Владислав Сенкевич – Проклятый милый дом (страница 3)

Жена на секунду зависла, знакомясь с информацией, потом удовлетворённо улыбнулась:

– Нормально. Ничего не потратила, столбик целиком зелёный.

– Видимо, восстановление жизненной энергии у тебя идёт достаточно быстро, – сделал я логичный вывод, проверяя свои запасы. У меня было чуть хуже, ничего не прибавилось, но хотя бы не убыло.

– Так, электрические приборы мы обесточили. С этой стороны нам опасаться нечего, – заявил я. – Но что-то мне подсказывает, что это не все плохие новости.

И я оказался прав. В шкафу вдруг послышалась какая-то возня, звуки борьбы, потом что-то ухнуло, засмеялось, жалобно закричало, и вдруг дверца шкафа распахнулась, как после сильного удара, и на пол вылетело какое-то невзрачное существо. Оно было похоже на гнома, такое же заросшее и волосатое, только без колпака, с маленькими, но мускулистыми ножками и ручками.

– О, а вот и домовой! – сделал я закономерный вывод. – Владычица квартирная, принимай подчинённого!

Жена с опаской уставилась на существо, которое встало на коротенькие ножки и с вывозом смотрело на нас из-под насупленных бровей.

– Ты домовой? – спросила жена.

– Ну да! – подтвердило существо. – Кузьмич я, хозяйка!

Табличка над головой существа охотно подтвердила его слова:

Кузьмич. Юный домовой. Уровень 4.

Дочь радостно заржала:

– Мам, а ты теперь хозяйка над домовыми, да?

Я деликатно отвесил её подзатыльник, переходящий в ласковое поглаживание. Какая же она няшка! Я поспешно отдёрнул руку от головы дочери – в такой момент терять концентрацию было опасно – и пояснил для непонятливых:

– Ну так у мамы и класс такой – домохозяйка, то есть хозяйка над домом… и домовыми.

– Так точно! – с готовностью подтвердил домовой. – Повелевай, хозяйка!

И попытался опуститься на колено. Жена едва успела его ухватить:

– Так, этого не надо, – решительно сказала она. – Лучше скажи-ка, Кузьмич, что ты умеешь и чем можешь быть полезен?

Домовой заметно сник:

– Мышей отвадить, тараканов соседям напустить, неспокойных детей напугать. Я пока мало что умею, у меня недостаточный уровень домовитости.

– Да-а, – разочарованно протянула жена. – Маловато будет.

– Я научусь, хозяйка! – запричитал домовой. – Только не бросай меня, мне страшно. Вокруг что-то странное происходит! Не как всегда! Я словно другим домовым стал! Вот вам на глаза показался и ничто меня не ударило!

– А должно было ударить? – вкрадчиво поинтересовался я, когда ещё узнаешь такие любопытные подробности из жизни домовых!

– Ну, да! – подтвердил Кузьмич. – Мы не можем просто так на глаза людям показываться. Всё больше тайком, по ночам действуем. А если нас кто-то замечает, даже случайно, следует наказание – нас что-то бьёт по голове очень больно, так что всё кругом идёт, а потом в темноту отбрасывает! Неприятно!

Дочь засмеялась, жена тоже улыбнулась, а вот я вдруг вспомнил обстоятельства нашего знакомства с домовым и заволновался:

– Кузьмич, – вкрадчиво спросил я. – А с кем это ты в шкафу бодался, прежде чем к нам вывалиться?

Домовой ударил себя ладонями по волосатым щекам.

– Ой, забыл, совсем забыл! Это же гремлин! Большой такой гремлин! С зубами! Спасаться нам надо, хозяйка!

Глава 3. Гремлины

Шкаф вдруг заходил ходуном, в нём что-то ухнуло, потом засмеялось. Стало тоскливо. Я бросился к креслу, чтобы подпереть им дверцу шкафа, но опоздал. Дверцу буквально вынесло наружу, она сорвалась с петель и грохнулась на пол. Откуда-то поднялся целый столб пыли.

Из шкафа выскочило странное существо, казалось состоящее из одной только пасти, усеянной маленькими, но острыми зубками. Смотрелись они очень кровожадно, да и само существо не было милым и пушистым.

Шкафный гремлин. 4 уровень.

Уровень гремлина не показался мне страшным, у любого из нас он был выше раза в два, но у монстрика был свой туз в рукаве.

Пронзительно заверещав, гремлин взмахнул тонкими ручками, которые я не сразу заметил, настолько они терялись на фоне огромной пасти, и в нас полетели дружные ряды тарелок и чашек, до этого мирно стоящих на своих местах в буфете.

– Ну это ты зря! – жена очень трепетно относилась к своей коллекции посуды и требовала к ней исключительно бережного отношения. Боюсь даже представить, в какую катастрофу выльется её гнев!

Но это потом. А пока.. Первая же чайная пара впечаталась мне в грудь, заставив согнуться и закашляться, тарелка находчиво стукнула по лбу, во все стороны брызнули осколки стекла. Я на мгновение оказался дезориентирован, а когда сумел проморгаться, ситуация изменилась.

Разъярённая гибелью любимой тарелочки супруга активно включилась в сражение, размахивая руками на манер гремлина. И у неё получалось! Домоводство – сильная вещь! Спущенная на нас посуда завертелась столбом, достигла потолка и вдруг разом лишившись сил аккуратными стопками опустилась на пол.

