Vladislav Shimin – Раб с сознанием Бога (страница 4)

Максим внезапно замер. Его руки повисли в воздухе. Он медленно и дико обернулся к жене.

— Лена, ты понимаешь, что это значит?! — Максим вцепился в край стола, его голос дрожал от леденящего осознания. — Оно еще вчера поняло, что мы его засекли. Сначала оно ударило по телескопу, оборвав нам связь. А ночью... ночью оно нашло идеальный способ избавиться от любой угрозы обнаружения. Оно просто манипулирует нами! Заставляет нас своими же собственными руками стереть в пыль всю орбитальную сеть слежения!

— Орбита мертва, Макс! Кесслер был прав — они запустили цепную реакцию, и теперь там наверху только облака раскаленного мусора. Ни один телескоп не выживет в этой мясорубке. Мы сами обрываем себе зрение, сами погружаем планету в абсолютную слепую зону, уничтожая спутники, чтобы оно могло подобраться к нам совершенно незамеченным!

Голос диктора из динамиков ноутбука срывался на истеричный хрип, захлебываясь от немыслимого ужаса происходящего. Он скороговоркой, едва переводя дыхание, выкрикивал всё новые и новые жуткие сводки о расползающемся по планете хаосе: о полномасштабном, стихийном столкновении России с объединенными силами Европы, о массированных встречных ударах и внезапном нападении Японии на Курильские острова, где прямо сейчас в радиоактивном пламени горели остатки тихоокеанского флота. И без того тусклое освещение тесной аппаратной то и дело меркло на фоне монитора, который безостановочно, словно пульсирующая открытая рана, заливало слепящими кроваво-красными полосами экстренных сообщений. Бегущие строки наслаивались друг на друга, сливаясь в один сплошной, нечитаемый поток предсмертной агонии человечества.

В этой жуткой суматохе, оглушенная криками мужа и страшными словами из новостей, Елена вдруг замерла. Её взгляд остекленел, застыв на старом настольном телефоне, который долгими годами стоял в углу без дела. Мобильная связь была сейчас мертва. И в этот момент в её памяти всплыл номер. Номер, спрятанный в ящике стола, который старый профессор оставил им «на самый крайний, абсолютно невозможный случай». Засекреченный канал прямой связи с высшим военным командованием, предназначенный для докладов исключительной важности.

Елена схватила тяжелую трубку и начала дрожащими пальцами вбивать длинный код авторизации. В трубке, сквозь треск статики, наконец громко щелкнуло.

— Командный пункт. Назовите код допуска! — раздался стальной, напряженный голос офицера на фоне непрекращающегося заунывного воя сирен тревоги.

— Слушайте меня! Код 74-Центр! — Елена сорвалась на высокий, истеричный визг. — Объект невероятно близко! Это направленное излучение! У нас есть вчерашние, задокументированные доказательства с орбитального телескопа, спектр напрямую реагирует на нас!

— Повторите данные об объекте, — голос офицера на секунду потерял раздражение и стал пугающе собранным. — Какой сектор? Какой конкретно тип угрозы?

— Это... это колоссальная волна тёмной энергии! — отчаянно выкрикнула Елена, в ужасе глядя на прыгающие, смертоносные пики монитора.

На том конце провода воцарилась тяжелая тишина, длившаяся всего секунду, прежде чем голос офицера превратился в ледяной, рычащий поток ярости.

— Девушка, вы вообще в своем уме, вы понимаете, куда вы звоните?! — рявкнул он с такой силой, что динамик трубки жалобно захрипел. — У нас тысячи реальных боевых ракет в небе, планета горит в огне, началась мировая война, а вы занимаете экстренную линию связи этим шизофреническим бредом про какую-то «энергию»?! Еще один звук — и я лично отдам приказ пустить вас в расход за саботаж в военное время!

— Это анализ тактики противника! — голос Елены стал пугающе холодным и сухим, выдавая слова словно пулеметная очередь. — Война — навязанная иллюзия. Объект зачищает планету нашими же руками. Немедленно...

Писк. Короткие, безжалостные гудки оборвали её на полуслове. Линия была обрублена. Елена медленно, словно во сне, опустила тяжелую трубку обратно на рычаг. За темным окном со скрипом продолжала поворачиваться в пустоту совершенно бесполезная антенна, а на экранах мониторов, среди бесконечного цифрового шума, всё так же безмолвно продолжали прыгать пики надвигающейся невидимой смерти.

Глава 5

Елена медленно опустила трубку на рычаг, глядя перед собой остановившимся взглядом. Военная машина государства только что отмахнулась от них.

— Они нас не слышат, — тихо произнесла она, поворачиваясь к мужу. — Военные бесполезны. Нам нужен Профессор. Он вел этот объект, он должен знать, что делать.

