Vladislav Shimin – ОДЕРЖИМОСТЬ: КОД ДОСТУПА (страница 3)

Инструкции к камерам не было.

Он вывалил содержимое папки на стол. Старые чеки, визитки дизайнеров, гарантийные талоны на кондиционер.

Прошло двадцать минут. Он начал злиться. Неужели потерял?

Он выдвинул нижний ящик стола, где лежала всякая мелочь: старые зарядки, флешки, блокноты.

На самом дне, под кипой старых ежедневников, лежал пожелтевший лист формата А4, сложенный вчетверо. На нем рукой монтажника было коряво написано: «Видеонаблюдение. Схема».

Алексей развернул его.

В углу, карандашом, было приписано:

IP: 192.168.1.55

Log: root

Pass: ArtLove2020!

Он усмехнулся. «ArtLove». Искусство и Любовь. Как это было похоже на них тогда, пять лет назад, когда они только обустраивали это место.

Он вернулся к компьютеру.

В кабинете было тихо. Только гудение кулера нарушало тишину. Он был абсолютно один.

Пальцы вбили символы.

Enter.

Экран мигнул, система задумалась на секунду, проверяя данные.

[ВХОД ВЫПОЛНЕН]

[КАМЕРА 1 (ОБЩИЙ ЗАЛ): ONLINE]

— Ну слава богу, работает, — пробормотал Алексей.

Он навел курсор на иконку первой камеры, ожидая увидеть пустой зал, накрытые тканью мольберты и, может быть, солнечные лучи на паркете.

Клик.

Изображение развернулось на весь экран. Качество было пугающе четким — 4К, он не экономил на технике.

Алексей перестал дышать.

Зал не был пуст.

На широком кожаном диване, который он покупал для «отдыха важных клиентов», происходило движение.

Там были двое.

Женщина стояла на коленях, спиной к камере. Но он узнал её мгновенно. Не по одежде — одежды на ней почти не было.

Он узнал её по родинке на левой лопатке. По изгибу спины, который он гладил сотни раз. По волосам, рассыпанным по плечам.

Это была Елена.

Но не та Елена, что жила с ним.

На ней были черные чулки с ажурным верхом и пояс — то самое белье, которое она называла «пошлым» и отказывалась надевать для него, утверждая, что это для девиц легкого поведения.

Сзади к ней пристроился мужчина. Молодой, подтянутый, с длинными волосами, собранными в небрежный пучок. Его руки грубо сжимали её талию.

Алексей почувствовал, как кровь отлила от лица. Рука сама потянулась к кнопке звука. Он должен был убедиться. Может, это ошибка? Может, это постановка?

Щелчок. Динамики ожили.

Звук ударил его наотмашь.

— ...Да, вот так, сучка... — голос мужчины был низким, властным.

И Елена... его святая, недоступная Елена... не оттолкнула его.

Она застонала. Громко, грязно, с тем животным придыханием, которого Алексей не слышал от неё никогда.

— Глубже! Игорь, еще! — кричала она, выгибаясь. — Порви меня!

Алексей сидел, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки. Мир вокруг рушился беззвучно и необратимо.

Любовник (Игорь) остановился на секунду, передыхая, и звонко шлепнул её по ягодице.

— А твой папик не нагрянет?

Елена рассмеялась. И этот смех был страшнее всего, что Алексей видел в жизни. Это был смех сообщницы, смех женщины, которая презирает того, кого обманывает.

— Алекс? — фыркнула она, поворачиваясь к любовнику вполоборота. — Нет. Он сидит в офисе и зарабатывает на мои краски. Он предсказуем, как трамвай.

Она поправила волосы, и Алексей увидел её лицо. Оно было раскрасневшимся, пьяным от похоти.

— Знаешь, что он мне вчера предложил? Свинг.

— Серьезно? — хохотнул парень.

— Ага. Сделал такое серьезное лицо... — она скорчила уморительную гримасу, пародируя мужа. — «Леночка, нам нужно вернуть страсть, давай попробуем...» Убожество.

— Ну, может, мужик просто хочет посмотреть, как тебя нормально трахают?

— Обойдется, — жестко отрезала она. — Ему это не по зубам. Он скучный. Он плюшевый. Удобный, мягкий, платит по счетам. Но в постели он... никакой.

Она потянулась к любовнику и поцеловала его — жадно, с языком, впиваясь в его губы.

— То ли дело ты... Вот где настоящая жизнь. А он пусть живет в своих фантазиях. Главное, чтобы не мешал.

