Владислав Русанов – Одиночество менестреля (страница 10)

— Не хотите, как хотите.

— Если бы я оборонял осаждённый город, то был бы рад любой помощи, — воскликнул Конвей Дорн-Филху, сидевший с перевязанной рукой.

— А если бы я обороняла осаждённый город, то в каждом незнакомце видела бы подвох, — вздохнула Морин, пристально поглядывая на прана Гвена. Он часто ловил на себе взгляды племянницы Кухала, от которых мурашки по коже бежать начинали. Иногда казалось, она давно знает его истинное имя и ту должность, что он занимал при аркайлском дворе. Вот возьмёт и спросит: «С кем вы, пран Гвен альт Раст из дома Ониксовой Змеи? Зачем пробираетесь к мятежникам? Да ещё прикрываетесь чужим именем? Уж не шпион ли вы?» Но вместо этого она спросила. — А что скажут наши циркачи? У тебя, Джиппето, есть мысли, как доказать генералам Кларины, что мы не враги?

— Если бы я пробирался в осаждённый город, — ответил он, — то, прежде всего, обогнул его десятой дорогой. И постарался бы сделать это тихо и незаметно. В мои планы и планы моих спутников не входят выступления на главной площади Вожерона. Я бы отдохнул несколько дней в одном замке к юго-западу отсюда. Есть у меня знакомец — командир стражи.

Кухал хмыкнул, стянул башмак из воловьей кожи и задумчиво почесал пятку.

— Если бы я командовал бродячим цирком, — лениво проговорил он, — то сделал бы так же, полагаю. Но мы идём в Вожерон, чтобы сражаться, а не отсиживаться по замкам.

— Тогда, боюсь, наши пути расходятся, — пожал плечами пран Гвен. — Примите самую искреннюю благодарность, что помогли нам проделать этот путь. Без вас мы…

— А почему это я должна терять возможность выступить перед Домами Сапфирного Солнца и Бирюзовой Черепахи⁈ — Раздался возмущённо-задорный голос Офры. — Я слышала, что прана Кларина и её батюшка весьма щедры и поддерживают искусства!

— И я бы повидал её светлость… — Обернувшись Гвен увидал Бриана альт Нарта.

— Тебе-то это зачем Веттурино-младший? — с нажимом спросил он.

— Ты же обещал мне, Джиппето, — невозмутимо ответил переодетый пран. — Хоть одним глазком на её светлость посмотреть.

— Мне бы тоже хотелось поговорить с кем-то, кто имеет влияние в Вожероне, — под сдержанные улыбки кринтийцев вступил в беседу Прозеро. Они ещё с первой встречи, не сговариваясь, решили, что горбун — блаженный. Ведь он, когда начинал говорить, слышал только себя, не обращая внимания на окружающих. Возражения, вопросы, замечания падали в пустоту. — Мне вот тут подумалось… Фитили в аркебузах и «прилучниках» — это неправильно…

— Так! — слегка повысил голос пран Гвен. — Это что — бунт?

— Пока высечешь искру, разожжёшь фитиль, проходит очень много времени. И нужны сводные руки. А это не удобно, — как ни в чём ни бывало продолжал алхимик. — Особенно в бою. Нельзя ставить жизнь солдата в зависимость от того, насколько быстро…

Бриан альт Нарт ткнул его кулаком в бок — единственный способ, который пока ещё помогал отвлечь Прозеро от вдохновенных речей.

— Я спрашиваю, это бунт? — повторил Гвен.

— Ну, какой же это бунт? — очаровательно улыбнулась Офра. — Мы можем разделиться. Потом в Вожероне.

— Видишь, Джиппето, — сказал Кухал, натягивая башмак. — Большинство считает, что нам таки нужно в Вожерон. Даже твои друзья. И что ты им сделаешь?

— Да что же я могу сделать? Я над ними не хозяин, а уж тем более я не вправе указывать, что делать, славным воинам с Кринта. Подчинюсь воле большинства.

— Так ты пойдёшь с нами? — прищурилась Морин.

— Куда же я денусь? В что, правда, думаете, что я рискну пробираться в замок в одиночку по этим дорогам, кишащим вооружёнными людьми всех маастей?

— Разумное решение… — Кивнул Кухал. — Я не хотел бы лишаться проводника.

— Лишь бы не завёл нас куда не следует заводить, — негромко обронил Махон Дорн-Ланн, проводя оселком по лезвию палаша — вжик-вжик, вжик-вжик. Очень енприятный звук на взгляд прана Гвена, особенное, если при этом на тебя смотрит синими, ледяными, как море севернее Браккарских островов, глазами прирождённый убийца в шерстяной юбке и полосатых гетрах. — А то мало ли что случается от обиды и разочарования.

Оправдываться и убеждать кринтийцев в самой искренней дружбе? Альт Раст пожал плечами. Вряд ли он сумеет изменить мнение о себе Морин или Махона. Даже если будет в ногах валяться и клясться в верности, обильно поливая дорожную пыль слезами. Подозрение, если возникает, то никуда не девается от убедительных слов. Доказывать, что ты не враг, нужно поступками. Кажется, Кухал пока что ему верит. Ну, в тех пределах, в которых глава Клана Кукушки вообще верит посторонним людям, не связанным с ним узами боевого братства. Значит, этого достаточно. Пусть Морин исхудает, как щепка, от подозрительности, а Дорн-Ланн может источить свой клинок до размеров ухналя, а возразить Кухалу Дорн-Куаху они не посмеют.

