Владислав Порошин – Тафгай. Том 10 (страница 21)

— Не надо милиции, — буркнул я. — Сами разобрались. Только вашим парням теперь нужен врач. Выпили, упали, поцарапались. Это бывает на скользком полу.

Я приоткрыл дверь в туалет, чтобы барышни могли убедиться, что их приятели, по крайней мере, живы.

— Какие же это наши парни? — возмущённо надула пухлые губки девушка с чёрными распущенными волосами и характерным вздёрнутым носиком. — Это местные хулиганы, которые вообразил, что мы их подруги. Проходу нам не дают.

— Тогда нам лучше поспешить на улицу, — кивнул я.

После чего мы уже вшестером в хорошем темпе потопали в сторону гардероба. И тут из танцевального зала выбежало человек двадцать. Не все из «юных мстителей» обладали богатырским телосложением, но эти разнокалиберные бойцы могли задавить, тупо навалившись толпой.

— Я предупреждаю, что кулаком могу сломать не только челюсть, — прорычал я, прикрыв спиной всю компанию.

— В чём дело? — пророкотал Виктор Коноваленко и, сняв с носа чёрные солнцезащитные очки, вышел вперёд.

— Коноваленко-Коноваленко, — зашептались пацаны. — Сборная СССР по хоккею. Канаду в 72-ом дёрнули.

— Извините, Виктор Сергеевич, мы не знали, что это ваши знакомые, — сказал один из парней, и вся толпа вернулась обратно на танцевальную площадку.

— Что бы вы без меня делали? — хохотнул наш прославленный голкипер. — Путь открыт.

— Вот в чём сила советского хоккея, — сказал я перепуганным девушкам, и они вежливо улыбнулись.

А когда всё уже закончилось, и мы за верхней одеждой подошли к гардеробу, появилось два дежурных милиционера, которым я вкратце поведал, что в туалете подрались хулиганы, но теперь они раскаиваются и больше так делать не будут.

— Месяц у вас здесь будет тихо, — сообщил я и бабушке-вахтёрше, которой вернул связку ключей. — Профилактическая работа проведена.

— Замечательно, — обрадовалась она. — А знаете, что? Вы ещё раз приходите через месяц.

— Непременно, — кивнул я и подумал, что у меня здесь теперь есть дело и посерьёзней обычных уличных хулиганов.

А на улице падал красивый вечерний снег, который не блестит искрами, кружась под солнечными лучами. Этот снег, прорываясь сквозь непроглядную ночную тьму, напоминал пепел некого угасшего гигантского костра. Но лично я посыпать голову пеплом не спешил. Алтарь найден. То, что этот псих как-то связан с местным любительским народным театром, сомнений практически не вызывало. Да и план как обезвредить психа и сидящего внутри него Вендиго более-менее вырисовывался. И теперь у меня было полное ощущение, что прекрасная и замечательная жизнь снова налаживается.

— Кстати, вы так и не представились, а это невежливо, — заявила черноволосая девушка, которая впрочем теперь была одета в светло-серую шубку и в большую меховую шапку.

— Извините, — смущённо буркнул я. — Меня зовут — Иван Иванович, нашего спасителя — Виктор Сергеевич. Ну а ребят вы, наверное, и так знаете: Володя и Саша.

— А нас зовут — Лида и Карина, — звонким голоском произнесла светловолосая барышня. — Я — Лида, — сказал она, протянув мне свою маленькую ручку.

— Очень приятно, — пробурчал я, аккуратно пожав эту ручку. — Кстати, мы на машине. Можем вас подвезти прямо к крыльцу.

— И совершенно зря, — вновь каким-то учительским тоном произнесла черноволосая Карина. — Сейчас перед нами раскинулась площадь Буревестника, который иногда гордо реет чёрной молнии подобный. А наше общежитие находится на другом конце, там — на Юбилейном бульваре. Тут идти-то всего двести метров, не больше.

— Идите, я пока машину прогрею, — пророкотал Коноваленко.

Я пожал плечами и молча спустился с крыльца Дворца культуры. Вот чего мне меньше всего хотелось, так это заводить новые знакомства. Во-первых, я пока был женат. А во-вторых, от меня уже улетела телеграмма своей подруге на Урал, чтобы она, если захочет, перебиралась сюда в Горький. Благо Володя Ковин и Саша Скворцов во время прогулки тарахтели без умолку, чем избавили меня от обязанности вступать в ненужный мне разговор.

— Значит вы — хоккеисты «Торпедо»? — весело тараторила Лида, которую я про себя обозвал хохотушкой, а её подругу зазнайкой. — А мы приехали из Ленинграда. Работаем на «Красном Сормово» социологами. Изучаем организацию труда, трудовую дисциплину, текучесть кадров и многое другое.

— А у нас в хоккее кадры сами по себе текут, — захихикал Саша Скворцов. — Кто Высшую лигу не тянет, тот отправляется лигой пониже. А кто наоборот, перебирается повыше — в ЦСКА или в «Спартак».

— Интересно, — хохотнула Лида. — А как у вас дело обстоит с психологическим климатом в коллективе?

— Лучше некуда! — опять ответил Скворцов. — У нас команда что надо!

— А ещё у нас завтра после тренировки, как раз планируется акция по улучшению этого климата, — добавил Володя Ковин. — Если хотите, вы тоже можете поучаствовать.

