Владислав Савин – Под атомным прицелом (страница 13)

– Shit! Форточку открой! Вот за это Дэвид меня точно прибьёт!

– В прошлый раз тебя это не смущало…

– В прошлый раз у меня сменка была после физкультуры… И вообще, мама говорит, что эта дрянь мозги выжигает – ты в курсе?

– Тебе так важно, сгореть в атомном огне идеально здоровой? – меланхолично ответила Кэтрин. – Ты веришь, что доживешь до старости, как твоя бабушка? Или соседка миссис Мэй – которой все равно не повезло?

– Папа говорит, смотри на жизнь с надеждой. Дэвиду же повезло. А я не парень – на войне не буду.

Аманда вспомнила, какой ужас она пережила в конце лета, когда, вернувшись из лагеря гёрлскаутов, увидела на окне родного дома вымпел с золотой звездой (символ в честь погибшего на войне члена семьи) – ещё до того, как узнала от родителей о гибели «Монтаны». Свой ужас, затем вспышку гнева – «проклятые коммунисты, чтоб вы сдохли все!», и свою истерику при встрече брата, когда уже осенью Дэвид всё же вернулся домой живым: «Ах ты, сволочь!! Мы думали, что ты погиб, а ты живой, скотина?! А ну иди сюда, засранец, я тебя сейчас сама прибью!!» Она тогда ещё много чего наговорила брату, размазывая по лицу слёзы радости и колотя Дэвида кулачками в грудь, пока он, придя в себя от шока, просто не заключил свою младшую сестрёнку в объятья и не закрыл ей ладонью рот, – под обалдевшими взглядами мамы и папы, внезапно открывшими для себя, что их дочка, оказывается, владеет словарным запасом, сильно выходящим за рамки дозволенного благовоспитанной девочке из приличной семьи среднего класса американцев.

– Ты в каком веке живешь, подруга? – усмехнулась Кэт. – В девятнадцатом, когда Джим Уэст геройстовал в форте Аламо? Тогда было – парни в красивых мундирах, в поле строем, под развернутыми знаменами, ну а нам лишь их ждать и восхищаться. А сегодня – Бомбам плевать, кто ты. Вся территория, это поле боя, и никто не станет долгие разговоры вести – «если хочешь победить, стреляй внезапно». Как в фантастике – вот, переиздание, бестселлер осени. Про первую главу уже сбылось – как армаду бомберов Лиги сожгла атомная ПВО Альянса. Что там дальше – суперторпеды в сто мегатонн, как раз эта русская Супербомба, – от которых цунами в полмили высотой, хорошо, от нас до побережья далеко. Или Альянс пойдёт с козырей и сразу ударит с орбиты? Не знаю, кто тот дядька, который это написал, но наши его уже ставят в один ряд с Верном и Уэллсом.

– Он же так и остался анонимом, в предисловии сказано, что рукопись пришла в издательство по почте, а от автора там только, что «я уже видел в жизни две мировых войны и не хочу, чтобы я или мои дети и внуки увидели третью, так что пусть это послужит предостережением для потомков».

– Наверное, какая-то шишка из Пентагона! – заметил Боб. – Разглашать секретные документы ему нельзя – а вот так можно. Или, чем чёрт не шутит, вдруг это был сам Эйнштейн?

– Он же вроде в интервью говорил, что фантастику не любит.

– Конечно не любит! Кто же станет любить конкурентов на своём поле.

– Так он же её и не писал.

– Под своим именем не писал, но ведь мог под псевдонимом – или вот так, инкогнито?

– Ребята, чего вы боитесь? – сказал Том. – Ведь верно наш президент сказал. Вы физику представляете? На той космической скорости атмосфера становится твердой, как бетон, и горячей, как лава в вулкане – отчего метеориты в ней рассыпаются и сгорают? Кроме самых крупных – но что русские сделают аппарат размером с небоскреб или с линкор, я ни за что не поверю. Какая броня тут нужна, или тормозной двигатель, для которого топливо уже точно не в бочонок объемом…

– Да запросто: как снаряд главного калибра «Монтаны», – ответила Аманда, – мне Дэвид рассказывал, «если отлить не из стали, а из чистого вольфрама». Вот и выйдет – как та же пушка, но стреляет на другой край планеты. Как у Жюль Верна в романе про «пятьсот миллионов бегумы».