Максим, тяжело дыша, лихорадочно кивнул. На чистом автомате, поддавшись въевшейся привычке, он выхватил из кармана свой мобильный и начал нервно тыкать в экран, пытаясь найти номер Профессора в контактах.

— Давай же... — прошипел он, прижимая смартфон к уху. Ответом была лишь мертвая тишина и мгновенный сброс сети.

— Макс, брось это, это бесполезно! — Елена перехватила его руку. — Мобильная сеть рухнула от перегруза, связи не будет!

Она снова перевела взгляд на пожелтевший листок из ящика стола, по которому только что звонила в Генштаб.

— Смотри, здесь внизу приписка, — она ткнула пальцем в мелкий почерк на полях. — Правительственный префикс для приоритетного дозвона. Он пробивает любые перегруженные линии. И здесь же — прямой номер его настольного аппарата на кафедре.

Максим шагнул к столу, схватил тяжелую трубку спецтерминала и начал яростно вбивать длинную комбинацию цифр, которую диктовала Елена.

Гудки шли долго, прорываясь сквозь треск статики. Наконец, на том конце раздался сухой щелчок.

— Да, слушаю, — произнес знакомый, надтреснутый, но абсолютно спокойный голос.

— Профессор! Это Максим! — он выдохнул так, словно вынырнул из-под воды. — Вы знаете, что происходит?! Спектр живой! Мы вели этот объект столько лет, до последнего были уверены, что это просто чертов астероид! Но это направленное облучение, оно сводит мир с ума! Военные палят по орбите, может, направленный ядерный удар или мощное излучение смогут его уничтожить?!

— Исключено, Максим, — голос Профессора оставался поразительно ровным, хотя теперь Максим отчетливо слышал на фоне тяжелый грохот перетаскиваемых металлических ящиков, топот десятков ног по коридору и чьи-то срывающиеся на крик команды. — Любые стандартные попытки физического воздействия бессмысленны. Наши расчеты показывают, что этот объект поглощает энергию. Он просто использует любое направленное в него вооружение или излучение против нас же самих, многократно усиливая свой сигнал. У нас в институте идет экстренная эвакуация. Военные вывозят архивы, грузят серверы, забирают документацию. Но я остался в кабинете у этого аппарата, потому что знал, что рано или поздно ты позвонишь.

Профессор сделал паузу, пережидая особо громкий грохот за своей дверью, и продолжил:

— Вспомни наш факультатив. Мы ведь еще тогда, когда вы учились в институте, разбирали вероятность того, что именно этот объект окажется не просто камнем. Я ждал этого вторжения, и мы к нему готовились.

Максим замер, сжав трубку так, что побелели костяшки. В его воспаленном мозгу внезапно начали складываться фрагменты старой мозаики.

— Те схемы... Вы учили нас не просто так?

— Именно. На тех лекциях вы изучали не абстрактную теорию, вы изучали физику врага, — ответил Профессор. — Мы тогда вместе с вами рассчитали единственно возможный контур сопротивления. Контур заземления. Материал для него — массивные кристаллы турмалина и кварца — до сих пор хранится у меня на кафедре, в экранированном хранилище на нижнем ярусе. Военным сейчас не до камней, они спасают бумаги и жесткие диски, так что хранилище никто не тронет, они останутся там. Эти камни нужно будет забрать.

— Я... мы с Леной не сможем удержать такой поток вдвоем, это объем целой планеты!

— Вас и не должно быть двое. Если кто-то и может остановить то, что надвигается, так только ваша четверка. Вы, Елена, Сергей и... Кристина. Та одаренная девочка с вашего потока. Вы должны собрать группу.

— Какую группу, Профессор?! — Максим с отчаянием ударил свободной рукой по пульту. — В стране военное положение! Дороги перекрыты армейскими кордонами, идет мобилизация. Как мы соберемся вместе? Как Сергей с Кристиной доберутся до нас и как заберут эти камни?

— Об этом не беспокойся, — жестко отрезал Профессор. — Я прямо сейчас по правительственной спецсвязи спущу директиву. Ваша четверка получит высший уровень допуска. Им нужно будет просто зайти в ближайший пункт полиции. Там выдадут физические спецпропуска, дающие право на беспрепятственный проезд через любые блокпосты и гарантирующие любое содействие. С этими бумагами они спокойно заберут кристаллы с кафедры и привезут их к вам.

Максима словно ударило током. Сергей и Кристина. Он не видел их с выпуска, помнил только, что они были парой, но Профессор был прав — только они знали, как работать с энергетическими законами на таком уровне.

— Мы не сможем рассчитать точку прокола пространства! — Максим схватился за голову. — Спутников нет, телеметрия мертва! Вся орбитальная навигация сожжена, у нас нет данных для расчетов!

— Считайте по старинке, физик, — с металлом в голосе ответил Профессор. — Астрометрия, секстанты, магнитная решетка Земли. Раньше наука прекрасно работала без орбитальных костылей. Вспоминайте всё, чему я вас учил.