Vladislav Shimin – Зелёный неон (страница 3)
Его пальцы сжались, властно и ритмично сминая её сквозь шелк в такт музыке. Марина тихо, прерывисто выдохнула, откинув голову прямо ему на плечо. Она не попыталась убрать его руки, напротив — подалась назад, отвечая на это откровенное, бесстыдное прикосновение на глазах у десятков людей.
Макс, поймав её выдох, шагнул еще ближе, оказываясь с ней лицом к лицу. Его колено раздвинуло её ноги сквозь разрез платья. Одна его рука скользнула на её обнаженную спину, прижимая Марину к себе, а другая легла на затылок, жестко запутавшись в волосах.
— Ты просто сводишь с ума, — хрипло произнес он.
И он поцеловал её. Нагло, глубоко, с абсолютной уверенностью в своем праве, пока руки Стаса продолжали безнаказанно ласкать её грудь.
Марина не стала закрывать глаза. Напротив, отвечая на этот агрессивный, жадный поцелуй Макса и физически ощущая грубую хватку Стаса, она чуть повернула голову, чтобы видеть балкон. Она безошибочно нашла в пульсирующем полумраке фигуру Андрея. Сквозь неоновый свет их взгляды встретились. Марина смотрела прямо в лицо собственному мужу в тот самый момент, когда чужие губы сминали её губы.
В её голове это происходило исключительно по его правилам. И сейчас, глядя на него сквозь толпу, ей показалось, что Андрей отвечает на её взгляд снисходительной улыбкой. Тень ухмылки на его лице, его расслабленная поза с бокалом в руке — всё это кричало ей о том, что он полностью согласен, что он наслаждается этим зрелищем не меньше её самой. Это мнимое разрешение сорвало последние внутренние барьеры. В этом немигающем зрительном контакте не осталось ни капли стыда — только пьянящий триумф женщины, играющей в игру своего мужа.
На балконе Андрей отшатнулся от стеклянного ограждения, словно его ударило током.
Увиденная картина стала тем самым триггером, который пробил его броню. В груди всё сжалось до боли, пульс грохотал в ушах, заглушая музыку. Ему не хватало воздуха. Рука, сжимавшая стакан с виски, дрожала так, что лед звенел о стекло. Это был инстинктивный стресс от того, что другие самцы прямо сейчас забирают его женщину.
Но самым пугающим для Андрея было не это. Самым пугающим было то, как на этот стресс отреагировало его тело. Паника и шок смешались с мощнейшим, первобытным возбуждением, которое мгновенно сковало низ живота. Ему было невыносимо смотреть на чужие ладони на её теле и её вызывающий взгляд, но он жадно впитывал каждое движение. Он хотел, чтобы они зашли еще дальше.
— Черт... — хрипло выдохнул он.
Стекло стакана со стуком опустилось на столик. Андрей резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу из ложи. Ему нужно было уйти. Не для того, чтобы сбежать, а для того, чтобы не сорваться и не выдать ту темную бурю, которая сейчас разрывала его изнутри.
Он толкнул тяжелую дверь мужского туалета. Резкий контраст: ослепительно белый свет ламп, стерильная тишина и кафель.
Андрей бросился к раковине, открыл кран до упора и подставил руки под ледяную струю. Он плеснул воду в лицо раз, другой, пытаясь сбить этот лихорадочный жар.
Он медленно поднял голову и посмотрел в зеркало.
Оттуда на него смотрел человек, чью жизнь только что разделили на «до» и «после». В голове набатом зазвучали его собственные слова, высокомерно брошенные у барной стойки:
Андрей уперся влажными руками в края раковины. Он ведь был абсолютно уверен, что это просто шутка. Пари, забава для его эго. Он ждал, что Марина холодно отошьет этих двоих, доказав свою преданность. Но шутка обернулась катастрофой, стремительно вышедшей из-под контроля. Его самоуверенность обернулась против него самого.
Вся его социальная сущность кричала о том, что он сейчас должен выйти отсюда, спуститься на танцпол и оттолкнуть этих двоих. Что он обязан спасти свой брак. Но образ Марины — её выгнутая спина, её податливость в чужих руках, то, как она смотрела на него во время этого поцелуя — блокировал гнев.
Его психика начала стремительно перестраивать реальность. Андрей смотрел себе в глаза и формировал новую правду.
«Я сам это начал. Я сам отдал им этот приказ. Это перестало быть шуткой, потому что она приняла мои правила. Она смотрит на меня и делает это, потому что знает, что я наблюдаю. Это моя игра, и я здесь главный».
Как только эта мысль оформилась, напряжение отступило. Паника исчезла, оставив вместо себя чистый, пульсирующий азарт. Он понял, что не испытывает ревности в привычном смысле. Он испытывает жажду. Жажду увидеть финал того эксперимента, который запустил собственными руками.
