Владислав Савин – Под атомным прицелом (страница 4)

И то, что США сейчас влезли (и увязли) во Вьетнам, – поможет мало. Одна «валентная» дивизия морской пехоты у них найдется – против повстанцев этого хватит в избытке. Для задачи-минимум: быстро захватить все важные пункты – а с зачисткой территории (леса и гор) после справятся натасканные местные кадры. И американцы сейчас, это аналог их «великого» (вытянувшего на себе Депрессию и Вторую мировую) и «молчаливого» (той Кореи) поколений тех пятидесятых, огромная разница в психологии от поколения беби-бумеров из тех свингующих шестидесятых, того Вьетнама – они еще не разложены хиппарством, «твори любовь, а не войну». Исходя из того факта, что в американские дома из вьетнамских джунглей уже пришло более шестидесяти тысяч «похоронок» – и даже протесты уже есть, «господин президент, верните мне моего сына», но до уровня «анти-Вьетнама», что был там, еще очень далеко.

Что ж – будем действовать сразу с нескольких направлений.

Ознакомившись с иной историей, Сталин проникся искренним уважением к советским людям «мира Лазарева», которые сумели первыми выйти в космос, обогнав США, – не имея при этом тех преимуществ, что СССР получил здесь. Начиная с того, что мы тут просто богаче и сильнее, понеся меньшие потери в войне и завладев всей немецкой ресурсной и промышленной базой. И мы начали раньше – три Особых Главка (ракеты, атом, радиоэлектроника) появились уже в сорок третьем. И все германское наследство досталось нам, а не «союзникам», – недобитый гитлеровец фон Браун вопит сейчас, что все наши успехи это развитие его проекта и что «русские органически не способны превзойти германский гений» – что есть чушь; однако же трофейные научные материалы, экспериментальное оборудование, опытно-производственная база и правда сэкономили нам время и ресурсы на начальном этапе, самая первая наша баллистическая Р-1 была и тут копией их Фау-2. Очень кстати оказалась и информация от потомков о некоторых важных моментах и подводных камнях, и пока еще рабочие компьютеры следующего века (уж какие «тепличные» условия создали, чтобы продлить ресурс уникальной аппаратуры!). Ну а тот факт, что в СССР важность ракетной программы с самого начала осознавалась как заслуживающая высшего приоритета, и упоминать не стоит – это и в иной истории было. Но здесь Фау не успели упасть на Лондон, а значит остались для всего мира «темной лошадкой» с сомнительной перспективой. «По цене как В-29, по дальности и нагрузке как штурмовик, и все это на один вылет» – так и думали в США, выделяя на ракеты ресурсы «по остаточному» первые пять лет, пока мы бежали вперед семимильными шагами. После спохватились, но быстро нагнать не получится уже – и не приходится удивляться, что у них после аварии «капутника» в декабре пока ничего больше не взлетало, а у нас…

Не все шло гладко. Но пусть советский народ сейчас слышит лишь о победах. Не надо широкой публике знать, что полет Лайки был рассчитан на срок от семи до десяти суток – но уже в первые часы телеметрия доложила о неполадках в системе жизнеобеспечения. И в ЦУПе спорили, продолжать ли выполнять утвержденную программу, ради получения массива ценных научных данных, рискуя при этом жизнью и здоровьем подопытного животного, или сажать аппарат при первой же возможности (чтоб на нашу территорию попал), пока не стало поздно. И Королев лично приказал – сажать. Что ж, миру была предъявлена новая победа советской науки и техники – вместо провала. Ну а данные никуда не денутся – получим в следующий раз.

Да, космос обходится недешево – каждый запуск стоит, как строительство и благоустройство города-райцентра, или как полное оснащение танковой дивизии. Но мы сейчас вполне можем себе это позволить. Не только и не столько ради научного интереса – но и ради мощи страны, которая после окупится сторицей. Чтобы завтра встали на боевое дежурство межконтинентальные баллистические – ликвидировав превосходство США в стратегической авиации. А на орбите будет развернута спутниковая группировка, решающая и военные, и народнохозяйственные задачи. И отправятся на просторы Солнечной системы первые автоматические межпланетные станции – воплощения надёжной и долговечной советской электроники и систем сверхдальней связи. Ну а романтика полета человека к далеким планетам в ближайшие десятилетия останется лишь мечтой, зовущей за собой. Ибо, насколько Сталин ознакомился с историей покорения космоса того мира – если провести параллель с мореплаванием, то ракеты на химическом топливе (даже самом эффективном – водород-кислороде) можно сравнить с гребными галерами, пригодными лишь для походов вблизи берегов (применительно к космосу – в околоземном пространстве). За неимением лучшего можно совершать длительные (причем беспилотные) путешествия и с их помощью, но все же, как для открытого моря уже нужен парус, так и для межпланетных перелетов, особенно пилотируемых – ионные, плазменные, атомные, термоядерные двигатели. Да и задача эффективной защиты космонавтов от космической радиации во время длительного полёта ещё только ждёт своего решения. Там наши учёные, изучая телеметрию с датчиков космических лучей на первых спутниках, не сразу поняли, с чем имеют дело, здесь же мы точно успеем замерить радиационные пояса Земли раньше американцев, так что приоритет их открытия господину Ван Аллену не отдадим.

