Владислав Сенкевич – Проклятый милый дом (страница 5)
Так что дубинка Кузьмича обрушилась на осколок и легко раздробила его мелкое зеркальное крошево. И, кажется домовой нашёл действенный способ борьбы с зеркалом-людоедом: туман над крошевом исчез, а голоса в голове зазвучали слабее и как-то испуганно. Зеркало испугалось!
– Нам нужен промышленный пылесос! – воскликнул я, обращаясь прежде всего к дочери, совсем забыв, что в наушниках она ничего не слышит. Пришлось оттянуть наушник и повторить сказанное. И дочка не подвела.
На полу возник мощный агрегат красного цвета, который начал с громким шумом сосать воздух. Я подхватил раструб…
Неожиданно, раскиданные по полу осколки сами собой собрались в кучку и волшебным образом вознеслись по направлению к раме. Один миг, и зеркало снова висит целое, только с правого края отсутствует кусочек, видимо, разбитый Кузьмичом. И тишина…
Мирра поняв, что с нами её не совладать, испугалась за свою призрачную жизнь и решила затаиться, рассчитывая, что о ней забудут. А нам действительно стало не до неё. Искра, попавшая в кресло некоторое время просто дымила, но сейчас на обивке вспыхнул и заплясал маленький огонёк, грозящий превратиться в полноценный пожар.
Пришлось вновь бежать за ведром с водой и заливать несчастное кресло. Ух, кажется, успел!
Но не тут-то было! Крохотный огонёк соскочил с кресла и заметался по комнате. Следом за ним металась надпись:
Огонёк. Дух огня. Уровень 1.
Дух-огонёк быстро сообразил, что в нашей квартире горит лучше всего, и метнулся к книжному шкафу. Вот ведь скотина такая! На самое святое покусился! На мои любимые книжки!
Я подскочил к духу и накинул на него пустое ведро. Но Огонёк легко просочился сквозь пластиковое ведро, не обладавшее нужной огнестойкостью, и вновь устремился к шкафу. Как остановить живой огонь я не знал. Метать в него молнии я остерёгся, огонь и искры стали бы убийственной смесью! И я застыл в растерянности, которая чуть не стала роковой для нашей библиотеки.
Меня вновь выручила дочка. На Огонька упал другой колпак – стеклянный, прожечь который слабенький дух не смог. А спустя мгновенье дух выжег под колпаком весь кислород и с печальным видом потух. Не зря дочь приносила домой пятёрки по физике! Сразу поняла, как бороться с существом, для поддержания жизни которого нужен кислород воздуха.
Я тщательно осмотрел другие места попадания искр, но больше никаких саламандр не увидел. Кажется, на этот раз мы отделались малой кровью!
Тем не менее, стало ясно, что квартира себя временно исчерпала и надо было спешно уходить. Отправив девчонок в коридор обуваться, я подхватил рюкзак, на ходу вспоминая, не забыл ли я чего важного. Потом тоже отправился в коридор и застыл.
Кузьмич, сидя на пуфике, самозабвенно наигрывал что-то трогательное на гуслях, которые достал неведомо откуда. Супруга и дочь внимали ему с благосклонностью, не забывая шнуровать обувь. Немного послушав, я решил, что пора и честь знать.
– Концерт закончен! – объявил я, вставляя ноги в кроссовки. – Реквием по квартире отменяется! Обещаю, сюда мы ещё вернёмся! А сейчас, все на выход!
И мы толпой покинули квартиру, которая много лет была нам надёжным кровом. Надеюсь, мне удастся сдержать своё обещание.
Глава 5. Монстр Саня
Закрыв за собой дверь в квартиру, мы сгрудились на лестничной площадке седьмого этажа. Перед нами открылись три пути, но никакого указующего камня видно не было. Можно было пойти наверх, там через два этажа чердак и крыша, можно было спускаться по лестнице вниз, а можно было попробовать прокатиться на лифте.
– Лифт – сразу нет! – решительно объявил я. – Доверия он совсем не внушает.
Мои поежились и согласились: странные звуки, похожие на рычание и грызню, которые слышались из-за закрытых дверей лифта, вызывали серьёзные опасения. Мирными они совсем не казались. Лестницы тоже выглядели странно – их перекрывала клубящаяся пелена, стена из дыма, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть. А существуют ли ещё эти лестницы, или за ними пустота?
Я осторожно приблизился к пелене и протянул руку. Пальцы не встретили никакого сопротивления. Неприятных ощущений я тоже не почувствовал. Поэтому рискнул и погрузил в пелену голову. Пелена оказалась тонкой, я почти сразу вынырнул из неё и удовлетворённо увидел знакомый ряд ступенек, приглашающе уходящий вниз. Обернувшись, я объявил об этом девчонкам:
– Путь имеется и вроде чистый. Кажется, эта пелена – своеобразная граница уровня, как в компьютерной игре.
– Пойдём наверх! – предложила дочь. – Осмотримся с крыши, подумаем, что дальше.
– Лучше вниз – возразила жена. – Спускаться – не подниматься!
