Владислав Савин – Поворот оверштаг (страница 34)
Сенжье вышел в приемную и шепнул секретарю:
— Пьер, во-первых, немедленно вызовите охрану, мой посетитель должен выйти отсюда только вместе с полицией или агентами ФБР. Во-вторых, звоните на склад Стэйтон Айленд — пусть прекратят всякую отгрузку и закроют ворота. Немедленно вызовите полицию к нам и на склад — врите что угодно, хоть то, что Диллинджер воскрес и грабит нашу компанию.
Вернувшись в кабинет, он спросил посетителя:
— Вероятно, собираетесь купить у меня уран?
— Да, но я не понимаю… — Весь вид Николса выражал недоумение.
— Не делайте глупостей — охрана за дверью. Я надеюсь, что полковник достаточно благоразумен и дождется приезда полиции, или, я не возражаю, может выпрыгнуть в окно.
— Вы меня удивляете, Николс. — Вид генерала Лесли Гровса не предвещал ничего хорошего. — Видимо, мне придется поменять заместителя, который так легко попадает в полицию.
— Вероятнее всего, вы правы, генерал, — устало ответил он, потирая затекшие от наручников запястья, — но я попал не только в полицию, я попал в дерьмо. Вернее, в дерьмо попали все мы. Кто-то еще, кроме англичан, знает о проекте.
Лесли Ричард Гровс в раздражении ходил по комнате.
— Эти самовлюбленные ублюдки из Госдепартамента заботятся только о своих собственных интересах. Интересно, как они хотят добиться победы в войне? Они продадут любую информацию.
— Успокойся, Лесли, — сказал человек, вальяжно расположившийся в кресле. — Я бы хотел, чтобы Николс доложил результаты вашего… э-э-э… расследования.
— Собственно, нового сказать мне нечего, — начал полковник. — После того как генерал вытащил меня из полиции и демократично указал прибывшим агентам ФБР на новое место рождения господина Гувера, нам пришлось укрощать бурю в офисе господина Сенжье. В противном случае мы бы увидели передовицу об отважном бельгийце, поймавшем очередную партию немецких агентов, в ближайшем номере «Нью-Йорк таймс».
— Полковник, оставьте свою иронию, тем более я, видимо, действительно погорячился, — буркнул бригадный генерал. — Хорошо хоть, что половина американцев никогда не читает газет.
— Угу, а другая, Лесли, не участвует в выборах наших президентов, — заметил человек в кресле и с сарказмом добавил: — Остается только надеяться, что эта одна и та же половина. Продолжайте, полковник.
— Мой… э-э-э… «двойник» вывез чуть больше 299 тонн, причем фиксируя каждый факт на фотоаппарат и заставляя на следующий день начальника охраны склада расписаться на снимке. Вывоз в течение девяти дней осуществляли три грузовика «Студебеккер», окрашенные в защитный цвет со знаками американской армии и сопровождаемые вооруженной охраной из примерно двенадцати лиц в форме армии США. Сторожей в первый день удивило такое внимание, но господин Сенжье лично их успокоил. Вечером 17 сентября на складе появился сержант моего «двойника», который зафиксировал долг за компанией в размере 905 килограммов и пообещал забрать остаток на следующий день. Но восемнадцатого к Сенжье пришел я… По урану… У Сенжье осталось около 951 тонны сырья и затопленная шахта Шинколобве в Катанге. Наш клиент в бешенстве, отказывается вести дела с армией и требует гарантий на самом высоком уровне.
— Вы проверяли порт? — спросил собеседник.
— Считаете нас за идиотов? — ответил Николс. — Да, генерал, представьте мне в конце концов этого джентльмена в кресле, который считает нас пациентами доктора Хайнца.
— Это Джон Лансдэйл, наш новый начальник службы безопасности.
— Так вот, — продолжил полковник, — возили прямо в порт — охрану на воротах уже допросили. В документах груз значился как концентрат вольфрамовой руды. Удалось установить причал, где грузили руду на транспорт. Там же нашли несколько полных контейнеров. Видимо, их привезли уже после того, как судно ушло. Могу утверждать, что сейчас груз находится на транспорте «Алькоа Маринер», который следует через Тринидад в Демерару. «Галоша» принадлежит Американской алюминиевой компании и специально оборудовано для перевозки руды. Парни из флотской контрразведки уже занимаются этим. Грузовики, несомненно, взяты в порту, их там и сейчас до черта. Видимо, кто-то из моряков решил подзаработать. Маркированных знаками армии США машин мы не нашли, но именно такие грузовики видела охрана на воротах и на складе «Юнион миньер». Дело мутное, в сентябре там грузился наш конвой для Великобритании. Можно покопать, но шансы примерно пятьдесят на пятьдесят. Конвой понес потери сразу после выхода. Наци утопили «Пенмар», имевший на борту эти злосчастные «Студебеккеры».
— Судя по маршруту, это, вероятнее всего, боши. Очень дерзко работают, почти на грани. Но не исключено, что ложный след, — задумчиво произнес Джон Лансдэйл. — Надо попросить ребят из военной разведки внимательно присмотреться к этому гнезду в Аргентине. Да, скажите, полковник, когда вы узнали об африканском уране?