А для пути к иным звездам – на обложке последнего номера журнала «Техника – молодежи» нарисована фотонная ракета, но товарищи ученые (у которых спрашивали экспертное заключение) не могли сказать абсолютно ничего, кроме самых общих слов: слишком много необходимо для такого решения, принципиально иных технологий, которых даже в проекте нет. Что ж, наука движется стремительными шагами – мог ли даже Ломоносов предсказать то, что для нас стало привычным? – что станет реальностью через сто, двести, триста лет? Может быть и «сверхпространство», что товарищ Ефремов описал в «Часе быка», откроют – тем более что факт попадания АПЛ «Воронеж» в нашу реальность, через пространство-время на семьдесят лет назад, показал принципиальную возможность этого, значит законы физики позволяют так же и через космос пройти, к Сириусу или даже в Туманность Андромеды? Но тут пока полная неизвестность, слишком велик разрыв в уровне нашего познания, это как бы у Исаака Ньютона спрашивать про атомный реактор. Что ж, это будет уже дело наших праправнуков – а наша синица в руках – ближний космос, и это пока получается хорошо!

В декабре было два запуска – и снова не надо предавать огласке «почти провал». Спутник, запущенный 21 декабря, не вышел на орбиту с расчетными параметрами, и после трех с половиной витков сгорел в атмосфере над Тихим океаном – но планету все же облетел, и даже успел передать по радио несколько фотоснимков, а потому зачет! Однако на старте в готовности было две ракеты (вторая – резервная), и четвертый спутник, запущенный через два дня, отработал по полной программе. В январе ушла пятая ракета – 19-го числа ТАСС сообщил об очередной победе советской науки, впервые в истории человечества искусственный аппарат достиг Луны, доставив туда вымпел с изображением советского герба (ну и наши баллистики получили уникальные данные). Королев докладывает – что уже реальным становится выход на лунную орбиту и передача на землю изображения невидимой стороны Луны. А ведь в том мире мы в Луну попали со второй попытки, в 1959 году – а тут на три года обгоняем!

И можем себе позволить, чтобы наши конструкторы, инженеры и испытатели работали не в авральном режиме, как в иной истории – где и американцы на пятки наступали, и Хрущев, полный невежда в технических вопросах, постоянно торопил – и трудно сейчас и отсюда разобрать, когда и в какой мере спешка была необходимой, а когда нет. Но в результате были аварии, даже с гибелью людей – а сколько денег и трудов загубили впустую! Забавно, но сейчас в ту же яму угодили американцы, поставив некоего сенатора Гилмора (минимум технических знаний, максимум апломба) «главнонадзирающим» от Конгресса за своей космической программой. По утверждению наших аналитиков, декабрьский «капутник» целиком на совести этого господина – если бы не его приказ «запустить обязательно и в этом году», у фон Брауна был вполне реальный шанс, что после нескольких плановых суборбитальных стартов (первого в январе уже нового года, вместо той аварии, второго где-то в феврале, и еще месяца три-четыре на отладку верхних ступеней), уже летом их спутник имел бы шанс взлететь – а сейчас это под большим вопросом! Да, сейчас американцы резко зашевелились, денег и ресурсов не жалеют, но – слова того же фон Брауна на «разборе полётов» перед Сенатской Комиссией и после растащенные репортёрами – «взяв вместо одной женщины девять, и даже выделив на каждую по миллиону долларов, вы все равно не получите ребенка через один месяц вместо девяти». И реформы в НАКА (еще не НАСА) по поиску и утверждению «надежных» контрагентов, может, и объективно полезные, но при этом сопряженные с истерической ловлей «красных шпионов» (ибо накал маккартизма в США и не думает спадать), никак не способствуют ускорению работы здесь и сейчас.

А у нас уже все вышло на «постоянный режим». Никакой спешки, никакого авантюризма, ракеты и космические аппараты отправляются на старт только после полной подготовки и тщательной проверки – лучше позже, да лучше. И наша объединенная команда ученых, конструкторов и испытателей получила в сравнении с иной историей большое пополнение как всеми нужными ресурсами, так и кадрами (в том числе – и в лице немецких «варягов», которых сильно возмутило, что фон Браун нагло присвоил себе все их заслуги), работа организована надежно и крепко, чтобы все друг другу и общему делу помогали, и никто не мешал, не тянул одеяло на себя. Конечно, чрезвычайно помогла тут и информация от попаданцев о тупиковых путях развития технологий и различных проблемах, возникавших при работе наших «специалистов по космосу» там. Технические проблемы, естественные для этих новых видов работ, зная о них заранее, заранее же обнаруживали и ликвидировали, проблем, связанных с ошибками или разгильдяйством людей, – помогал избежать двойной контроль и отсутствие спешки. Но бывают ведь и поломки, совершенно случайные и неожиданные – от них избавиться заранее, понятно, нельзя, но пока что все обошлось, таких не случалось. Очень большую пользу приносила трудоемкая наземная отработка на специальных макетах и стендах отдельных систем и всего космического аппарата, до чего в иной истории додумались гораздо позже. Вот потому-то наши ракеты и космические аппараты и совершают регулярные успешные полеты, а не ломаются при половине запусков, как было там при Хрущеве!