Владислав Пантелеев – Четвероевангелие атеиста (страница 31)

Это и значит быть нищим духом: всегда себя вверять Богу, а себе не доверять.

Тот блажен, кто в состоянии искренно исповедать: «Сила моя ничтожна, разум мой жалок, воля моя – неустойчива. Господи, помоги мне!» [Наследники Царства Небесного].

Спросить бы у Николая Сербского, как можно вверять себя тому, о ком не имеешь представления, поскольку тот, по Писанию, непознаваем и которого никогда не видел и не увидишь?

Свт. Лука Крымский:

«Кто эти нищие духом? Это те, которые в духовном отношении подобны убогим, голодным, нищим телесно, ничего не имеющим; это те, которые искренне, от всего сердца считают себя не обладающими никакими духовными и нравственными достоинствами. Если сделают что-то доброе, смиренно сознают, что не они это сделали, а благодать Божия, которая с ними (1Кор.15:10).

Смиренные – это те, которые ни над кем не превозносятся, но считают себя ниже всех и хуже всех. Смиренные – это те, о которых Сам Бог устами пророка Исаии говорит: Вот на кого Я обращаю взор: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим (Ис.66:2). Смирение есть то первое, важнейшее и основное, чего требует от нас Бог. Это первый шаг, первое звено в золотой цепи. А с ним связано и второе звено: Блаженны плачущие, ибо они утешатся (Мф.5:4). Смиренные легко плачут; гордые не плачут никогда» [20, Слово в первую неделю Великого поста. О блаженствах].

Свт. Тихон Задонский:

«Ибо всякий смиренный – это нищий духом. Познавай, христианин, самого себя и свою бедность – и будешь смирен. А если будешь смирен, то будешь и блажен. Познавай и признавай свою нищету перед Богом – и будешь богат. Познавай и признавай свою слепоту перед Богом – и откроются очи твои сердечные. Познавай и признавай свое безумие перед Богом – и будешь мудр.

Мы созданы по образу Создателя нашего и по Его подобию, и созданы для вечных благ, но сатана лукавством своим лишил нас всего этого и сделал нас нищими; и хотя многие и изобилуют видимым богатством мира сего, однако же все перед Богом – нищие, ибо грешники. Грех ведет к истинному духовному обнищанию» [20].

И так далее. Как видим, это бессвязное бормотание изобилует неологизмами, которые, прежде чем могли бы быть использованы в хотя бы какой-нибудь аргументации, сами требуют чтобы их предварительно формализовали. Тем не менее, можно вычленить более-менее понятную мысль от православных адептов – духовная нищета, «духовность» это:

сознание своего ничтожества перед невидимым, неизвестным, внушаемым извне и поддерживаемым изнутри фантазиями т. н. величием Божиим, отказ от воли собственной,

добровольная передача ответственности за себя, свою семью, свой род невидимому Существу с именем из трех букв,

отсутствие доверия к самому себе,

добровольный отказ от вдумчивого анализа причинно-следственных связей, наполняющих жизнь, подмена этого анализа набором по-разному толкуемых шаблонов,

добровольный отказ от реальной жизни, опыта и знаний в пользу жизни вымышленной, описываемой на рваных папирусах 2-12 вв. н. э., которые даже не

заявлены в качестве первоисточников и противоречат всему на свете,

подавление инициативности в угоду приспособленчеству,

приобретаемая привычка к ежеминутному попрошайничеству,

установка на постоянное «трезвение» (тревожность),

постоянный страх нарушить какую-нибудь заповедь, «обидеть Бога» или «совершить грех».

Подумайте сами, насколько привлекателен для вас этот божественный ориентир под названием «духовная нищета», в которой в той или иной степени подспудно живет большинство людей на Земле.

Разумеется, перевод этого места Л. Н. Толстым, куда более глубокий и обоснованный, стоит особняком в указанном православном хоре. Однако и он формирует приблизительно такие же выводы, как у Сербского и других: «Счастливы нищие, бродяги, потому что ваше царство Бога» [3, стр. 157-161]. Христианские критики в лучшем случае пытаются выставить великого писателя неумелым поверхностным рационализатором, в худшем – просто предать т. н. анафеме. На самом деле, Толстой не удовлетворившись бесконечными противоречивыми и бестолковыми толкованиями т. н. православных святых, искренне пытался в национальной мифологии найти божественное руководство к жизни. Разумеется, это была стратегическая ошибка.

Сам автор определил бы термин «нищие духом» через вот такие очевидные соображения: «нищание духом» совершенно уничтожает самые важные и высокоуровневые свойства и шаблоны поведения своей личности, которые его делают, собственно, человеком. Он делает это на добровольной основе под впечатлением от искаженных субъективным восприятием религиозных догм, либо на фоне органической или внушаемой деградации мозга. Происходит растворение своей личности во внешней воле, в данном контексте в церковных правилах, религиозных обрядах, канонах и уставах. Соответственно, нищий духом это человек, который превратился в инструмент служения какой-то религиозной идеи.

