Владислав Русанов – Одиночество менестреля (страница 60)

— Грустно, всё-таки, шутишь.

— Мало радости у меня осталось в жизни.

— Так откупоривай бутылку. Сколько можно тебя уговаривать?

— Нехорошо как-то… Другим запрещаю, а сам…

— Да кто узнает? Всего-то две бутылки бурдильонского! В конце концов, альт Грегор! Будь мужчиной! Почему я должна тебя уговаривать? Я же и обидеться могу!

Поняв, что деваться некуда, Ланс вздохнул и кинжалом сковырял смолу, закрывающую горлышко бутыли и расшатал наполовину торчащую наружу пробку. Выдернул.

— Теперь нарежь сыра, а налить я и сама налью. — Ита заглянула в стоящие на небольшом столе кружки, сморщилась. — Ты что, пауков в них разводишь?

— Пока ни один паук не погиб, — пожал плечами менестрель. Кивнул на полотенце, висящее на гвозде.

Ита, горестно вздохнув, протёрла кружки изнутри и, пока Ланс нарезал сыр, разлила бутылку без остатка.

— Устала. Хочу отдохнуть и поболтать.

Альт Грегор поднял свою кружку.

— За что будем пить?

— За прошлое пить скучно. За настоящее — глупо. Давай, выпьем за будущее. Чтобы у нас всё было и нам за это ничего не было.

— Хороший тост. Для портового притона, — скривился Ланс.

— Вот только не надо корчить из себя изысканного и утончённого прана! Я выросла в портовом притоне, где моя мамаша танцевала танец живота. Да, там собираются люди, не обученные изящным манерам, но зачастую они честнее, преданнее и надёжнее, чем обитатели дворцов и замков.

— Вот тут мне нечего возразить. Была бы моя воля, я бы общался только с наёмниками, моряками и грузчиками. Только они не пытались чинить мне каверзы по жизни. Уж если хотели убить, то старались сделать это честно и открыто. Обычно, я успевал раньше.

— Потому ты и живой до сих пор.

— Именно поэтому. И надеюсь ещё какое-то время огорчать Вседержителя разлукой. Он потерпит, я думаю, даже если очень скучает.

— Потерпит. Он терпеливый — сам терпел и нам заповедовал.

— Ну, за терпение!

— И за отсрочку встречи со Вседержителем.

Ланс отхлебнул вина, с наслаждением «покатал» его по языку. Спору нет, бурдильонское вино было, есть и будет одним из чудес двенадцати держав. Не каждый год виноградники дают урожай с идеальным вкусом, но как бы то ни было, оно превосходит и трагерские, и вирулийские вина, не говоря уже об аркайлской кислятине.

— Ты так и не ответила на вопрос, — заговорил он после третьего глотка. — Откуда ты узнаешь о событиях в Вожероне?

— Это очень просто, — усмехнулась Ита. — Капитан Жерон альт Деррен, если ты помнишь такого…

— Как же мне не помнить его, тысяча болотных демонов! Ещё год назад я числился в роте Стальных Котов.

Эпилог

Ч. 2

— Ну, и замечательно. Так вот. Капитан Жерон альт Деррен пишет мне письма. Эта добрая традиция сложилась у нас давно, с тех самых пор, как некий менестрель позорно сбежал, оставив в палатке запас сорочек, исподнее бельё и жалование за два месяца.

— Я думал, тебе могут пригодиться деньги. Хотя бы на первое время.

— Вот ещё! — фыркнула она, словно рассерженная кошка. — Когда я нуждалась в деньгах последний раз?

— Я знаю, что ты — независимая женщина, и гордишься этим. Но мне хотелось оставить хоть какую-то добрую память.

— Ишь, ты, добренький какой. Исчезает в неизвестном направлении, а потом рассказывает, что хотел, мол, добрую память оставить.

— Прости, Ита, — вздохнул менестрель. — Так получилось.