– Вольфрам… а, это тот тугоплавкий металл, который в лампочках, да? Ну хорошо, допустим такой снаряд сделали, – заявил Том, – а попасть им как? У него же рассеяние будет совершенно невероятным, снаряд не управляется, пилота в нем нет. Можно приделать тормозной двигатель, ну хотя бы пороховой, как в ракете-фейерверке, только побольше, и поджигать запал по радио- или часовому механизму – скорость уменьшается, и снаряд сходит с орбиты. Так ведь скорость сначала первая космическая, а потом сверхзвуковая – как снаряд, даже крылатый, к цели направлять? Стеф, помнишь, ты рассказывала, как Джимми Скайуокер наши реактивные истребители укрощал? Ну а тут будет раз в сто сложнее! Для самолёта придумали автопилот на гироскопах, но не для таких же скоростей, когда малейшая погрешность во времени или угле поворота закрылок даст отклонение даже не в десятки, а сотни миль, траектория-то отлогая! Если интересно, могу потом книжку по баллистике показать, где эта тема разбирается. Да и потом, как такой автопилот, да ещё с радаром, баллистическим вычислителем и часовым механизмом – втиснуть в размеры снаряда? И чтобы это всё, включая электронику, не перегрелось и не побилось от нагрузок прямо в полете. Тогда места на саму Бомбу не останется. Придется делать снаряд размером не как бочка, а как большая цистерна, – но тогда он будет весить столько, что ракета его просто не поднимет – масса топлива растёт по экспоненте, могу нужную формулу показать…

– Верим и так, – ответил Боб, – ты же у нас умник. Слушай, а правда, что, когда мы все попрятались, ты на небо в телескоп смотрел?

– Я спутник видел, – сказал Том, – ну, может и не он, а просто падающая звездочка, но все же больше похоже, что его. Посчитал после – все совпадает: время обращения выходит где-то около полутора часов на виток, наклон орбиты после запуска не меняется, русский космодром где-то за Каспийским морем, значит разница по часовым поясам девять-десять часов, а запустили по русскому времени, в восемь или девять утра. Как раз выходит, что над нами – на утренней заре.

– Знаете, а я подумала, что для всего человечества пришла новая эпоха, – сказала Аманда, – как полет братьев Райт! Сейчас русские успели первыми – ну, предположим, в Европе бы кто-то тогда успел раньше, как звали того, кто первым Английский канал перелетел? А сейчас – мы первая авиационная держава. Президент обещал, что наш спутник тоже скоро полетит – вы что, ему не верите? И придумаем, как с орбиты спускаться – какие-нибудь тормозные двигатели, чтобы скорость гасить. И полетим на Марс, на Венеру, к другим звездам – как у «Дока» Смита, в романах про линзменов.

– Если русские раньше нас не придумают, как спускаться из космоса и в нужное место, – сказала Кэт, – и если у нас не будет тогда своего аналогичного «меткого кольта», спаси нас боже! Спарки, ну ты попробуй, курни – реально нервы успокаивает. А то ведь рехнуться можно!

– Мне дай, – сказал Том, – а ведь и правда страшно. Вот как вышло, что русские, со своим тоталитаризмом, обогнали нас, свободную страну? Вы про корпоратов из Вестингхауз слышали, не? Ну как они в Конгрессе пытались выбить разрешение на строительство гражданской атомной электростанции – так сенатор Маккарти просто взбесился: «Атомные секреты – и в частные руки?! Ни-за-что!!» Ну а прочие конгрессмены тоже их пнули: «Нам ещё только наземного «Наутилуса» не хватает!»

– Дэвид рассказывал, что на Флоте уже в ходу проклятье: «Чтоб тебе на Наутилусе служить!» – сказала Аманда.

– Потому что там, видать, за командора – не капитан Немо, а лично Дэви Джонс, – усмехнулся Джо, – как в газетах писали, «если за месяц на этой подлодке никто не погиб и не нахватался… этой, как его… радиации, – значит, у морского чёрта было чертовски хорошее настроение».

– А сколько нам в журналах обещают корабли, поезда, самолёты, даже автомобили на энергии атома, которые перевернут мир.

– Ну ты ещё про кофеварки на атомных батарейках вспомни, – ответил Том, – вот вам наглядная иллюстрация, что время и опыт не купишь ни за доллары, ни за… что там у русских вместо денег? Если у нас такое творится, боюсь представить, какой ад на русских подлодках. Могу поверить, что там экипажи смертников из каторжан с Гулага, на один поход, поскольку при тоталитаризме людских потерь не считают. Бомбы почему-то получаются лучше реакторов – и это стрёмно. Раньше война была правильной – сражались лишь солдаты, и на поле боя. Ну а сейчас же… В мире разные державы, со своими интересами, и у англичан, кстати, тоже теперь есть Бомба, а французы, наверно, следующие в очереди. И даже если поначалу сдерживаться будут, так чем дольше, тем сильнее прорвется после, ну как в веке девятнадцатом, верили, что после разгрома Бонапарта будет всеобщий мир, ну лишь колониальные войнушки где-то – а кончилось Верденом и Соммой. Так и сейчас – в мире должен быть один хозяин, один судья – иначе, ну что бывает, когда даже две банды делят район? Доживем ли мы до старости – ой, не знаю!

– Держи! – Кэт протянула ему папиросу. – Ну а пока наслаждаемся жизнью. По мне, чем стать образцовой миссис из мыльной оперы – дом, дети, поход в магазин, – лучше уж плясать до упаду, пить, получать удовольствие – и когда придет твой час, умереть быстро и легко. Еще не старухой – как представлю себя в возрасте моей бабушки, которой под девяносто, мне просто дурно!