Алексей нажал на пробел. Картинка замерла. Лицо Елены на стоп-кадре выражало абсолютное, безграничное наслаждение. Он смотрел на этот кадр минуту. Две. Внутри не было истерики. Было странное, ледяное спокойствие патологоанатома, вскрывающего труп любимого человека и обнаруживающего там гниль вместо сердца.

Рука сама потянулась к мышке. [СОХРАНИТЬ ФАЙЛ] Система спросила путь. Алексей создал новую папку на рабочем столе. Назвал её просто: «Правда». Файл с именем cam1_live_rec.mp4 скопировался туда. Теперь это никуда не денется. Это его страховка. Его алиби для совести.

Но он не закрыл браузер. Раз уж он здесь... Раз уж ящик Пандоры открыт, надо посмотреть, насколько глубоко его дно. Он вернулся в корневое меню сервера. Папка Recordings (Записи) была настроена на цикличность: новые файлы записывались поверх старых каждые 30 дней. Стандартная экономия места. Он пролистал список. Dec 14, Dec 13, Dec 12... Всё как обычно. Обычные дни, когда Елена действительно рисовала.

Но в самом низу списка, отдельно от календарной сетки, висела папка с системным названием: _ERR_RECOVERED (Восстановленные ошибки). Алексей нахмурился. Такое бывает, когда происходит сбой питания или ошибка записи сектора. Система пытается сохранить поврежденный файл и переносит его в "карантин", чтобы он не мешал циклической перезаписи. Эти файлы могут лежать там годами, забытые скриптами очистки.

Он кликнул дважды. В папке лежал всего один файл. Имя файла: 2019_06_15_cam1_err.avi Дата создания: Пять лет назад. Это было всего через полгода после того, как он арендовал и отремонтировал для неё эту студию. Время, когда, как он думал, у них был «второй медовый месяц».

Сердце пропустило удар. Алексей нажал Play.

Плеер открылся, но картинка рассыпалась на серые пиксельные квадраты. Звука не было — только белый шум и треск. «Файл поврежден», — подумал он. Он хотел уже закрыть, но вдруг сквозь цифровой мусор пробилось изображение. Оно дергалось, шло рывками, цвета были искажены, но разобрать суть было можно.

Студия выглядела немного иначе — еще не было того дорогого дивана, стояла старая кушетка. Елена. Моложе. Волосы короче, каре, которое она носила тогда. Она не рисовала. Она стояла у подоконника, опираясь руками о стекло. На ней не было ничего, кроме туфель на шпильке. Сзади к ней прижимался мужчина. Алексей прищурился, пытаясь разглядеть лицо сквозь помехи. Это был не Игорь. Этот был крупнее, старше. С густой бородой.

Изображение мигнуло, звук на секунду прорезался сквозь треск — это был низкий, грубый смех и шлепок плоти о плоть. Мужчина повернул голову. Алексей узнал его. Виктор. Скульптор из соседнего лофта. Тот самый бородач, с которым Алексей часто курил на парковке, пока ждал жену. Тот самый, который жал ему руку, улыбался и говорил: "Вам так повезло с супругой, Алексей Владимирович, такой тонкой души человек, настоящий талант!".

Тонкая душа. На экране Виктор грубо развернул Елену к себе. Он взял её за волосы, заставляя опуститься на колени. И тут видео зависло. Сбой на битом секторе. Картинка замерла намертво. Но замерла она в самый страшный момент. Елена, стоя на коленях, с широко открытым ртом и глазами, закатившимися от экстаза, принимала в себя соседа. Это была не просто измена. Это была пошлость высшей пробы. Грязная, животная случка. Поза, выражение лица, то, как её рука сжимала его бедро — всё говорило о том, что это не случайность. Они делали это давно. Привычно.

.Алексей смотрел на застывший кадр пятилетней давности. Елена на коленях перед соседом. Елена, которая «потеряла интерес к сексу». [СОХРАНИТЬ ФАЙЛ]

Он закрыл ноутбук. Щелчок крышки прозвучал как выстрел в полной тишине офиса. В кабинете было темно, но он не включал свет. Он подошел к окну, глядя на огни города, и налил себе виски. Внутри него заработал какой-то ядовитый калькулятор.

«Пять лет», — подумал он, делая глоток. Жидкость обожгла горло, но это было ничто по сравнению с пожаром в мозгу. Пять лет назад был Виктор. Сейчас — Игорь. А между ними? Между 2019-м и 2024-м? Сколько их было?