— Седьмого сентября из телефонного разговора с Финлеттером.
— Генерал, вы абсолютно правы насчет этих чинуш! За исключением одного: ставлю доллар против цента, что у нас там завелся «крот».
Вахтенный почтительно впустил меня в каюту и доложил. За обшарпанным столом сидел капитан. Он небрежно кивнул мне и продолжил что-то писать. Я сел на краешек стула. Он заговорил по-английски с небольшим итальянским акцентом: «Что угодно?» — «Синьор, — начал я по-итальянски, — окажите помощь вашему почти соотечественнику: мне нужно доставить груз в Сьюдад-Гуяну». — «Ваше имя?» Я назвал имя без национальности. Капитан нахмурился. Я вынул пузатый конверт с долларами: «Для бедных моряков этого судна, шеф!» — «Я не занимаюсь благотворительностью, это не мое дело. Кто-нибудь здесь знает вас? Нет? Я так и думал. Слушайте, все это мне не нравится. Идите в другое место. Прощайте!»
«Неужели сорвалось? Надо рискнуть! — подумал я. — Ну, вперед». Я вдруг шумно отодвинул письменный прибор, разложил на столе локти и нагло уставился на оторопевшего джентльмена, захрипел грубым баритоном на лучшем американском блатном жаргоне: «Я еду в Сантьяго из Палермо, понятно, а?» Капитан изменился в лице, молчал, обдумывая перемену ситуации. Я вынул американскую сигару, закурил и процедил: «Вам лучше не отказываться от моего предложения, капитан. Иначе каждый день нашей совместной жизни будет лучше, чем следующий».
— Ты мне должен виски, Лесли. — Джон Лансдэйл был в бешенстве: «Алькоа Маринер» не дошел до порта.
— Выкладывай, Джон.
— Теперь уже весьма удачно для нас подвернулась немецкая подводная лодка. Канадцы спасли весь экипаж, включая капитана. Этот полуитальянец решил подзаработать, поскольку и так шел в балласте. Он не только принял груз контейнеров на борт, он еще добавил к ним 500 тонн нитрата аммония для плантаций в Демерару. Сейчас там работают водолазы под присмотром флотской контрразведки — эта галоша затонула на глубине двадцати четырех метров. Несколько помятых контейнеров с рудой уже подняли, но вряд ли мы все найдем. Какая-то сила разнесла половину корабля практически на куски.
— На борту были пассажиры?
— Хе, твое виски должно быть исключительно хорошим, поскольку начинается самое интересное. Плохих ребят было двое. Один их них — «сержант» нашего «Николса». Второй — «торговец удобрениями в Демерару». После попадания первой торпеды парни были очень сильно растеряны. Причем растеряны настолько, что даже не сели в шлюпки вместе с экипажем.
— Пошли на дно вместе с грузом или их взяли на борт наци?
— Неизвестно. Капитан божится, что лодка не всплывала. Он сам чуть не наделал себе в штаны, но наци почему-то не стали забирать его. Тебе не кажется, что все это дьявольски подозрительно?
— Знаешь, Джо, — генерал покачал головой, — не только ты параноик, но дальнейшее наше участие в этом расследовании только повредит проекту. Даже ребята Гувера ничего не знают о нас. Пусть флотские и армейские парни копают там самостоятельно. Мы же будем считать, что нашим немецким или каким-то там еще коллегам не повезло, и само провидение выступило за нас. О'кей?
— О'кей, — поморщился Лансдэйл.
— Увы, но мы как профи должны сразу договориться: я сгоняю в стадо этих «яйцеголовых», а ты, как старый, опытный пес, берешь их всех под свою опеку. Не волнуйся, осечек с сырьем не будет. Канадский канюк обеспечит нас всем необходимым. Но «крот» в Госдепе — по твоей части.
— Стив, давайте продолжим. «…Я хочу, чтобы генерал Хэрли после своего визита в Советский Союз смог бы сказать, что наилучшая стратегия, которой следует придерживаться Объединенным Нациям, состоит в том, чтобы, прежде всего, объединиться для обеспечения возможности поражения Гитлера, и что это является наилучшим и наиболее верным путем обеспечения поражения Японии.
Я посылаю Вам мои самые сердечные поздравления с великолепными победами советских армий и мои наилучшие пожелания Вам дальнейшего благополучия.
Верьте мне, искренне Ваш Франклин Д. Рузвельт».
— Не очень ли пафосно для дядюшки Джо?
— Не очень, тем более я удовлетворил просьбу о передаче им в рамках ленд-лиза пяти судов типа «Либерти». Желательно, чтобы вы хорошо осветили в прессе, как сейчас трудно русским. Иначе нация меня не поймет. Да, и конфиденциально попросите Сталина ускорить формирование студенческой делегации. Чем быстрее она окажется хотя бы в Великобритании, тем проще нам будет перетянуть общественное мнение в свою сторону.