Подумав, я решил поддержать жену. Воспоминания о полёте орлуши были слишком свежи в моей памяти и выбираться на открытую всем птицам крышу после такого зрелища определённо не хотелось. Да и кто знает, сможем ли мы спуститься обратно, если поднимемся наверх. А из дома надо определённо быстрее выбираться, пока он не превратился в ловушку, а то и в огромного монстра. Если у нас квартира чуть не полыхнула от встречи с маленьким духом огня, то что творится у соседей и не станет ли дом вскоре одной многоквартирной ловушкой, я не знал.
– Будем спускаться! – сказал я. – Я первый, потом дочка, супруга замыкает. А Кузьмич просто не мешается под ногами.
Однако, начать спуск мы не успели.
Прямо из воздуха перед нами соткалась огромная чёрная собака с кровожадно распахнутой пастью. Красные глаза горели адским огнём. Невиданный монстр бесшумно спикировал на нашу тесную группу.
А вот мы не молчали. Закричала жена, испуганно заверещала дочь, ухнул Кузьмич, а я по привычке шандарахнул по чуду-юду молнией. Молния пролетела сквозь адского ротвейлера и ударила в перекрытие лестничного пролёта. Полетела краска и штукатурка, запахло озоном. Грозный монстр обрушился на меня, заставив присесть и закрыть глаза – я тоже струсил и теперь покорно ждал, когда огромные челюсти начнут рвать меня кусок за куском.
Но ничего не произошло и огненная собака просто растаяла в воздухе, оставив после себя странный сладковатый запах.
Я распрямился и оглянулся: мои в порядке. Потом задумался.
– А вы не видели описания, что это за монстр такой был? – спросил у девчонок.
Они замотали головой. Странно… Чудом я успел увернуться от монстра-крокодила, который подкрался сбоку и попытался оттяпать мне правую ногу. Ею я и попытался пнуть не слишком крупную, но зубатую рептилию в бок, и чуть не упал. Нога не встретила сопротивления, пройдя сквозь крокодила, как сквозь пустое место. И крокодил тут же исчез. И снова никакого сообщения.
Вокруг нашей компании закружились хороводом лягушки, змеи и какие-то пиявки. Все как один отвратительного и пугающего вида. Но на поверку, такие же безобидные, как первые чудища. Они исчезали при столкновении с любым предметом или рукой, просто испарялись, оставляя в воздухе тот же сладковатый аромат, казавшийся странно знакомым.
Начиная что-то подозревать, я забегал глазами по стенам и углам.
– Вон он, злыдень! – завопил Кузьмич, показывая коротким пальцем в сторону девятнадцатой квартиры.
Там, скорчившись и сжавшись в три погибели сидел в тёмном углу Саня, наш сосед, пряча лицо руками. Над его головой крутился вихрь из странных существ, зубастых и страшных на вид. Среди них мелькали тушки собак, крокодилов, змей, даже бегемота, только очень крошечного. Выплыло сообщение:
Саня. Виртуальный нарик. Уровень 3.
Саня действительно был в прошлой жизни любителем запрещённых веществ и бедой всего подъезда, но теперь он, похоже, ещё и в монстра переродился. Человеческого в нём точно ничего не осталось.
– Это же Саня! – озвучила очевидное супруга. – Ему, наверное, помощь нужна!
– Но-но! – остановил я её. – Без альтруизма! Не видишь что ли, это и не человек уже больше, а именной монстр! Сообщение прочитай!
– Монстр Саня! – засмеялась пришедшая в себя дочка. – Так он что, на нас свои кошмары натравливает?
– Похоже… Эй, Саня! Ты меня слышишь? Кивни головой! – на всякий случай позвал я.
Конченый нарик всё также неподвижно сидел и ни чем не показал, что понял мои слова.
– Ну вот видите! – я успокоился. – Это монстр. Просто уходим и всё.
Какое-то чудовище, похожее на зелёного человечка и чёртика одновременно выпрыгнуло из стены и попыталось укусить Кузьмича. Но домовой взмахнул гуслями, раздался звон и музыкальный инструмент, не встретив цели, развалился, ударившись о бетонную ступеньку.
– Вот же кикимора лесная! – выругался Кузьмич. – Такие гусли испортил!
Грохот разбившихся гуслей неожиданно пробудил Саню. Он приподнял голову и взглянул на нас совершенно чёрными глазами, у которых напрочь отсутствовали зрачки.
– Ой, мамочки! – зашептала дочь, впечатлившись, да и мне стало немного не по себе.
А Саня вытянул дрожащую руку и на нас понеслась потрясающая харя с носом-картошкой и улыбающимся накрашенными губами ртом.
– Спокойно! – удержал я семью – Это пустышка!
Но харя не была пустышкой. Неожиданно она вцепилась мелкими, но острыми зубами в мою руку, заставив взвыть от боли.
– Ах, ты ж мать! – выругался я, с размаху шлёпая харю об пол.
Этого урона харе хватило и она растеклась дымным облаком. Кажется, только неосознанно созданные наркоманские призраки не имели плотности, а вот такие гады, насланные специально, могли и навредить. Поэтому я превентивно пустил в Саню молнию и он застыл, окутавшись роем сверкающих искр. Сонм чудовищ над его головой исчез.