Прана Гвена гораздо больше интересовало, почему его немногочисленные спутники вцепились в возможность повидать Кларину, как охотничья собака в загривок медведя? Ну, ладно Бриан альт Нарт — он ещё с прошлой зимы входит в число заговорщиков, возглавляемых баронессой. Скорее всего, он в Кларину влюблён и рассчитывает стать при неё ни много, ни мало герцогом-консортом. Глупец… Во-первых, рассчитывать на то, что мятежники победят всю соединённую мощь Аркайла может только слепой и глухой фанатик. Но даже если силам Вожерона удастся на значимый промежуток времени удержать хотя бы те территории, которые подвластны им сейчас, Кларина, вступая в новый брак, прежде всего будет интересоваться выгодой, а не любовью. А какая её польза от Дома Золотой Улитки? Небогатые, не именитые, нет связей среди Высоких Домов. В лучшем случае Бриану позволят умереть в бою за синие очи герцогини. Хотя влюблённый глупец может быть рад и такому исходу.

Прозеро. У этого, как и у всех учёных, мозги набекрень. Видимо, что-то придумал и горит желанием увидеть воплощение своих идей. Алхимик, начав говорить, и сейчас продолжал увлечённо бормотать, рисуя палочкой в пыли странные закорючки. Его никто не слушал. Просто потому, что уловить мысль в бессвязных обрывках фраз горбуна было невозможно. Часть слов он говорил вслух, а часть — мысленно, то и дело перескакивал с пятого на десятое, а то и сопровождал пояснения пространными изречениями из старинных книг, которых прочитал великое множество, а некоторые ещё и запомнил наизусть.

А почему Офра так хочет в Вожерон? Ей-то зачем? Неужели первоначальная догадка попала «в яблочко» и девица это либо шпионка, либо убийца? В любом случае, на этом можно сыграть, выкупая собственную жизнь.

Пран Гвен поёжился. Уж он точно не хотел видеть ни Кларину, ни прана Клеана. да и вообще никого из их Домов. Очень трудно будет объяснить разъярённым пранам, что не тайный сыск Аркайла раскрыл заговор, а один из их товарищей оказался предателем. Но и остаться неузнанным не получится. Это кринтийцам, живущим за морем, можно морочить голову. Никого из подданных Аркайлской короны, кто хотя бы разок-другой бывал в столице, обвести вокруг пальца не удастся. Значит придётся доказывать свою полезность, а Офра может стать козырной картой в рукаве прана Гвена альт Раста.

Наутро Кухал приказал бросить повозки. И лошадей тоже. Всё равно вьючных сёдел нет, а много ли удастся нагрузить без них? Припасы разобрали по заплечным мешками, невзирая на лица. Предводитель тащил на себе едва ли не больше, чем любой воин из его отряда. Мнимым циркачам повезло. Братья Веттурино, то бишь Прозеро и Бриан альт Нарт взяли такие тюки, что даже Ронан Дорн-Брэн взглянул на них с уважением. Правда, в мешке горбуна лежали его книги и всякие алхимические принадлежности, поэтому он работал, можно сказать, для себя, а Бриан во благо остальных.

Пробирались тайными тропками, стараясь идти вдоль опушки бучин и орешников, не отдаляясь от дорог. Пран Гвен, которого продолжали считать проводником, путь в Вожерон помнил, но не по бездорожью ведь? Братья Дорн-Кью, бежавшие налегке и разведывающие — не встретятся ли враги — по мере сил помогали ему. Они-то и заметили первыми конный разъезд с узким треугольным флажком на пике — на багровом поле стоял на задних лапах кот в пластинчатых доспехах и шлеме-морионе. Герб Роты Стальных Котов.

Кухал Дорн-Куах, показывая пустые ладони, окликнул всадников.

— Мне нужно поговорить с Жероном альт Дерреном — вашим кондотьером!

Наёмники приблизились, держа наготове арбалеты. Это не беспечные и обнаглевшие от безнаказанности «правые». Тут перед кринтийцами стояли опытные бойцы, готовые, если надо, отчаянно драться и продать жизни за невероятно высокую цену.

— А нужно ли прану Жерону говорить с тобой? — Сохраняя непроницаемое выражение лица, поинтересовался старший разъезда — усатый кевиналец с нашивками сержанта. — Откуда нам знать, кто ты и что за шайку привёл с собой?

— Просто скажи прану Жерону, что Кухал Дорн-Куах из Клана Кукушки передал ему поклон, а также поклон от Ланса альт Грегора, которого видел в Кранг-Дху, когда браккарцы везли менестреля к себе на острова.

При упоминании имени менестреля пран Гвен едва не дёрнулся, но сдержался и не выдал себя. Видит Вседержитель, число знакомых Ланса в двенадцати державах не подаётся исчислению. Просто невероятно, как быстро он, угодив в какой-либо город или Роту наёмников, обрастает приятелями. Или в тюрьму… Прозеро до сих пор отзывался об альт Грегоре исключительно тепло и с уважением. Как ему это удаётся? Тут поневоле задумаешься о запретной магии.