Владислав Попов – Незабвенная. Обреченность на любовь (страница 2)
Утихли воля и любовь
И бури, – душ преображенье.
И уж не стынет в жилах кровь,
И страсти нет, и нет волненья.
Лишь остается упражняться,
Бесстрастьем дух свой наказав.
И все от Жизни удаляться,
Добро стремленью указав.
И вот теперь понятий ворох
Организует жизни путь.
Спокойных мыслей тихий шорох
Так мил, что хочется уснуть.
Но я как будто в ожиданьи,
Что снова явится с небес
Та, что дала мне на прощанье
Себя на миг… И я исчез.
А миг тот длился словно вечность.
Его забыть не в силах я.
Исчезла в нем вся человечность.
Осталась в нем вся Жизнь моя.
А мудрость все мне счастье прочит
В порядке быта и людей,
А то мгновение – порочит,
Забудь, мол, больше не жалей.
А я внимаю. Как иначе?
Ведь мудрость мной руководит.
Она поставила задачу,
А я исполнил, как ифрит.
Теперь, с последним Жизни вздохом,
Я лишь желаю для тебя,
Чтоб ты в стремленьи жить неплохо
Не умирала, не любя.
«Моя» Беатриче
Проснулся я, но облик твой
Вновь сделал из меня сновидца.
И вихрь красок предо мной
Раскинул крылья словно птица.
Он охватил меня, увлек,
Окутав будто бы младенца.
А я не смел да и не мог
Отвергнуть грез, что шли от сердца.
Весь прежний сон опал листвой,
Хоть за окном весна лучилась.
И в новом сне я был с тобой.
Мне явь прошедшего приснилась.
Все то, что сердцем с прежних лет
В глубинах бережно хранилось,
(Может во сне? А может, нет?)
Передо мной соединилось.
В воспоминанье красоты
Я пребываю погруженный.
В нем дар бесстрастия мечты,
Людьми почти неоцененный.
И сколько не было бы слов
В душе от боговдохновенья,
Им не сравниться с силой снов,
В которых живо впечатленье.
Лишь созерцаю свет очей, —
Сиянье тайны наднебесной.
Здесь ни одна из всех речей
Не будет полной и уместной.
Я зачарован уж давно,
И чары эти мне приятны,
И хоть я раб их, – все равно,
Свободы не приму обратно. 