Теперь попробуем понять что скрывается за термином «Царство Небесное». По идее, это некое волшебное Царство, в котором после смерти соединятся все праведники. Может для иного и красиво звучит, но только до тех пор, пока не начнешь задавать вопросы вроде таких:

В каком возрасте будут находиться там люди, например, невинно убиенный нехристями за ношение нательного крестика ребенок, подвизавшийся в служении и погибший за Веру юноша и добродетельный долгожитель 106 лет?

Как в Царствие Божием будут общаться разные люди одного возраста: гений и микроцефал, Папа Римский и пророк Мухаммед, Доккинз и Тортулиан, бывшие коммунисты и белогвардейцы? Очевидно, либо Бог опять ошибется в Своих Планах и в Царствие Небесном повторится земной кошмар, либо Он всех людей подстрижет под одну гребенку, но тогда никто себя не узнает. И тогда совершенно теряется идея и смысл достижения этого Царства, ибо оно всё равно будет подразумевать фактическую необратимую смерть не только тела, но и личности.

Как в Царстве будут общаться те, кто в жизни друг с другом был несовместим психически?

Если же Царство Небесное будет представлять собой некую идеальную и свободную от греха и страстей структуру, тогда чем будут заниматься там бесполые праведники? Ну, да, – чем? Ведь улучшать, придумывать нечего, подвиги совершать незачем. Получится не Царствие Небесное, а концлагерь, а жители его – бесполые роботы-исполнители Внешней Воли. Как вам перспектива, дочитавшие до этого места христиане? А если будет какое-то сверх идеальное общество, почему его не построили сразу на Земле, если оно в принципе возможно? И где все-таки гарантия, что не повторится земной кошмар?

Если в Царстве люди принципиально перестанут «грешить», это будет означать резкое изменение их ментальности – коллективной и индивидуальной. Формально говоря, люди должны будут стать какими-то совершенно другими, подстриженными под одну гребенку, нормированными на один множитель, натасканными на одну идею, настроенными на одну волну. Тогда какой смысл в определении людей в Царство, если при этом они будут становиться не самими собой, а какими-то иными? И какой в этом смысл, ведь так можно видоизменить любого человека? И почему бы не осуществить такую переделку раньше, еще при жизни этих людей, ведь тогда ада не существовало бы просто по определению?

В общем, для автора совершенно очевидно, что обещаемое Царствие Небесное можно сравнить с морковкой, привязанной перед ослом. Оно служит одной цели – как морковка ведет осла по кругу, вести человека к внешне определяемой цели, сделать его исполнителем чужой воли.

В итоге стих Мф.5:3 пока переводим буквально: «Счастливы слабовольные впечатлительные добровольно отказавшиеся от данных им Богом разума и воли приспособленцы, ибо они, самоуничтожившись в реальной жизни, должны верить, что обретут когда-то в отдаленном будущем некое обещаемое, но точно не определенное Царство». Вроде, перевод верный, нужно лишь понять, кому эти слова адресованы. Разве мог Иисус, посланный к мечтавшим о свободе от римской власти евреям, на полном серьезе нести им такую ахинею? Я думаю, с горы бы Он в таком случае уже не спустился. Так что, тут главный евангельский персонаж просто кого-то дурил кому-то голову. Интересно, кому? Давайте внимательно вчитаемся в Мф.4:25 и Мф.5:1: «Увидев народ, Он взошел на гору; и, когда сел, приступили к Нему ученики Его». Обратите внимание, «увидев народ», Он не подошел к народу, не позвал за собой, не обратился к народу, а – «взошел на гору». Далее, на горе Он «сел», а значит, не рассчитывал обращаться к большому скоплению людей, сравните описание сцен всех Его божественных нравоучений! Мало того, после этого к Нему «приступили» апостолы, чем фактически исключили вариант подслушать Его речи из толпы у подножия горы. В толпе были члены еврейских общин из окрестностей (Мф.4:25), но запросто могли быть и иноверцы, для кого Его речи не были предназначены.  Ну как, пока всё логично и стройно? Мы нигде не ошиблись? Нигде не выдали желаемое за действительное?

Итак, Иисус, обращаясь только к апостолам, определенно учил их дурить кому-то голову. Но кому? Поскольку Спаситель был послан к евреям, единственными, кого Он мог вводить в заблуждение, были враги данной нации. Поэтому одна-единственная спасительная догадка, которая адекватна данному предположению, состоит в том, что Нагорная проповедь Иисуса Христа – это наставление евреям по одурманиванию внешних врагов. В пользу этого соображения говорит то обстоятельство, что обычно Иисус «без притчи не говорил им» (Мф.13:34), однако всю Нагорную проповедь произнес без единой притчи. Это намекает на особый характер произнесенного в этом библейском эпизоде. Или вы считаете, тут простая случайность?