Владислав Пестрецов – Записки трудника. О современной жизни Соловецкого монастыря (страница 8)
Как мозаика вырисовывались эти воспоминания, когда я после утренней, келейной молитвы подходил к месту нашей встречи паломнической группы. Наш путь лежит сейчас к «Долгой» губе, к Варваринскому причалу. Это примерно около четырех километров. Дорогу эту я хорошо знаю, так как неоднократно хаживал по ней к моим грибным, сокровенным местам.
Мы идем с группой. И нас человек двадцать, идем в довольно быстром темпе, так как наш катерок уже дожидается нас. Минут через сорок мы на месте. С нескрываемом восторгом замечаю в чистейшей как слеза воде непривычных мне морских красных звезд – они довольно большие, были экземпляры до 30 сантиметров. Грузимся на кораблик – и в путь! Я не забываю заблаговременно одеть дополнительный свитер, он мне точно не помешает. Ведь я собрался находится на палубе, чтобы любоваться окружающей красотой.
Отправляемся. Довольно зябко, но я со своего «поста» не ухожу, весь захваченный созерцанием местной заповедной природы. Вокруг – сказочная явь. Окружающее захватывает, в такие минуты осознаешь гениальность Творца, создавшего эту красоту. Мы плывем мимо изрезанного берега морской губы, обрамленной соснами и хвойными лесами. Проходим несколько маленьких островков, отражение бескрайнего леса отражается в молочной глади глубокого залива.
Наш гид из монастырской паломнической службы рассказывает нам о Варваринской часовне. Ее построили в середине 19 века во имя святой великомученицы Варвары, здание было деревянным, крестообразным. В 20–30 годы XX века в часовне размещалось Управление лагерного лесничества. Среди работающих в лесничестве были архиепископ Илларион (Троицкий), писатель О. Волков, М. Розанов, князь И.Н. Чегодаев и многие другие. После лагеря часовня была заброшена, а в пятидесятых годах разобрана за ветхостью. В 2002 году архимандритом Иосифом с братией на месте фундамента часовни был воздвигнут поклонный крест.
К великомученице Варваре обращаются с молитвою и прошением о паломниках, которые отправляются в путь по морю на Анзер и Муксалму, почитая ее как избавительницу от внезапной смерти, от бури на море и огня на суше.
Я так же вспоминаю, что рядом с причалом есть одноименное озеро, славящееся обилием рыбы. Наша братия рыбачит здесь и возвращается с хорошим уловом.
Уже идем по морю больше часа, подходим к проливу «Анзерская салма». Она отделяет Большой Соловецкий остров с необитаемым поселком Ребалда от мыса Кеньга на Анзере. Этот пролив шириной около пяти километров, он славится своими коварными подводными течениями. Именно из-за них пешее зимнее сообщение с островом строжайше запрещено нашим священноначальством. Лед здесь зимой очень коварен, эти течения в некоторых местах подмывают его в подводной части, и он становится тонким, до двух – трех сантиметров, и в эти места не мудрено провалиться и погибнуть. Еще минут сорок, и мы причаливаем к берегу Анзера, хотя оговорюсь, – слово «причаливаем» – не совсем правильное. На самом деле катерок останавливается в метрах ста от земли из-за мелководья, и нас, паломников матросы перевозят на лодке.
Чаще всего путь паломников по Анзеру начинается с мыса Кеньга с юго-западной стороны. Отсюда около трех километров до Троицкого скита. Мы идем по лесной дороге. Ощущается святость и благодать, разлитая на этой земле, ведь Сама Пречистая неоднократно являлась сюда и обещала пребывать вовеки.
Незаметно лесная чаща сменяется открытым пространством, и мы все с возвышения впервые видим панораму с доминирующим в окрестности Свято-Троицким скитом. Само здание полуразрушенное, находится в стадии консервации. Мы посещаем церковь во имя Святой Троицы. Вход в трапезную часть и келейный корпус категорически запрещен ввиду возможности обрушения. Выходим на улицу, и с площади за алтарем храма хорошо виден канал. Он оказывается рукотворный, прорыт из Святого озера в море. Видим экзотическое здание из камня – валунную баню. Баня восстановлена. Недалеко находится так называемый млечный дом, в нем живут скитские трудники.
Ближе к берегу моря сохранились три амбара и причал. С южной стороны от церкви – плохо сохранившееся здание конюшни и развалины печи от сгоревшего в советские времена корпуса для трудников и богомольцев. Отсюда начинается дорога в Голгофо-Распятский скит. У мосточка, где дорога пересекает канал из Святого озера в море, недавно, лет как шесть назад воссоздана часовня в память иконы Божией Матери «Знамение».