— Мы в хоккей играть не умеем, — проворчала зазнайка Карина.

— Но шашлык-то вы есть умеете? — прыснул от смеха Саша Скворцов. — У нас завтра командная вечеринка. Семейные приедут за город с жёнами и детьми, холостые с подругами. А мы приглашаем вас. Привезём, увезём, это не проблема.

Девушки тут же о чём-то стали перешёптываться, а потом Карина ни с того ни сего вдруг спросила именно меня:

— А почему ваш друг всё время молчит? Вам, Иван Иванович, будет неприятно, если мы поедем к вам на пикник?

«Чё ты ко мне прицепилась, заноза в одном месте? Иду, никого не трогаю, дышу свежим воздухом, любуюсь падающими снежинками. Или ты думаешь, что если ты — ленинградская красавица с высшим образованием, то все горьковские мужики вокруг тебя должны прыгать как около какой-нибудь принцессы? Как бы ни так! Не дождёшься», — проворчал я про себя, а вслух ответил:

— Вам, милые барышни, как социологам будет очень полезно провести с нашей командой семейный вечер. Вдруг психологический климат у нас не на высоте? Тогда вы сможете дать полезный совет нашему старшему тренеру и получить несколько очков в кАрму.

— Несколько очков в карму! — прыснула от смеха Лида.

— Хорошо, мы согласны, — ответила, одарив своей очаровательной улыбкой, Карина.

«Кто ж меня за язык-то тянул?» — выругался я про себя.

В воскресенье на лёд автозаводского стадиона Виктор Сергеевич Коноваленко выходил, словно давным-давно на свою дебютную игру. Ноги и руки прославленного голкипера немного подрагивали, голова предательски гудела.

«Виданное ли дело, два раза меня на пенсию уже провожали, два раза по этому поводу водку с парнями пил, — думал Коноваленко, наматывая круги на первой за долгие месяцы общекомандной тренировки вместе с остальными хоккеистами. — А сейчас если не подкачаю, то снова вернусь в Высшую лигу. Снова настоящий хоккей, снова переполненные арены, снова адреналин в крови. Главное, как любил приговаривать Тарасов, не пропускать лёгких шайб. Если влетит что-нибудь заковыристое, никто плохого слова не скажет. Правда, Иван мне вчера что-то слишком много набросал. А с другой стороны, у Ивана бросок как из пращи, по нему ориентироваться не стоит. Главное лёгких не пропускать».

— Закончили пробежку! — дунул в свисток старший тренер Валерий Шилов, который тоже стоял на коньках в центре ледяной площадки. — Виктор Сергеевич на ворота, Фёдоров — защитник, Мишин и Федотов — нападающие. Работаем выход два в одного. Ковин и Скворцов приготовились!

«Вот и настал час икс, — пробурчал про себя Коноваленко, заняв место в рамке ворот. — Если сейчас первую же шайбу отобью, то буду играть. А если нет, то наверное нет».

— Пошли! — скомандовал Шилов и дунул в свисток.

Виктор Сергеевич сжал как можно сильнее в правой руке черенок вратарской клюшки, чуть-чуть выехал из ворот. И когда Алексей Мишин и Александр Федотов с шайбой покатили в атаку, а Юрий Фёдоров стал сдавать спиной назад, готовясь клюшкой перехватить пас от Федотова, Коноваленко зашептал: «Только бы отбить. Только бы отбить». А через секунду Саша Федотов, сблизившись на пять метров, вместо передачи, хитро бросил в ближний левый угол. И Коноваленко, каким-то чудом выставив щиток, первую же шайбу отбил в левое закругление.

«Даааа! — закричал он про себя и уже менее эмоционально пробормотал, — теперь я точно буду играть».

Глава 11

— Чё ты шайбу на крюке елозишь? Бросай в касание, — высказал я Саше Скворцову, когда ближе к концу воскресной тренировки он не забил из вернейшего положения, и наша тройка, несолоно хлебавши, покатилась на скамейку запасных.

— Хотел наверняка, — виновато пробурчал он.

— В реальной игре, пока ты выцеливаешь, тебя могут толкнуть, заблокировать, и кипер, приехав из другого угла, перекроет всю рамку ворот, — прошипел я. — Привыкай работать быстро. Прибежал на свою точку, получил пас, шлёпнул по шайбе — гол и проси премию в квартал.

— Да, но с лёту промахнуться проще, — заступился за друга Володя Ковин.

— После каждой тренировки из своего «офиса» сто бросков в касание и будет вам счастье и удача, — усмехнулся я. — А по-другому никак. Талантливых хоккеистов много, но на самый верх пробиваются только талантливые трудяги.

Я присел на лавку и вперился взглядом в Виктора Коноваленко. Он сегодня в первый раз в этом сезоне работал с командой, и получалось у него не хуже, чем у наших штатных голкиперов: Геннадия Шутова и Александра Котомкина. Конечно, Коноваленко тоже пропускал, но во время этой двухсторонки он сделал несколько таких спасений, которыми напомнил себя в лучшие годы. Вот и сейчас тройка Саши Федотова вошла в зону атаки, Лёша Мишин получил пас около левого борта и отдал неплохую передачу на противоположный край Виктору Доброхотову. И хоть Доброхотов немного замешкался, через секунду он бросил из убойной позиции. Однако Виктор Коноваленко плечом отбил шайбу в заградительную сетку.