Владислав Порошин – Тафгай. Том 10 (страница 51)

— Горький «Торпедо», Горький! — пропели наши фанаты под звук большого барабана на мотив композиции «We Will Rock You».

И именно этот клич вывел меня из неуместной на льду задумчивости и меланхолии. К тому же Саша Куликов сделал рискованный пас в моём направлении, ближе к хоккейному пятаку, и я в противоборстве с игроком гостей, быстро переправил шайбу на левый борт Володе Ковину. Ковин сместился за ворота, потоптался там немного, выманивая на себя защитника «красно-белых». И как только игрок обороны «Спартака» полез отнимать шайбу, Владимир отдал резкий пас на правый борт Виталию Краев. Краев же в свою очередь, заметив, что меня на секунду оставили одного, шмальнул с кистей примерно в моём направлении.

«Класс», — успел подумать я и просто подставил под тот сильный и нацеленный прострел крюк своей клюшки. И шайба, отскочив от крюка, через мгновенье звякнулась об штангу и влетела в сетку ворот московской команды. Голкипер Криволапов даже не успел испугаться, как за его воротами вспыхнул красный фонарь. А переполненные трибуны, оглашая своим криком всю округу Автозаводского района, радостно взревели:

— Гоооол!

— Хет-трик, — удовлетворённо буркнул я. — Спасибо, мужики, спасибо родные за качественный хоккей! — прогудел я, принимая поздравления партнёров по команде.

На табло очень оперативно появился новый счёт — 4:1. И болельщики, встав на ноги и разразившись аплодисментами, принялись скандировать:

— Молодцы! Молодцы!

— Кто заказывал заброшенную шайбу? — захохотал я, присаживаясь на скамейку запасных. — Валерий Васильевич, получите и распишитесь! — обратился я к старшему тренеру, который тут же начал настраивать игроков, чтобы те не расслаблялись:

— «Спартак» сейчас кинется в атаку. Собрались! В защите ушами не хлопать! Сохраним разницу до перерыва в три шайбы, всё — наша игра. Спасибо, Иван, — наконец он обратился и ко мне. — Если так дело и дальше пойдёт, то ты чемпионат закончишь лучшим бомбардиром. Ха-ха. У тебя сейчас, если я не ошибаюсь, 25 шайб. Больше чем у Петрова, Харламова, Якушева и Мальцева.

— Зато пока меньше, чем у Бориса Михайлова, — пробормотал я и встал на ноги, смутно предчувствуя какие-то неприятности.

Тем более в данную секунду московский «Спартак» большими силами перешёл нашу синюю линию. Вячеслав Старшинов около левого борта заложил резкий разворот и, избавившись от опекуна, отдал неплохой пас на Алексея Костылева, который в этом матче пока выглядел сильнее своих именитых партнёров по команде. И Костылев уже от правого борта мощно щёлкнул по воротам Виктора Коноваленко.

Впрочем, эту шайбу наш голкипер отбил более чем уверенно. К сожалению, хоккейный снаряд отлетел не слишком удачно и не слишком далеко. Шайба ударилась в ногу нашего защитника Астафьева и вновь поскакала к воротам. И в этот момент на пятак ринулся настырный и упрямый как танк, центральный нападающий Старшинов. А Володя Астафьев, чтобы спартаковец гарантированно до шайбы не добрался, поставил ему корпус. Хоккеисты, естественно, столкнулись. Более легкий Вячеслав потерял равновесие и, перелетев через бедро защитника, рухнул на нашего прославленного стража ворот, который к тому моменту шайбу уже успел зафиксировать.

Судья матча дал свисток. Старшинов как ни в чём не бывало поднялся и покатил на точку вбрасывания, а Коноваленко так и остался лежать на льду. Народ на трибунах моментально притих. Я тут же перескочил через борт и рванул к нашим воротам. «Только бы не колено! Только бы не колено!» — бурчал я про себя, резво работая ногами.

— Сергеич, ты как, жив? — выпалил я, затормозив рядом с голкипером.

— Колено, — просипел Коноваленко. — То самое, что в Штатах ремонтировали.

— Врача! — прокричал Володя Астафьев.

Хотя врач команды вместе с массажистом уже и так спешили к нашим воротам.

— Всё, Иван, похоже это конец спортивной карьеры, — пролепетал Виктор Сергеевич.

— Спокойно, без паники, — прорычал я. — Сохраняйте спокойствие, товарищ Коноваленко. Нам с вами до морга ещё далеко. Я тебя, Сергеич, поставлю на ноги. Есть у меня один толковый специалист в этой сфере, — буркнул я, мгновенно подумав о странноватом Ростиславе «Мюнхгаузене». — Олег Саныч, нужно сейчас же немедленно ногу от пятки до бедра закатать в гипс, — прошептал я, обращаясь к врачу команды. — За гипс плачу «наликом».

— Чего? — опешил он.

— Колено у Сергеича полетело, вот чего, — снова зашептал я, — и чтобы крестообразные связки побыстрее срослись, по новой американской методе, нужно ногу срочно закатать в гипс.

— Бред какой-то, — поморщился врач.

— Даю сто рублей, — шепнул я.