Мы с группой располагаемся на берегу прекрасного голубого озера, его называют «Святым». Достаем свои припасы, молимся и трапезничаем. После завтрака продолжаем путь уже к местной Голгофе. Метров через триста дорога выходит на Богородичный луг, на котором по преданию особенно пышно цветут незабудки на тех местах, где ступала Пресвятая Богородица. На лугу восхитительное многотравие, оказывается, существовала традиция – многие иноки старались привезти семена трав из своих родных мест и здесь посеять. Километра через два дорога упирается в Большое Елеазарово озеро. Нам показывают место на противоположном берегу, на пригорке, поросшем островерхими елями, там построил себе келию преподобный Елизар. Обходим озеро и поднимаемся по тропинке с правой стороны, она ведет к вершине холма. Видим часовню, она построена на месте его пустынной келии. Молимся преподобному. Далее спускаемся по деревянной лестнице с другой стороны горы, видим у дороги большой поклонный крест. Вокруг запредельно красивая природа. Лесная тишина. Воздух густой, свежий, насыщенный хвойным ароматом. Благодать Божия. От переизбытка чувств и окружающей благодати многие паломники начинают молиться вслух, читают «Богородица Дева радуйся», тропари, у многих в руках четки, они безмолвно занимаются Иисусовой молитвой.
Пройдя по основной дороге еще около километра, видим справа тропинку к деревянному поклонному кресту. От креста открывается вид на Голгофу. Наш экскурсовод рассказывает: оказывается здесь все промыслительно и сверхъестественно. Мы принадлежим к тому поколению людей – моловеров, которым надо все пощупать и потрогать, и подтвердить веру научными фактами, а после получения научных доказательств – все равно остаемся маловерами… Но надо начать с самого начала:
В 1702 году в Троицком скиту появился инок высокой духовной жизни. Этим иноком был преподобный Иов (в схиме Иисус). Под его руководством подвизались еще два ученика. Один из них иеродиакон Паисий. Теперь цитата, обратите внимание на так называемый «рацион питания» подвижника: «Итак, в среду 18 июня 1712 года после Божественной Литургии преподобный Иов пришел в свою келию и по обычаю вкусил «муки ячменя, растворенная варом (кипятком), и воды мало». Такую пищу он принимал всегда, с тех пор как поселился в Анзерском скиту, и то принимал в меру, только полфунта (200 грамм) в день, лишь бы не умереть от голода, хлеба же никогда на огне не пек, следуя сказанному пророком: постом и воздержанием смиряя душу свою, и питие свое с плачем растворяя. Посевая семя в век гряядущий, преподобный и сна позволял себе мало, подолгу пребывая в бдении»
А я думаю про себя: «Какая у него была святость и смирение! Ведь надо еще подчеркнуть, что этот преподобный был ранее, в Москве рукоположен в иерея. Он был хорошо известен государю Петру Алексеевичу, который избрал его духовником царской семьи. И как водится, был из-за зависти оклеветан перед царем, обвинен и сослан на Соловки. Вспоминаю также, что Петр I позже встретился с Иовым и просил вернуться к царскому двору, но монах испросил у государя позволения остаться на Анзере. Со стыдом сравниваю свои «подвиги» – ем в день три раза, и зело обильно. И это не считая мною любимых чаепитий, и чаепитии эти, – увы, не случаются в «сухомятку». А еще я люблю шоколад и конфеты и творожочек с трапезной…
Мои раздумья прерываются продолжением рассказа экскурсовода…
… В тот день он оставался в скитской келии, собираясь немного поспать. Но едва задремал, как внезапно был восхищен духом и оказался в келии отца Паисия, который в это время писал образ преподобного Елеазара. Тут же преподобный Иов увидел и второго своего духовного сына, и, удивляясь происходящему, начал, как обычно беседовать с учениками. Неожиданно «Предста ему преподобный Елеазар, и ничто же к нему глагола». Отец Иов удивился явлению святого и, прекратив беседу, прилежно смотрел то на честные седины преподобного, то на его живописное изображение, стоящее рядом, и поражался сходству. Преподобный стал невидим, но вскоре предстал ему второй раз, и снова отец Иов замолчал, а преподобный скрылся. Было и явление в третий раз, на котором Елеазар помолившись, упросил посетить келию «чудную Царицу Небесную всего мира Заступницу нашу Пресвятую Владычицу Богородицу с девственным полком иноков-ангелов.
Преподобный Иов, радуясь духом и сердцем веселясь от видения Небесной Царицы, и пав на землю, поклонился ей. Пречистая глаголила ему: «Не бойся, возлюбленный угодниче Сына моего и Бога!» И отверзе оконце внутренния келии и показа ему божественным своим перстом: «Зри высокую гору сию, иже нарицается Голгофа, и буде утверждение твое наверху горы сия, и вселишися на ней жити с двемя ученики твоими. Освяти гору сию Голгофу, поставь на ней крест, иже зде устроится церковь Распятия Христова, и скит Распятский прозовется, и превознеется паче ливана плод Его, и процветет ограда яко трава земная…»