Гремлин не унывал. Он снова противно засмеялся и вновь махнул руками. С полок шкафа сорвалось постельное бельё, разворачиваясь в полете. Но неожиданно закачалось на верёвке, что протянулась через всю комнату. Дочь тоже не теряла времени даром и решила поддержать родителей. Она визуализировала бельевую верёвку, а ожившее белье, как оказалось, только и мечтало о том, чтобы повисеть и посушиться.

Я немного очухался и решил внести свой вклад в сражение. Не став размениваться по мелочам, я запульнул прямо в раскрытую пасть гремлина молнией и попал. Пасть захлопнулась с металлическим лязгом. Гремлин выглядел ошеломлённым. С молодецким уханьем жена залепила гремлину невесть когда схваченной скалкой. Тот, кувыркаясь, отправился в недра шкафа.

– Дави его! – азартно завопила дочка.

Кузьмич осторожно выглянул из-пол стола, где прятался с начала сражения, и покачал головой. Весь его вид говорил о том, что расслабляться рано.

И гремлин нашёл, чем ответить. Он не стал призывать прочие вещи, поняв, что шапками нас не закидать, а кинулся в атаку сам. Его зубы щёлкнули в опасной близости от моего живота – выше он просто не дотягивался, но я успел отскочить и вновь шарахнул в его тушку молнией. Явственно запахло палёной шерстью. Гремлин упал и задрыгал ножками в воздухе.

Но и это была не победа. Как и предчувствовал опытный Кузьмич, всё только начиналось. Из чудом устоявшего, накренившегося шкафа посыпались маленькие двойники гремлина. Они были в два разе меньше, но их было десяток, а то и больше.

Гремлин-сын. 2 уровень.

Гласила надпись над новыми противниками. Зубастыми мячиками они заскакали по полу и ничего хорошего в их приближении я не видел. Моя моя жизненная энергия почти закончилась, зелёный цвет едва угадывался в самом низу столбика. Ещё чуть-чуть и я свалюсь на пол обессиленной тряпкой, как прежде дочь. Поэтому я закричал:

– Отступаем!

Но жена не собиралась сдаваться. С неожиданной ловкостью она стала метать на зубастиков покрывала и наволочки, которые до этого смирно висели на верёвке. В момент куча врагов оказалась погребённой под разноцветной тканью и, пытаясь вырваться, с каждой секундой только плотнее в ней увязала.

– Быстро! – взяла управление боем на себя супруга. – Вяжем их!

В шесть рук мы ловко затянули гремлинов в огромный мешок. Их набольший трусливо сбежал в шкаф, а сорванная дверца сама собой встала на место. Наступила тишина. Я посмотрел на мешок, который шевелился посреди зала. С этим надо что-то делать. А то, не ровен час, вырвутся гремлины-дети, а заниматься их воспитанием не было ни сил, ни желания.

– Остаёмся на местах! Я быстро!

С этими словами я подхватил мешок, который оказался совсем даже не тяжёлым, и поспешил к балконной двери. С трудом протиснув ношу в узкую для такого мешка дверь, пришлось даже пару раз стукнуть, утрамбовывая содержимое, я выбрался на балкон. Размахнулся, перекидывая мешок через перила, и швырнул его в воздух.

Полёт с седьмого этажа не занял у гремлинов много времени. Уже через пару секунд мешок грохнулся на газон и распался на кучку потрясённых гремлинов. Никто не превратился в лепёшку, как я тайком надеялся. Нет, гремлины выжили и бросились врассыпную. А сверху на них пикировала огромная тень.

Я отшатнулся к стене, с ужасом наблюдая, как пролетает мимо стремительное тело с крыльями. Воздушный удар снизу был ощутим даже на нашем уровне. Но птичка промахнулась. Спустя мгновение она тяжело махая крыльями пролетела мимо балкона и в когтях у неё никого не было. Вывернулись, гадёныши!

– Ах, орлуша! – потрясённо протянул я вслед удаляющейся птице. – Большая же ты стерва!

В прежние времена, пора привыкать именно так говорить о прошлом, коршуны частенько кружили над нашим кварталом, выцеливая мышей или зазевавшихся кошек. Уже тогда это были крупные и гордые птицы. Но сейчас они превратились в настоящих монстров, с размахом крыльев метра в три. Видимо, так действует оцифровка на представителей животного мира.

Вернувшись в квартиру, я поделился результатами своих наблюдений с девчонками, и был вознаграждён восторженными охами и ахами. Но на балкон, чтобы полюбоваться орлушей, никто выйти не захотел. Хватило и моего рассказа.

Впрочем, мы отвлеклись, а время не ждёт.

– Так! – я был сама практичность. – Не расслабляемся и срочно восполняем жизненную энергию!

Подовая пример, я схватил со стола кусок колбасы и целиком отправил его в рот, усиленно двигая челюстями. Зелёный столбик медленно пополз вверх. Девчонки жадно набросились на оставшиеся продукты. Помимо колбасы отлично восполняли силы бутерброды с сыром и майонезом, чипсы и, особенно, минералка. Даже Кузьмич присоединился к трапезе, с удовольствием поглощая сырые пельмени и преданно поглядывая на свою новую хозяйку.