— А у тебя всегда так получается. От своей зеленоглазой девчонки ты тоже сбежал из-за того, что побоялся утратить свободу? — Танцовщица вновь пригубила вина.

— Во-первых, она не девчонка, — устало пояснил Ланс. — Называй её, пожалуйста, Реналлой…

— Скажи, какие мы нежные! Решил в благородство поиграть?

— Старался не прекращать последние лет сорок.

— Ладно, — неожиданно согласилась Ита. — Пусть будет Реналла. А что — во-вторых?

— А во-вторых, я сбежал потому, что меня хотели арестовать.

— Подумаешь! Герцог Лазаль отпустил бы тебя! Ну, возможно, пожурил бы.

— А вот не уверен. Правда, честно признаюсь, тогда я об этом не думал. Коэл указал на потайную дверь — я побежал. Регнар подвёл коня…

— Ты поскакал. Верно?

— Угадала!

— Как хочешь, альт Грегор, но сейчас ты признался, что твои друзья вертели тобой, как собака хвостом.

— Какое некрасивое сравнение…

— Так я — женщина простая, благородным манерам не обученная. Говорю, как есть.

— И, похоже, ты права. — Теперь настал черёд Ланса соглашаться. — Сам об этом думал неоднократно.

— Вот видишь. Мысли у нас с тобой сходятся. Открывай вторую бутылку.

— Если бы я не знал тебя достаточно хорошо, — усмехнулся менестрель, — то подумал бы, что ты намерена подпить меня и соблазнить.

— Очень нужно! Ты же слышал, что мне пишет письма пран Жерон альт Деррен. И я отвечаю ему по мере возможности.

— Он уже объяснился? — Ланса распирало веселье. Он представил, как суровый одноглазый капитан наёмников, железной волей удерживающий в подчинении Роту Стальных Котов, немеет и заикается, словно безусый юнец, пытаясь предложить Ите руку и сердце. — Письменно или устно?

— Пока нет, но дело к тому идёт. В последнем письме он рассказывал, что подписал очень выгодный контракт в южном Аркайле с неким праном из Дома Бронзовой Черепахи. По окончании его он намерен передать командование Ротой одному из лейтенантов — кажется, Марцелю альт Родеру — и удалиться в своё имение. Хочет разводить виноград. Думаю, в следующем письме он будет сокрушаться, что в его замке нет хозяйки.

— Согласишься?

— Не знаю. Но скорее да, чем нет. Танцевать мне всё тяжелее — никто из нас не молодеет с годами.

— Говоришь, как старушка, а ведь тебе всего лишь… Тридцать? Или тридцать один?

— Двадцать девять! Но всё равно о танцах пора забывать. Не могу же я всю жизнь прыгать по помосту и стучать каблуками?

— На свадьбу пригласишь?

— Сплюнь. Мне ещё никто не делал предложения.

— Да не переживай! — Ланс поднял кружку. — За тебя!

Какое счастье, что Ита не держит зла! Наверное, это и называется «остаться друзьями». До сих пор менестрель думал, что расхожее выражение — выдумки. Оказывается, нет. За это не грех и ещё выпить. Правда, бурдильонское надо смаковать, перекатывать на языке, а не глотать по полкружки за раз. Ничего… Будет время, будет вино и собеседники, можно будет и насладиться тонким ароматом и вкусом.

Ланс быстро допил вино. Открыл вторую бутылку.

— А скажи мне, — задумчиво проговорил он, разливая розовый, пахнущий мёдом и розами, напиток, — не упоминал ли капитан Жерон имя этого прана из Дома Бронзовой Черепахи?

— Упоминал, но я не помню точно… — отмахнулась Ита. — То ли Клеон, то ли Клеан…

— Клеан альт Баррас из Дома Бирюзовой Черепахи?

— Каждется, да.

— Так вот оно что! — Менестрель едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лбу. Недостойно как-то благородного прана. Хотя Ита и не такое видала, но всё-таки — лучше потерпеть. — Так капитан Жерон сейчас на юге Аркайла!