— Ладно, — пожал плечами наш спортивный эскулап. — Сейчас, что не делай, один хрен после такой травмы придётся заканчивать, ведь на восстановление уйдёт больше года, — тихо буркнул он мне на ухо. — Но я бы сначала свозил Сергеича на рентген.

— Обязательно свозим, сейчас время дорого, — проворчал я.

После 2-го периода в раздевалке стояла гробовая тишина. Сменивший в рамке травмированного ветерана Виктора Коноваленко молодой и перспективный Александр Котомкин, который в 1971 году выиграл юниорское первенство Европы, откровенно поплыл. Сначала нашего юного кипера дальним шальным выстрелом пробил защитник «Спартака» Сергей Коротков. Затем мы дважды сыграли в меньшинстве, и оба раз нас огорчила лучшая тройка гостей Шалимов — Шадрин — Якушев. Счёт 4:3 сделал Виктор Шалимов, подкараулив отскок, а 4:4 стало после удачного подставления клюшки Александра Якушева.

Кроме того за минуту до перерыва совсем уже простую «бабочку» с 16-и метров забросил нападающий «красно-белых» Алексей Костылев. Спартаковец вошёл в зону, упёрся в нашего защитника, и так как деваться ему было некуда, просто шмальнул в сторону ворот Котомкина и побежал на смену. Костылев даже не сразу сообразил, что стал автором заброшенной шайбы. И когда на табло появился новый счёт — 4:5 в пользу московских гостей, на трибунах послышался недовольный и презрительный свист.

Какого освистывали некоторые любители спорта, полевых игроков или молодого голкипера Александра Котомкина, не имело смысла. Ибо проигрывает команда и выигрывает тоже команда. В раздевалке же никто Котомкину не сказал ни слова упрёка. Всё равно Александра менять было просто некем. Поэтому в воздухе неумолимо повис извечный русский вопрос — что делать? Но хуже всех себя чувствовал Виктор Сергеевич Коноваленко. Ему из колена откачали какую-то жидкость, вкололи обезболивающий и наложили гипс. И в данную секунду Коноваленко смотрел в одну точку и мысленно прощался со своей долгой и славной спортивной карьерой.

— Что же вы ребята делаете? — наконец пророкотал старший тренер Валерий Шилов. — Отдаёте такой матч. У нас впереди 20 минут игры, так ответьте сами себе — вы хотите завоевать медали чемпионата или нет?

— А зачем нам медали? — криво усмехнулся я. — До конца чемпионата осталось 10 игр, из Вышки сто процентов не вылетим. Нам медали не надо, мы пива попьём. Верно? — прорычал я, встав с лавки. — С кипером всё понятно, он «Спартак» увидел и в шорты наделал. Но вы-то чего? — обратился я к старожилам команды. — Куда пропал контроль шайбы? Почему перестали ловить соперника в средней зоне?

— Ничё я не наделал, — огрызнулся вратарь Котомкин.

— Тогда вспомни, что четыре года назад тебя считали одним из лучших юных голкиперов страны! — рявкнул я. — Соберись! Покажи класс! В общем так, про первый и второй периоды забыли, выходим и играем с чистого листа. У «Спартака» полно своих проблем и с ними можно играть.

— Спасибо, что разрешил, — усмехнулся капитан Алексей Мишин.

— На здоровье, — буркнул я.

«Это же самый настоящий спектакль, — прошептала про себя Карина Игнатова, которая вместе со своей подругой и однокашницей Лидой Пономарёвой вновь сидела на трибунах автозаводского стадиона и болела за горьковскую хоккейную команду. — Драма, комедия и трагедия одновременно. Хоккеист случайно столкнулся с судьёй, оба комично растянулись на льду и болельщики весело загоготали. Вратарь Коноваленко получил травму, и на трибунах повисла напряжённая и трагическая пауза. Хозяева уверенно переигрывали гостей, и народ скандировал слово: „молодцы“, но как только гости отыгрались и вышли вперёд, то кое-кто стал освистывать своих же хоккеистов. А теперь, когда до конца матча осталось всего 6 минут и „Торпедо“ беспрерывно атакует, то болельщики сидят, словно на иголках, и отчаянно вскрикивают, когда шайба упрямо не идёт в ворота „Спартака“. Драма, комедия и трагедия одновременно».

— Неужели не отыграются? — пробормотала подруга Лида. — Неужели не успеют?

— А нечего было балду пинать во втором периоде, вот и получили по загривку, — проворчал какой-то дедушка, сидящий рядом. — Да, куда ты лепишь? Куда лепишь, балда⁈ — закричал он когда-то кто-то из игроков «Торпедо» промахнулся с пяти метров.

— Ох! — тут же разом вздохнули переполненные трибуны.

— Ничего, сейчас Иван Тафгаев выйдет, и парни обязательно сравняют счёт, — упрямо пробубнила Карина.

— Если бы это было так просто, девонька, то мы бы давно не только сравняли, но и вышли бы вперёд, — криво усмехнулся дедушка. — Иван сил много потерял, свежесть пропала. Он даже вбрасывание перестал выигрывать. Теперь нашим только чудо поможет.