И ничего я не прошу,
Пред красотой в благоговенье,
Ее же дар ей подношу —
Свои покорность и смиренье.
И круговерть все тех же снов,
Все тех же прежних впечатлений,
Меня охватывает вновь,
И жив я жизнью тех мгновений.
«Пора пришла, она влюбилась…»
Постиг я сердца нетелесную природу,
Когда его пронзила боли глубина.
Весною хладной нынешнего года
Твоя любовь была другому отдана.
И нету сил, и нету слов, – одни лишь стоны,
Одно бессилье, бессловесность, тишина.
Я не способен снять с тебя корону,
Что Афродитой на тебе освещена.
И где-то с краю сломленного сердца
Я будто рад, – не мне лишь одному
Дано узнать, без всяких экзистенций,
Твоей любви неудержимую волну.
Во мне лишь вопль музыкой играет,
Надежды прошлого теперь обречены.
Лишь одного, наверно, не хватает, —
Взглянуть еще раз на тебя, со стороны.
Но должен буду отказать себе я
Во взгляде этом, ведь мне шепчет тишина,
Что я, конечно же, не пожалею,
Но станет он последним для меня.
И дар любви, пронзенный этой мукой,
Несу с собой сюда, с той стороны.
И длится жизнь минута за минутой,
И дни идут теплеющей весны.
К себе
Петь, женщине надо петь.
Услада в очи Ее смотреть.
Но надо и Ей дать услад.
Пой же! Своему сердцу в лад.
Пой! Ведь и ты поэт,
Взяв очей женских свет,
Верни музыкой в ответ.
Не смей, говорить Ей «нет».
Она ведь – сердце твое,
И жив ты лишь через Нее.
Забудь все, что раньше знал
И стань музыкой зеркал.
Ты будь словно пруд ночной,
Сиянье прими с луной,
И Ей же его верни,
Когда с Нею вы одни.
Пой, будто пред Богом ты,
Ведь лика его черты
Предстали в красе Ее, —
Раз Бога, так не твое.
Коль надо и боль терпи,
Открытым ей будь в пути.
В окаймленной бронею груди,
Ведь жизни уже не найти.
И нету конца времен
Пред тем, кто в Нее влюблен,
Он песня и музыки нить,
Он то, чем ему надо быть.
Покорность к Любви
Во времена потуг бесплодных
Томленьем был я истощен, 