Андрей вырвал из диспенсера бумажное полотенце и промокнул лицо. Он поправил воротник, глубоко вздохнул и холодным, оценивающим взглядом посмотрел на свое отражение.
Улыбка, которая скользнула по его губам, была жесткой. Он вышел из туалета и направился обратно в VIP-зону.
Глава 6. Ловушка
Басы продолжали вибрировать, когда Марина в очередной раз подняла взгляд на балкон. Там было пусто. Андрей ушел.
Первой реакцией была растерянность, но её мгновенно смыло волной обжигающего озарения. Он не сбежал. Он ушел намеренно.
Это осознание дало ей пугающую, но сладкую свободу. Оставшись без его контролирующего взгляда, она позволила парням довести танец до самого пика, наслаждаясь каждым движением.
Когда трек сменился, Макс уверенно взял её за руку.
— Пойдем наверх.
Они поднялись в полумрак VIP-ложи. Андрея там всё ещё не было, только мерцание неоновой подсветки и недопитые бокалы. Парни усадили Марину на глубокий кожаный диван, тут же оказавшись по обе стороны от неё. Жар танцпола начал отступать, и в этой внезапной тишине реальность стала пугающе осязаемой.
Марина попыталась мягко отстраниться, поправляя бретельку платья дрожащими пальцами.
— Мальчики, это было очень красиво, правда, — её голос немного дрогнул, выдавая волнение. — Танцы танцами, я получила огромное удовольствие, но на этом всё. Я жду мужа, нам пора.
Стас, сидевший справа, только мягко, по-кошачьи улыбнулся в темноте. Его большая теплая ладонь легла ей на бедро — не грубо, но с такой уверенностью, что попытка отодвинуться была пресечена в зародыше. Его пальцы начали медленно, почти лениво поглаживать шелк платья, поднимаясь выше.
Макс, сидевший слева, наклонился к самому её лицу, так близко, что она почувствовала запах его дорогого парфюма, смешанный с ароматом виски.
— Ждешь мужа? — вкрадчиво, почти ласково произнес он. — Марина, неужели ты до сих пор не поняла? Ты знаешь, почему его здесь нет? Он сам освободил нам место.
Марина замерла, глядя в его расширенные зрачки.
— У нас был очень откровенный разговор у бара, — продолжил Макс интимным, обволакивающим шепотом, от которого по её коже побежали мурашки. — Твой Андрей сам нас к тебе послал. Он буквально вложил тебя в наши руки. Он сказал: «Идите к ней. Я хочу, чтобы вы сделали с ней всё то, на что у меня не хватает смелости». Он специально ушел сейчас, чтобы мы подготовили тебя. Чтобы ты отпустила себя и приняла то, что будет дальше.
У Марины перехватило дыхание. Сердце забилось где-то в горле.
— Он описывал нам, как он мечтает увидеть тебя настоящую, — шептал Макс, и его голос становился всё более тягучим, гипнотическим. Его пальцы нежно скользнули по её шее, зарываясь в волосы на затылке. — Он говорил, что под этой маской холодной леди скрывается вулкан, и он устал ждать извержения. Он хочет сидеть в кресле, в номере отеля, с бокалом в руке, и просто смотреть. Смотреть, как ты забываешь обо всём на свете.
Макс сделал паузу, давая ей осознать эту картину. Стас в это время наклонился к её другому уху, и его горячее дыхание обожгло кожу.
— Представь, — продолжил Макс, и его слова лились, как сладкий яд. — Андрей смотрит, как Стас медленно, смакуя каждое движение, снимает с тебя это платье. Как его руки скользят по твоей спине, по изгибу талии, спускаясь к бедрам, исследуя каждый сантиметр твоего тела, которое так долго ждало прикосновений. Ты будешь чувствовать его силу позади себя, его горячую грудь, прижатую к твоей спине. Он будет держать тебя крепко, не давая упасть, когда ноги подкосятся от удовольствия.
Марина закрыла глаза. Образы, которые рисовал Макс, были слишком яркими, слишком запретными.
— А я буду спереди, — шептал он, касаясь губами её виска. — Я буду смотреть тебе в глаза, когда буду целовать тебя. Андрей хочет видеть, как твое лицо меняется от наслаждения. Он хочет слышать, как твое дыхание срывается на стон, когда мы будем любить тебя вдвоем. Медленно, глубоко, доводя до исступления. Ты будешь окружена нами, твоя кожа будет гореть от наших прикосновений, ты будешь чувствовать нас обоих одновременно.
Эти горячие, откровенные слова, полные обещания неземного наслаждения, ударили по оголенным нервам. Марина чувствовала, что стоит на самом краю пропасти. Еще секунда, и она сорвется вниз, в это сладкое, липкое безумие. Внутри неё, сквозь густой туман возбуждения, билась отчаянная, слабая мысль: