуара. Они словно дали супругам иллюзию уединения перед прыжком в бездну. Мимо, шурша шинами по асфальту, проехала случайная машина. Обычный человек ехал по своим обычным делам. Этот мимолетный проблеск повседневной жизни на секунду разрушил иллюзорный мир их игры, оголив всю её пугающую реальность.
Андрей смотрел на светящуюся вывеску гостиницы на той стороне улицы. Внутри него всё сжалось от внезапного спазма. Он повернул голову к жене.
— Ты точно этого хочешь? — тихо спросил он.
В этом коротком вопросе бился его собственный страх. Он искал выход. Он давал ей шанс включить задний ход, сказать испуганное «нет», чтобы остановить то, что он сам же и запустил.
Марина плотнее запахнула его пиджак на груди. Она посмотрела на его серьезное лицо, но сквозь призму своего собственного страха интерпретировала этот заботливый жест совершенно иначе. Для неё этот брошенный на плечи пиджак перед дверями чужого отеля выглядел как подтверждение его сценария.
Она сглотнула подступивший к горлу ком и, не отрывая взгляда от его глаз, произнесла:
— Ради тебя... я на это согласна.
Эти слова совершенно сбили Андрея с толку. В них прозвучала неожиданная жертвенность, которая не вязалась с той жаждой, которую он видел в её глазах минуту назад. Он искренне не понимал, о какой жертве идет речь. Внутри шевельнулось сомнение, и он попытался прояснить ситуацию единственным доступным ему способом — заострив внимание на том, что это нужно ей. Он подумал: если она поймет, что никто её не заставляет, она просто откажется, и они уйдут.
— Но ведь это всё только для тебя, — произнес он, внимательно вглядываясь в её лицо.
Марина замерла. В её искаженной системе координат эта фраза прозвучала как абсолютное признание: «Я организовал весь этот спектакль специально для твоего удовольствия, просто расслабься и прими это».
Она едва заметно кивнула и тихо ответила:
— Да.
Ловушка захлопнулась окончательно. Их главная беда заключалась не в чьем-то злом умысле, а в том, что за двадцать лет они так и не научились обсуждать свои страхи и желания прямо. Не умея быть по-настоящему откровенными в критический момент, каждый из них заблудился в собственных иллюзиях, не сумев достучаться до партнера.
В этот момент светофор громко щелкнул. Красный свет погас, уступая место неоново-зеленому.
Макс обернулся. Он мягко, но уверенно улыбнулся и протянул Марине руку.
Она сделала короткий, судорожный вдох, скинула с плеч пиджак Андрея, передавая его обратно мужу, вложила свою ладонь в руку Макса и шагнула с тротуара на зебру.
Андрей молча пошел следом.